Читаем без скачивания Отмычка к ее жизни - Светлана Алешина

— Вот и ладушки, вот и ладушки, — завертелся возле стола Шило, разливая водку и угодливо посматривая на Горбачева. — Тебе побольше плеснуть? — подмигивая, спросил он.

— Н-не надо, — заплетающимся языком ответил тот. — И так херово чего-то. Надо рассольчику, что ли, хлебнуть.

Он плеснул себе в стакан рассолу из огуречной банки и с жадностью выпил.

— Вроде как полегчало маленько, — проговорил он. — А то прямо все нутро жгет.

— Это поди изжога у тебя, — невозмутимо отреагировал Шило. — Соды нужно выпить. У меня теща всегда так делала.

— То-то она у тебя и окочурилась, — заметил злобный Козырь. — Небось специально травил старую женщину!

— Почему специально? — искренне обиделся Шило. — Мы с ней душа в душу жили! А что померла раньше времени, так на все воля божья. Кто знает, когда мы помрем? — вздохнул он. — Может, завтра все окочуримся!

— Ты не каркай, — одернул его Горбачев. — Давай лучше на боковую. Мы с тобой на диване, а этот… — он хмуро кивнул на Козыря, — в сенях на сундуке пусть дрыхнет.

— Чего это в сенях? — возмутился Козырь. — Там и отопления нет. А на дворе-то не май месяц! Да на сундуке! Нет уж, как хошь, а мне нормальную мебель предоставь!

— Вот козел хренов! — изумился Горбачев. — Сам мою мебель ломает, да еще вякает!

— Сам ты козел! А за козла ответишь! — заплетающимся языком пробормотал Козырь, чувствуя, как перед глазами у него все двоится, пляшет и вертится, как на карусели.

В конце концов, поругавшись еще минут с десять, приятели наконец угомонились. Козырь растянулся на старом матраце на полу, а Шило с Горбачевым улеглись на диване — единственной спальной мебели в этом доме.

Все стихло. В бедной лачуге Горбатого раздавался только храп и сопение собутыльников. Вдруг Горбачев перестал сипеть и открыл глаза.

— Мать моя родная, что ж такое-то? — вращая глазами, прохрипел он. — Воздуха прямо не хватает! Эй, Шило! — толкнул он в бок спящего товарища.

Тот лишь невнятно пробурчал что-то в ответ.

— Слышь, херово мне! Сходи, «Скорую» вызови, а?

Шило перевернулся на другой бок и снова захрапел. Горбачев, чувствуя, что задыхается, попытался встать и выйти на двор, но ему это не удалось. Он рухнул прямо возле дивана, схватившись рукой за сердце. Приятели, ничего не замечая, продолжали спокойно спать…

Глава 1

Звонок будильника прозвучал, как всегда, резко и неожиданно. Мария ненавидела этот звонок, потому что он означал, что ей предстоит вставать, хотя до начала ее рабочего дня было еще три часа. Вставать, чтобы готовить завтрак мужу, который уходил на работу гораздо раньше нее.

Мария не любила хозяйственные дела, а больше всего не любила готовить. Хотя нет, не так: больше всего она не любила своего мужа. А мысль о том, что готовить приходится именно для него, никак не добавляла ей радости.

Она посмотрела на закрытые глаза Никиты. «Еще полчаса дрыхнуть будет!» — с ненавистью подумала она и резко поднялась. Посетив ванную, она привела себя в порядок и прошла в кухню. Открыла холодильник и достала три яйца. Разбивая их над сковородкой, посмотрела в окно. День был хмурым, пасмурным и холодным. Отвлекшись, Мария неосторожно плеснула третье яйцо, и оно начало растекаться по сковороде. Она знала, что Никита этого терпеть не мог, но ей было наплевать. Собственно, он уже и не высказывал претензий по поводу ее стряпни, всегда одинаковой и незатейливой. Пытался, правда, в первое время после свадьбы, но она быстро дала ему понять, кто в доме хозяин, пояснив, что бытовые вопросы ее интересуют меньше всего. И он привык и не пытался больше возражать. Просто затих и ушел в себя.

Выключив конфорку, Мария поставила яичницу прямо в сковороде на стол и тут только вспомнила, что забыла ее посолить. Вздохнув, посыпала готовое уже блюдо солью и пошла будить мужа. Присев на край постели, она некоторое время смотрела на его лицо, где даже во сне сохранялось выражение какой-то тревоги и усталости.

«А ведь он меня тоже ненавидит», — неожиданно подумала Мария, и почему-то от этого осознания ей стало не по себе. Нет, она никогда не питала иллюзий на его счет, знала, что он никогда не любил ее, знала, почему он на ней женился… Ведь она сама так хотела! Но все же…

— Вставай! — громче, чем следовало, произнесла она и тронула Никиту за плечо. — Завтрак готов.

Он открыл глаза и, щурясь, посмотрел на жену. Потом отвел взгляд, закинул руки за голову и задумался.

— Ты будешь вставать или нет? — раздраженно повторила Мария. — Завтрак готов уже.

