Похоже, они с этим не справились, потому что был введен в действие их резервный план — герметизация «Улья». Это могло произойти только в том случае, если группа будет выведена из строя или убита.
Кейн собрал группу медиков и сотрудников безопасности около особняка для поддержки агента. Из протокола, который обычно использовала «Красная Королева», было видно, что по характеру кризис был медицинский, и руководство рассматривало необходимость введения карантина. Поэтому вся команда была в защитных костюмах Хазмата с несколькими носилками, диагностическими приборами и стерильными фалами, связывающими вход в здание с вертолетом, который заберет их обратно в штаб-квартиру корпорации «Амбрелла» в Ракун-сити.
Просматривая данные со скрытых камер, расположенных по всему зданию, на своем персональном мониторе, Кейн с командой ждал, не покажется ли кто-нибудь из «Улья».
Появилось только два человека. Первой была начальник отдела безопасности «Улья», Элис Эбернати, одна из лучших сотрудниц Кейна. Вторым был мужчина, которого Кейн не узнал. Не было никаких признаков Одного или его группы.
Это было очень плохо. Не только сам Один был лучшим оперативником Кейна, но и его команда считалась элитой «Амбреллы». Барт Каплан, Рэйн Мелендес, Дж. Д. Хокинс, Вэнс Дрю и Альфонсо Уорнер были лучшими из лучших, а Ольга Данилова была талантливейшим полевым врачом. Если они мертвы…
Несмотря на это, Кейн не чувствовал ни малейшего беспокойства, потому что Кейн вообще не беспокоился с тех пор, как записался в армию. Подростком, конечно, он ощущал постоянную тревогу — то у него облезала кожа, то он боролся с языком, то с девчонками не ладилось, — но с тех пор, как он оказался в пустыне, он больше никогда не чувствовал страха.
Потому что он знал главный секрет.
Жизнь была дешевой штукой.
Пока Кейн смотрел на экран, Эбернати и мужчина добрались до вестибюля, расположенного прямо за передней дверью особняка.
У мужчины было три раны на плече. Казалось, они были оставлены огромными когтями.
Кейн мгновенно понял, что случилось. Кто-то — может быть, этот долбаный компьютер — выпустил чертова лизуна.
Ситуация превращалась в кучу дерьма фантастических размеров.
Эбернати споткнулась и осела на пол. Она выронила металлический кейс, который несла. Раненый мужчина опустился на колени около нее. Эбернати плакала.
Плакала?! Что, черт подери, могло случиться там, внизу, что заставило бы такого профессионала, как Эбернати, заплакать?!
Камера также передавала и звуковой сигнал. Кейн включил звук. Голос Эбернати звучал смешно из маленького динамика монитора: «Я подвела. Всех. Я подвела их всех».
Кейн покачал головой. Похоже, все погибли.
Один из его людей спросил:
— Нам заходить, сэр?
Подняв руку, Кейн ответил:
— Пока нет.
«Послушай, — сказал раненый мужчина, — ты ничего не смогла бы сделать. Это вина корпорации, а не твоя. — Он указал на ящик, который выронила Эбернати. — И у нас, в конце концов, есть доказательство. Значит, „Амбрелла“ не сможет от…»
Он умолк, поморщившись от боли.
Кейн улыбнулся. Судя по разговору, этот парень был явно из какой-то общественной организации. Как ему удалось проникнуть в «Улей» — об этом Кейн будет думать позже. Все выглядело так, будто этот придурок вот-вот поймет, что на самом деле означают эти раны.
Этот болван продолжал:
«… отвертеться от этого. Мы можем…»
Он снова замолк.
«В чем дело?» — спросила Эбернати.
Мужчина застонал и повалился на спину.
«Ты инфицирован. С тобой все будет в порядке. Я не дам тебе умереть».
Кейн увидел достаточно:
— Входим.
Два члена его команды распахнули дверь и вошли.
Эбернати заслонила глаза от ослепительного света, который внезапно залил вестибюль.
— В чем дело? Что вы делаете?
Один из охранников подошел к ней, другой, вместе с одним из медиков, склонился к этому идиоту — борцу, который теперь корчился на полу.
— Стойте! — закричала она.
Кейн вздохнул, глядя, как она сбила охранника с ног несколькими меткими ударами. Что-то явно случилось с ней там, внизу, что оказало глубокое влияние на ее личность, но ничуть не затронуло ее боевых способностей. Она все равно была лучшей.
Когда раненого человека погрузили на носилки, еще трое охранников попытались схватить Эбернати. Ей понадобилось не больше пяти секунд, чтобы одолеть и их.
Черт, как она была хороша.
«Мэтт!»
Так вот как звали этого парня. Кейн взглянул на него и увидел, что из трех ран на плече Мэтта вырастают щупальца.
Определенно лизун. И это может оказаться именно тем, что они ищут.
— Он мутирует. Он нужен мне для программы «Возмездие», — сказал Кейн.
Может, им удастся воспользоваться хоть чем-нибудь из всего этого дерьма.
Пришлось потратить почти в два раза больше времени, чем следовало бы, но охранники, вколов целый шприц седативных средств куда следует, наконец удержали Эбернати. Она продолжала выкрикивать имя Мэтта.
И вновь Кейн задумался, что же, черт побери, произошло внизу.
Он открыл кейс, который несла Эбернати. Там было место для четырнадцати пробирок с Т-вирусом и антивирусом, но нескольких пробирок недоставало. Это не сулило ничего хорошего.
— Ее надо отправить в карантин. Постоянное наблюдение и полный набор анализов крови. Посмотрим, инфицирована ли она. Увезите ее в лабораторию Ракун-сити, затем соберите команду. Мы снова вскрываем «Улей». Я хочу знать, что произошло там, внизу.
Один из медиков, никчемный мелкий прохвост, имя которого Кейн не давал себе труда запомнить, сказал:
— Сэр, мы не знаем, какого рода…
У Кейна не было на это времени. Ему нужна была информация, и единственный способ получить ее был войти в «Улей».
— Выполняйте.
Эбернати и этого парня Мэтта погрузили в вертолет. Глава отдела безопасности, бывший морской пехотинец по имении Уорд, собрал своих людей.
— Мы готовы к действиям по вашему приказу, — сказал Уорд без всякого энтузиазма.
— Вы чем-то обеспокоены, рядовой?
— Меня здесь вообще не должно было быть сегодня. — Лицо Уорда пряталось за защитным стеклом костюма Хазмата, но Кейн чувствовал насмешку в его голосе.
— Не повезло. Где-то там внизу Один; вам надо выяснить, что с ним случилось.
— С удовольствием, сэр, но если они вывели из строя Одного, то у нас шансов не больше, чем у снежка в аду. Мы уже идем, сэр, — быстро добавил он.
Только эти четыре последних слова спасли незадачливого солдата от выволочки. Уорд был, конечно, нытиком, но дело свое делал. Но сегодня Кейн не собирался терпеть его обычное нытье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
