Итак, наступало уже полуденное время самого раннего июньского периода, (ведь этот месяц и начался только два дня назад), отставной капитан военно-морских сил Брейди уютно и крепко спал в своём кресле после своей традиционной предутренней прогулки, а в большом и торжественно официальном здании, являвшемся постоянной и официальной резиденцией Правителя, находящейся в самом центре города, с трёх сторон огороженной большими и почти неприступными стенами, а с четвёртой выходящей на большой и высокий скалистый кряж, почти отвесно обрывающийся вниз прямо в весьма временами не очень спокойные, а порою даже весьма бурные океанские воды во всю велись последние подготовления к наступающему уже завтра Большому (и очень ответственному) празднику Всеобщего Гражданского Благодарения, который отмечался уже не одно столетие в этот ранний июньский день, с тех пор как 420 лет назад в этот день была полностью принята последняя Всеобщая Конституция, даровавшая мир и спокойствие в этой весьма и весьма Облюбованной Небесами стране, в стране в которой с тех пор сохранилось полное гражданское спокойствие и порядок, ушли навеки в минувшее все гражданские войны и смуты, да и все соседние страны, и без того до этого дня с опаской и почтительностью поглядывавшие на своего громадного, могучего и сильного соседа сохраняли полный нейтралитет, если даже не весьма почтенное иго Вассальства, сулившее им всякие снисхождения и благодати. Да, а спустя двести лет, после того как остальные страны по всей планете стали сотрясать почти бесконечные и бесчисленные катастрофы и катаклизмы, Гринленд (а так-же и несколько небольших стран-соседей, взятых под вассальную опеку) остался единственной на всей Земле страной, на которой сохранились и остались полнейшие мир и спокойствие, (и только иногда, и не очень часто вступали в действие довольно совершенные и очень хорошо вооружённые военные силы, и только для того, что-бы отразить какие-нибудь внезапные набеги каких-нибудь совершенно отчаявшихся шаек оборванцев из потерявших почти все устои и терпящие почти постоянные бедствия остальных, и порой даже весьма отдалённых стран (которым Гринленд по установившейся уже давно традиции постоянно посылал посильную гуманитарную помощь, а иногда и своих рабочих для устранения последствий какой-нибудь особо крупной катастрофы).
Да, итак, завтра, 3 июня наступит Большой Праздник Гражданского Благодарения, и во дворце Правителя почти с самого раннего утра начнётся большой наплыв приглашённых посетителей, пройдут торжественные мероприятия и Большой Банкет в нескольких залах на нескольких этажах, и по давней уже традиции последние отголоски праздничных торжеств затихнут ничуть не раньше чем через неделю.
Да, а сейчас во дворце Правителя вовсю шла подготовка к завтрашнему празднику. В высоких залах и многометровых дворцовых переходах развешивались цветные гирлянды, на стенах крепились неоновые факелы, в больших парадных залах устанавливались большие экраны, способные передавать изображение в практически полностью реальных, и как-будто-бы живых измерениях, и везде царила известная предпраздничная суета.
Менар, старший советник Верховного Собрания и главный поверенный во всех делах Правителя изредка выходил из своих покоев, и смотрел как внизу вовсю уже идёт подготовка к завтрашнему празднику. Да, в принципе всё было вроде нормально, и Менар по традиции обменявшись несколькими репликами со своим секретарём возвращался назад, где в глубоком кресле в глубине большой залы у него с самого раннего утра гостил весьма угрюмый Ивалар, покрытый уже поздней сединой главный представитель от Хранилища Знаний и который был не в очень-то весёлом расположении духа.
Менар нажал невидимую кнопку в стене, и из бесшумно открывшегося пространства появился поднос с горячим кофе, лёгкими закусками и с прохладным освежающим. Менар, немного сердясь на отсутствие привычной прислуги взял поднос, и поставил его на небольшой изолитовый столик, после чего и сам уселся в глубокое кресло, и несколько угрюмо посмотрев на Ивалара, сидевшего напротив, и сказал протянув свою руку к стаканам с освежающим, что можно пожалуй ещё немного освежиться.
– Да, сколько часов мы здесь уже разговариваем, – разбивая куски льда в большом стакане несколько озадаченно начал Менар, – а выяснилось в общем-то не очень-то и много… Да, Ивалар, а ведь судя по вашему раннему визиту дело-то это может оказаться совсем-таки не шуточным… Да, пожалуй действительно так. Итак, ещё раз, когда стали поступать первые тревожные сигналы и сообщения с базы на острове Метор?
– Первые тревожные сигналы были зафиксированы три дня назад, и как тогда мы посчитали, это было вызвано большими магнитными колебаниями вызванные скорее всего небольшими сейсмическими встрясками, замеченными в районе этого острова. Потом около суток связь с островом полностью отсутствовала, а позавчера вечером база вышла на сеанс экстенной связи и встревоженное лицо Изора, главного заведующего Архивами Хранилища Знаний, расположенного на этом острове было очень встревоженно. Он с волнением сообщил, что вот уже сутки как Здание Хранилища окружает какое-то излучение, и само Хранилище приобрело какой-то тревожный голубовато-бирюзовый оттенок, и подойти или приблизиться к нему сейчас и вовсе невозможно: при приближении на 250 – 300 метров к Хранилищу тут-же начинаются большие головные боли и сильные боли в суставах и мышцах. Так что Хранилище сейчас пока никого к себе не подпускает, и ещё вечером в темноте к этому голубовато-бирюзовому отсвету прибавилось ещё и какое-то отчётливое лиловатое свечение. Изор пообещал держать всех в курсе событий, и на этом связь была прервана. Вчера утром и днём мы тщетно пытались выйти с ними на связь, но вчера вечером, около десяти часов База сама вышла на канале экстренной связи, и новости были просто потрясающие. Вот, посмотрите ещё раз, – сказал Ивалар, нажал невидимую клавишу, и на большом экране на стене в глубине залы показался большой силуэт Хранилища на острове Метор (в котором были собраны и содержались все самые важные архивные сведения и документы совершенно особой ценности), окружённый довольно отчётливым голубовато-бирюзовым отсветом, и посередине этого здания, как на каком-то большом и невидимом листке вышиной во всё здание была видна большая и широкая запись, написанная лиловато-синими отчётливыми буквами.
Начиналась она так:
«Гринленд, мы столько веков хранили и защищали вас от всяческих невзгод и лишений.
Но – теперь пришёл и ваш черёд…»
Менар, дочитав до этого абзаца немного приостановился, посмотрел на Ивалара, потом ещё раз дочитал запись до конца, и выключив экран сообщил своему коллеге: – Ну что-же, жалко что ты не зашёл на пол часа пораньше. Итак, через три часа назначается Полное Собрание Верховного Совета, а вас, Ивалар, я попрошу позаботиться об наиболее полной подборке архивных данных из Хранилища, совершенно всего, что может касаться этого, и действительно экстренного случая.
Итак, через три часа, в Верховном Зале Собраний, в присутствие Правителя.
2
Подготовления к всеобщему празднику шли вовсю, но ровно через три часа в Верховной Зале Собраний присутствовал уже весь Верховный Совет Старейшин в полном сборе, на котором участвовал, конечно-же, и сам Правитель.
Менар, занимавший вместе с одиннадцатью другими Верховными Старейшинами отдельные места во главе Собрания немного помолчал, и ещё раз оглянув зал и спросив, все ли в сборе, и получив ответ что присутствуют все полностью стукнул небольшим деревянным позолоченным молоточком по небольшому возвышению на кафедре, и объявил экстренное собрание открытым.
Конец ознакомительного фрагмента.
