пафос? Тихо подошёл бы, зарезал, и всё. Нашёлся мне эпический герой, понимаешь. Если выживу — запрещу Настасье Филипповне на неделю выдавать ему спиртное. Нет, сначала отблагодарю, напою до бульканья, а потом запрещу, чтобы в следующий раз убивал тихо и не разводил разговоры.
* * *
Я наконец-то смог повернуть голову и посмотреть на схватку инквизиторши и мертвеца. Диего, выставив ладони, метала со скоростью пулемёта заклятья — что-то вроде «молотов», только маленьких и летящих гораздо быстрее неповоротливых военных собратьев. А Киж скакал по поляне не хуже горного козла, уворачиваясь от магии. Но с каждым прыжком приближаясь к испанке хотя бы на вершок.
Прямо под ухом кто-то застонал, и я с трудом повернул голову на другую сторону.
— Я помогу, — бледный как смерть, ко мне подполз Апполинарий, — сейчас, Константин Платонович.
Ножа у него не было, и орк-учитель принялся пальцами распутывать верёвку, держащую мою правую руку. Секунды ползли с медлительностью улиток, узел не хотел развязываться, а пальцы у меня на руках начало покалывать. Да, да! Пусть Анубиса так и не дозваться, но хоть деланная магия будет со мной.
— Сейчас, сейчас, — тяжело дышал орк, сжимая зубы от боли, — вот, готово. И другую постараюсь.
Представив, сколько это займёт времени, я дёрнул головой. Одной руки мне хватит, чтобы сделать Знаки, а там и сам освобожусь.
— Помоги Боброву.
Апполинарий кивнул и, всхлипывая, пополз назад. Похоже, с ногами у бедняги совсем худо. Но ведь держится, старается помочь — настоящий герой, однако.
Рука слушалась отвратительно, через боль, но это меня не остановило. Указательным пальцем я начертил прямо на земле Знак Циркумфлекса и улыбнулся, чувствуя, как подо мной прошла дрожь. Пусть попробует теперь активировать свои связки изгнания.
Не глядя, я нарисовал в воздухе средним пальцем Знак огня. Совсем маленький, с крохой энергией, но настоящий. И быстрым движением спрятал его в ладони. Затем ещё один, ещё и ещё. Чувствуя даже онемевшей кожей, как они жгут руку. Замечательно!
Продолжая на ощупь рисовать Знаки, я повернул голову, чтобы видеть схватку Диего и Кижа.
Они дрались молча. Одежда на Киже дымилась, лицо почернело от сажи, а волосы на голове сгорели. Мертвец, отмахиваясь от боевой магии палашом, всё ближе и ближе подбирался к испанке. В тонком дрожащем мареве вокруг Кижа я узнал собственную силу, ту, что влил в него недавно. Только она и не позволяла магии Диего его уничтожить. Но с каждым попаданием марево истончалось всё больше. И было неясно, то ли Киж первый доберётся до Диего, то ли она собьёт его защиту.
* * *
Киж не успел. Испанка вдруг сменила тактику, выдав из ладоней столп ослепительного света. Марево силы растаяло, и он грудью поймал заклинание. Удар снёс его с ног, отбросив на добрый десяток шагов. Диего двинулась к мертвецу, пытающемуся подняться, на каждом шаге бросая в него комки ослепительного света.
Особая церковная магия? Да как бы не так! Обычное заклятье, вроде всполоха, а сияет из-за прицепленного магического конструкта, достаточно простенького. Какие хитрецы эти инквизиторы — даже заклятье приспособили для пиара, мол, божественным светом уничтожаем врагов.
Бум! Бум! Бум!
Кижу не суждено было подняться. Последний комок света оторвал у него руку по локоть и перевернул обессиленного мертвеца на спину. Прости, дружище, я сейчас не в силах тебе помочь.
— Cabeza de mierda!
Диего подошла к нему, наклонилась и схватила за грудки. Подняла и с неожиданной силой швырнула от себя.
Киж пролетел несколько шагов и врезался спиной в старую сосну. Толстый сук пропорол его грудь насквозь, накалывая, словно бабочку.
— Malparido!
Рассмеявшись, Диего сходила к дормезу, взяла дорожную сумку и достала из неё небольшую бутылку с мерцающей жидкостью. Вернулась к дереву, где дёргался пришпиленный однорукий Киж, зубами вытащила пробку и швырнула бутылку в мертвеца.
Зелёное пламя охватило Кижа. Он закричал. Страшно, жутко, практически как живой. Забился, дёргая ногами, не в силах снять самого себя с дерева.
— Всё, нет больше нашего muerto, какая жалость.
Обернувшись, Диего посмотрела прямо на меня.
— Бедный Констан, теперь ты остался совсем один. Желаешь попросить меня о чём-нибудь? Нет? Правильно, не стоит унижаться перед смертью.
Подойдя ко мне, она поморщилась.
— На чём я остановилась? Чёртов muerto, прервал ритуал. Начнём вё заново, дорогой? Надеюсь, Констан, сюда не припрутся твои ученицы? А то ведь мне не останется выбора, кроме как убить этих наивных дур, решивших стать магами.
Она снова опустилась рядом со мной на колени. Кусочек ладана в изголовье потух, и ей пришлось его разжигать. Опять она плеснула святой водой, произнесла формулу на латинском и плюнула. Поднялась и вытянула перед собой руки. Ладони Диего начали светиться, предвещая высвобождение магического аркана, и я не стал больше ждать. Дёрнул правой рукой и швырнул ей прямо в лицо горсть деланных Знаков огня.
Глава 2
Месть и ненависть
Словно облако шершней окружило Диего. Знаки огня, гудя, как насекомые, кружили вокруг неё, то и дело жаля крохотными язычками пламени. «Укусы» были слабенькие, как ожоги от зажжённой спички, но их было много и с каждым мгновением становилось всё больше.
Испанка, в первый момент опешившая, отмахивалась от них, как от мух. Но отгонять парящие крохотные Знаки — всё равно, что ловить обмылки в мутной воде: брызги, визги и никакого толку. А поразить их чем-то серьёзным Диего не могла, слишком уж близко они вились вокруг неё.
Я не стал тратить время и создавать дополнительные конструкты. Чтобы выиграть схватку, требовался Талант, а не деланная магия. Нужно было срочно побороть чёртову «заморозку» и достучаться до Анубиса. С трудом подняв руку, я расстегнул камзол, задрал сорочку и прямо на животе принялся выводить связку Знаков с малой Печатью. Без small wand’а, пальцем, не глядя, напряжением всех сил стягивая на себя окружающий эфир — это, знаете ли, как стоять на голове в муравейнике. Одна ошибка, и от меня останется один лыбящийся скелет.
— Аррх!
Одним глазом я всё же приглядывал за Диего. Не сумев отмахаться от моих огненных «комаров», испанка резко кувыркнулась через спину, пытаясь уйти от жалящих Знаков. Ей это почти удалось — несколько штук отстали, и Диего развеяла их банальным всполохом. Торжествующе захохотав, она повторила приём.
Пока испанка так каталась по поляне, пыхая магией, я дорисовал связку и на последнем рывке активировал. Давай, работай! Живот обожгло огнём, будто на него поставили раскалённый утюг. Терпеть. Терпеть. Терпеть!
Использованный мной набор Знаков не предназначен для живых объектов. Его используют для снятия заклинаний и грязного эфира с крупных предметов, мебели, стен и прочего подобного, когда подозревали в скрытой наведённой порче. Но я был почти уверен — с «заморозкой»