Никита снова перевел взгляд на жену, и Мария неожиданно заметила в нем что-то новое. Что-то, пока непонятное ей и оттого показавшееся страшным.

— Хоть бы ты исчезла куда-нибудь, — вдруг ровно, без всяких эмоций произнес он и поднялся с постели.

От изумления Мария даже не нашлась что сказать. Она пришла в себя только тогда, когда муж уже вышел из ванной и направился в кухню. Мария поспешила за ним. Присев на стул, Никита вяло ковырял вилкой яичницу, но не ел.

— Ну, так ты объясни, — насмешливо начала она. — Куда это я должна исчезнуть из своей собственной квартиры? Может быть, это тебе следует исчезнуть?

— А я именно это и собираюсь сделать, — отодвинув сковородку, спокойно ответил Никита. — И уже давно!

Он взял кружку с чаем и стал пить, глядя в окно. Эти слова его явились для Марии еще большей неожиданностью. Она знала, что жизнь их никак нельзя было назвать хорошей, отношения — теплыми и любящими, а брак — счастливым. Но все же это был брак, она имела статус законной жены, муж хорошо зарабатывал, во многом благодаря ее отцу, у них, в конце концов, рос сын… В этой, пусть безрадостной, жизни была стабильность. А тут…

Мария, несмотря ни на что, всегда была уверена, что Никита никуда от нее не уйдет. Несколько раз после очередной ссоры он в сердцах заявлял ей, что бросит все к чертовой матери и уйдет, но Мария знала, что это просто эмоции. Однако сегодня он произнес эти слова как-то до жути спокойно и убежденно, словно все давно решил. А раньше, как бы они ни ругались и ни скандалили, Мария знала, что он останется с ней и все будет привычно плохо, но привычно! Куда он может уйти? Как? Кто он без нее?

Эти мысли, вихрем пронесшиеся в голове Марии, восстановили понемногу ее уверенность в себе, и она, криво усмехнувшись, решила показать ее зарвавшемуся супругу.

— Давай, давай! — начала она, покачивая головой и с чувством превосходства глядя на мужа. — Куда только ты пойдешь? К родителям в коммуналку? Или квартиру снимать? Так имей в виду, после такой выходки ты быстро слетишь со своего места и пойдешь на мизерную зарплату, на которую не то что квартиру снять — пива купить будет проблемой! Я все папе расскажу! — и она победоносно посмотрела на мужа.

— Хватит пугать меня своим папой! — резко сказал Никита и встал. — Я тебе сказал, что ухожу, так я и сделаю. И заранее предупреждаю, что сегодня я домой не приду, так что не ищи меня по всей родне и друзьям.

— Это где же ты ночевать собираешься? — нехорошо прищурилась Мария.

— Не волнуйся, у меня есть где. И жить есть где.

— Ах вот что! — понимающе кивнула Мария. — Бабу себе нашел, да? Так, во-первых, знай, что она с тобой собирается жить потому, что ты сейчас финансовый директор. А вот когда ты станешь торговцем памперсами, то посмотрим, сколько она это выдержит! И сам сюда же приползешь, потому что больше тебе некуда! И еще имей в виду — четверть бюджета будут съедать алименты, на которые я непременно подам!

— Это уж непременно! — согласился Никита. — Только еще раз повторяю — перестань меня пугать, а? Ты меня настолько достала, что любая другая жизнь для меня гораздо лучше, чем с тобой.

— Максим останется со мной! — дрожащим голосом выдала Мария самый главный аргумент.

«Ребенок! — мелькнуло у нее в голове. — Вот от чего он не откажется!»

— Иного я от тебя и не ожидал, — пожал плечами Никита, допивая чай. — Только видеться с ним ты мне все равно не сможешь запретить, так что извини. А потом он и сам сможет выбрать, с кем ему лучше. А ты его и сама видишь-то раз в месяц.

Никита поставил пустой стакан в раковину и пошел в прихожую одеваться. Мария растерялась. Впервые в жизни Никита вел себя так независимо, что на него не действовали ее обычные методы прессинга. Она уже не знала, на что ей надавить, но и оставлять все так не могла. Услышав, что муж уже надевает ботинки, она вскочила со стула и вылетела в коридор.

— Ты не можешь меня так оставить, потому что… Потому что это подло! — выпалила она. — Ты даже не посоветовался со мной, ты меня просто ставишь перед фактом.

— Брось ты, когда это мы советовались друг с другом? — завязывая шнурок, сказал Никита.

— Но ты можешь хотя бы сказать, куда ты уходишь? — в отчаянии закричала она.

— Маша… — Никита поднял на нее усталые глаза. — Ну зачем тебе это? К чему весь этот разговор? Ведь бессмысленно все и бесполезно. Я пошел, опаздываю уже. И хватит тебе, я же знаю, что ты по мне убиваться не будешь. А жить будешь, может, и лучше. Ну зачем я тебе нужен? Ты и сама зарабатываешь, и отец помогает, и мать с ребенком сидит. Найдешь себе кого-нибудь другого и довольно быстро, ну? — Никита говорил мягко и даже потрепал жену за плечо. — А я за вещами попозже зайду.