Но тем не менее Сестра Офелия всегда стояла за нас горой. Она старалась не привязываться к своим воспитанникам, но для нее это было попросту невозможно. Она любила всех без оглядки, а если и ругалась, то только по делу, отчего потом и сама расстраивалась, вытирая украдкой слезы, что катились из выцветших голубых глаз.
Да, все мы были ее детьми и даже носили ее фамилию — Бендант.
— Все-таки забирают тебя, да? — пробурчал Дагелт, приваливаясь к моей ноге.
Приобняв мальчишку за плечо, я взглянула на него сверху вниз, не скрывая улыбки. Этого защитника я знала вот уже два года. В Дом Покинутых дети попадали в разном возрасте.
— Не забирают, я сама ухожу. Буду учиться в Академии Проклятых. Как настоящий маг.
— Да какой из тебя маг? — было видно, что Даг расстроился. — Может, ты вчера просто съела чего-то не того, вот и засветилась?
— А другие тогда почему не засветились?
— Может, это опять Кастл тебе что-то в тарелку подсыпал? Давай найдем его и спросим.
— Даг. — я опустилась перед парнем на корточки, чтобы ему было удобнее на меня смотреть, и взяла его за руки. — Мне правда пора начинать взрослую жизнь. Но я обещаю тебе, что буду часто приходить к тебе.
— И мы будем играть в мяч? — Дагелт всхлипнул, зажмурился, прогоняя слезы, потому что парни не плачут, но прозрачная капля все-таки скатилась по его щеке.
Смахнув ее, я улыбнулась и посадила мальчишку себе на колено.
— Обязательно будем.
— Но взрослые не играют в мяч. — сделал он вполне логичный вывод.
— А я пока не буду взрослой. Подожду, когда ты повзрослеешь.
Крепко обняв мальчишку, я отпустила его играть к другим ребятам, а сама отправилась собираться. Солнце уже садилось, окрашивая парк в золотисто-розовые тона, так что времени у меня оставалось мало. В целях экономии вечером Сестры редко использовали свечи, поэтому складывать пожитки в наплечный мешок нужно было прямо сейчас — до ужина, но моим планам не суждено было сбыться.
Весть о том, что завтра я навсегда ухожу из Дома Покинутых прокатилась по всему особняку. Первой по дороге к дому мне встретилась Аи. Мы дружили с ней столько, сколько я вообще себя помнила. Ниже меня на голову — один из ее родителей точно был гномом, она всегда умудрялась свалить меня с ног.
Большие серые глаза были полны слез, светлые волосы выбились из косы, растрепались по плечам. Аи тоненько всхлипывала, пытаясь что-то мне сказать, но я и так понимала, что именно. Успокоив подругу как могла, я и ей пообещала приходить часто-причасто, точно зная, что свое обещание выполню. Я же не в другое королевство переезжаю.
Вторым, кого я встретила стал Бернант. Он поджидал меня в коридоре напротив двери, что вела в одну из девичьих спален. Привалившись спиной к стене, высокий худощавый парень почти сливался с темнотой, что обитала в этом углу коридора. Темные отросшие волосы и темные глаза не способствовали лучшему узнаванию, поэтому на дернувшуюся тень я отреагировала соответственно — врезала кулаком под дых.
— Кхе… Это ты так со мной прощаешься, мелкая? — произнес он сдавлено, согнувшись в три погибели.
— Между прочим, я старше тебя на целых три недели. — попенял я своему другу.
— И все равно мелкая. — усмехнулся он, распрямляясь.
— Еще что ли хочешь?
Насупившись, я отошла на шаг и сложила руки на груди.
— Да ладно тебе, я попрощаться зашел. Говорят, ты завтра в Академию Проклятых переезжаешь. Это правда?
— Правда. — я вздохнула и тоже привалилась спиной к стене.
— Не расстраивайся. Это лучшее, что вообще могло с тобой случиться. Теперь перед тобой откроются совсем другие перспективы.
— Да знаю я все это, Берни. — еще один тяжелый вздох вырвался против моей воли. — Просто… Ты же знаешь, кто там учится.
— Лиция, ты что боишься? — с какой-то ненормальной радостью вдруг спросил этот сумасшедший. — Никогда не поверю, что ты боишься этих самовлюбленных аристократишек! Да никто из них не стоит даже твоего ногтя! Отбери у них деньги и кем они тогда станут?
