местности, мне все стало понятно. Сейчас мы находились на окраине в другом конце города.
Порывы холодного ветра словно плетью ранили лицо и пронизывали до нитки. Все понимали, что задание усложнилось как минимум в двое. Успеть в срок уже никто не надеялся.
— Как так получилось? — начала причитать Ривер, — сколько еще потребуется времени на налаживание перемещения? Они вообще когда-нибудь смогут сделать так, чтобы нас не закидывало черти куда?
Я хотела было промолчать, но вырвалось как-то само собой.
— Дожить бы до этого момента, — сама злилась из-за случившегося.
— Дорога займет несколько часов, — напомнил о своем присутствии Лугвард, когда мы почти впали в уныние, — рты закрыли и шагом марш по указанному направлению, — последовал приказ мужчины.
— Но как же…. - теперь пришла моя очередь голос подать, — в условленном месте мы должны были переодеться, чтобы не вызывать подозрение. Наша одежда весьма отличается от того, что носят феруанцы.
Это стало нашей первой ошибкой, а за ней последовали и остальные.
Только что я озвучила прописные истины.
Мы всегда ходили в форме. Мундир словно врос в наше тело. Слился с кожей и проник в ДНК. Всегда готовы, всегда на страже. Только долг и честь. В отличие от феруанцев, которые прожигали жизнь.
Избалованные, изнеженные. Как декоративные цветы. Воплощение всего, что я презирала.
— Тора, — окликнул меня Ронан, чем вырвал из собственных мыслей, — поторопись. Нас могут в любую секунду заметить.
Удивительно, что при всей беспечности населения, народная гвардия феруанцев даже у меня вызывала беспокойство. Им явно было что защищать кроме бальных платьев и накрахмаленных париков.
— Иду, — отозвалась и принялась оглядываться по сторонам.
Ронан смотрел вперед. Ривер по сторонам, а я прикрывала тыл.
Мы все шли и шли, пробираясь сквозь давно покинутые дома на окраине города. Никогда еще мне не приходилось видеть Феруну такой. На снимках, которые нам демонстрировали, она всегда была процветающей… А это… Вот это все смахивало на дома, покинутые еще во времена первой войны.
Подобные мысли посетили меня, когда я, ступая в снежные сугробы, старалась двигаться беззвучно. И все равно кусочки льда едва слышно похрустывали от наших шагов, выдавая присутствие.
— Ну и мрачно же здесь, — процедила Ривер.
Я была согласна с ней от части. Не просто мрачно, но еще и подозрительно тихо. Словно затаился тут кто-то и нас выжидал.
И, нет. Это не мнительность. Это интуиция. Интеллект и наблюдательность.
— В войне нет ничего светлого и прекрасного, — ответила я попутно всматриваясь в пейзажи разрушенной части города.
Интересно как долго тут не ступала нога человека? По близости не было видно ни единой души. Растения тоже отсутствовали. Одни лишь бетонные джунгли со всех сторон.
Надеюсь, что люди давно покинули эти места. Тогда был шанс, что нас никто не заметит, пока мы пробираемся дальше.
А ведь здесь наверняка когда-то кипела жизнь. Пусть даже такая ничтожная, как и все в этой стране.
От подобных мыслей было не так уж и просто избавиться и на душе становилось паршиво.
Откуда во мне все эти чувства? Ведь нас учили их не использовать. Закрыть, избыть и избавиться. Ничего к феруанцам не испытывать. Только ненависть. Так поступали все в Ростане. Без исключения.
Тогда почему сейчас я чувствовала себя белой вороной? Я с упорством глушила в себе любые проявления эмоций. Лепила, строила из себя машину. Орудие. Но с каждым годом мне все больше казалось, что чувства и эмоции в нас подавляли специально.
Чтобы потом, в самый неожиданный момент использовать для каких-то целей.
— Тихо, — внезапно произнес Лугворт и мы, пригнувшись, замерли на месте. Присели. Достали оружие.
Вокруг ничего не поменялось, но сознание вопило об опасности.
Концентрируя внимание, всматриваясь вдаль, сейчас мы пропустили удар вблизи.
А когда опомнились, каждого из нас тащили в неизвестном направлении. С мешками на голове.
— Попались, твари северные, — прошипел мужской голос с сильным феруанским акцентом.
2
Больше я ничего не слышала или не могла разобрать. Отчаянно вырывалась, теряя энергию и силы, выматывая и истощая внутренние ресурсы. Длилось это не долго. В мешках очень быстро закончился кислород и сознание поплыло.
Открыв глаза, я не сразу поняла, что лежу на холодном полу.
Голову пронзила острая боль. В глазах двоилось.
В помещении стоял едкий запах табака и сырости. Воздух был настолько плотным, что его можно было резать ножом.
Постепенно память возвращалась.
“Где я?” — прозвучал первый вопрос в голове. “Где Лугворт и Ривер?” — эта мысль была следующей.
Черт, мы попались, не успев пройти и километра. Что теперь будет с нами?
В голове начался круговорот вопросов. Мне казалось, ему не будет конца.
Мы столько готовились к заданию и провалились, едва ступив на феруанскую землю.
От мыслей отвлекал монотонный звук падающих капель воды. Он словно время отсчитывая, отбивая набатом ритм о пол комнаты. Дублировал его в моем сознании. Заставлял морщится от боли и досады.
Собравшись с силами и привыкнув к ощущениям, я начала рассматривать место, в котором находилась. В комнате было пусто. Оглядевшись, я увидела длинную цепь, прикрепленную к потолку. Опустив взгляд чуть ниже, я почувствовала боль даже от малейшего движение головы. Сидела поэтому не двигаясь, чтобы хуже не сделать.
— Ну и досталось же мне! — едва слышно промолвила я, схватившись обеими руками за голову. Я так не получала еще со времен подростковых тренировок.
Сейчас, прежде всего, нужно сосредоточиться на месте где я оказалась, прогоняя ненужные мысли прочь. В комнате я была одна.
Это могло значить лишь одно — значит нас разделили. Лугварт и Ривер, вероятно, были где-то неподалеку. Во всяком случае, мне хотелось в это верить. И не потому, что я внезапно стала сентиментальна. Миссия по свержению монарха Феруны была рассчитала на нас троих. Свободных.
Мне нужно было понять где остальные, чтобы иметь возможность освободиться и освободить