— Если это предложение, то очень плохое. — пробурчала я, разглядывая свои изломанные ногти разной длины, под которыми скопилась грязь от игры в мяч. — Меня в тюрьму посадят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты же понимаешь, о чем я. Они — никто без денег их родителей. А ты сильная, смелая, упрямая, красивая…
— Что-то ты не в то русло пошел. — рассмеялась я. — Ладно, уговорил.
— И правильно. Стань самой лучшей магичкой всем им назло. Я верю в тебя.
Стоять в коридоре и дальше нам помешал сигнал, созывающий воспитанников и весь персонал Дома Покинутых в столовую. Как ни странно, но на ужин сегодня давали мое самое любимое блюдо, которое я могла уплетать ведрами — тушеную капусту, да еще и с мясом!
Навернув свою порцию, я на правах последнего дня затребовала у Сестры Грегальды добавки. Сколько ей лет, никто из нас не знал, но из года в год она выглядела все так же, не обзаведясь ни единой морщинкой. Говорили, будто в ней есть кровь серены, но она не стала развивать свою магию, чтобы никому не вредить. О том, что она потомок этой магической расы, тонко намекали роскошные белые волосы и пугающие белые глаза. К ее внешности новые дети долго привыкали.
Попрощавшись со всеми сестрами и пообещав Офелии заглянуть в ее кабинет завтра перед уходом, я отправилась спешно собирать вещи. До отбоя еще нужно было успеть сходить в душевые, куда очередь набивалась сразу после ужина.
Темнота за окном и в спальне не располагали к тому, чтобы капаться в шкафу, где все наши вещи были перемешаны — в одной комнате мы жили ввосьмером, но кое-что в магии я все же умела, хоть и не сказала об этом магессе.
Встав в центре спальни, что втискивала в себя четыре грубо сколоченные двухъярусные кровати, стол для занятий, стулья и шкаф, я прикрыла веки и заставила себя расслабиться. Только так я могла почувствовать силу, что плескалась в моей груди, сворачиваясь теплым комочком.
Ровное дыхание, мысленный посыл. Я словно бы вытягивала из себя магию, заполняя ею пространство вокруг, образуя из нее множество отдельных точек. Открыв глаза, я улыбнулась своему прекрасному творению. Десятки мелких огоньков воспарили к потолку, ярко освещая всю комнату.
Вот теперь я могла спокойно собирать свои вещи.
— Вау… — пораженно выдохнули за моей спиной, вынуждая круто повернуться к двери. На пороге стояли все мои соседки и смотрели они совсем не на меня. — Мы там очередь тебе в душевые заняли…
— Но вау…
— Дверь закройте. — попросила я, чуть смущаясь.
Мне было приятно, что девчонки восхитились моими умениями, но был в этом всем один единственный минус. О том, что именно я умею, никто не должен был знать, а иначе может всплыть то, что я успешно скрывала целых два года.
— Никогда и никому вы не расскажете то, что увидели сегодня. Поклянитесь.
— Да чтоб мне провалиться! — воскликнула Аи, а девчонки закивали ей в такт, продолжая завороженно смотреть на парящие огоньки.
— Никому. — повторила я то, что говорила себе все это время. — И никогда.
***
За ворота Дома Покинутых, придерживая наплечную сумку, я вышла лишь ближе к полудню. Завтрак давно прошел, оставив после себя только вкусные воспоминания об омлете, а сразу после него я отправилась к Старшей Сестре. Офелия встретила меня с последними наставлениями, пытаясь за несколько минут вбить в мою бедную голову как можно больше.
Осознав, что “больше” уже не вбивается, она махнула рукой и просто крепко меня обняла, так, будто расставались мы навсегда. Правда, минутная слабость закончилась быстро, а после вновь пошли наставления, но уже с вручением моих личных документов.
Желтоватых листка с печатями оказалось всего два и видела я их впервые в жизни. Они оба имели красные восковые печати и были заверены самим Его Величеством. Первый являлся свидетельством о моем рождении — самым главным документом в жизни человека, а второй — документом о полученном начальном образовании. Он говорил о том, что я умею считать, читать и писать.
