Отсек номер 20. Последний. Трубы. Овальные. Ржавые. Семь дюймов на десять. Набиты табаком?.. Как бы не так. Странно это или не странно, что Хрен Поймаешь перевозит ржавые трубы? Иди знай…
— Может быть, осмотрите нейтронный котел? — радушно предложил Хрен Поймаешь, когда Стабилизатор, ничего не найдя, вышел из последнего отсека.
— Помолчите! — повысил голос Бел Амор.
А вот это уже не зря… нервничать не следует.
Бел Амор стал читать декларацию сначала.
Спокойствие. Винтовки. Гаубицы. То да се. Абсолютно никаких странностей. Маринованные ножки соленой сороконожки из Крабовидной туманности. Маринованные — значит продукт питания. Но не обязательно. Что-то липкое, что называется «дрова» — на табак не похоже. Пустой отсек. Валенки. Пятое, десятое. В последнем отсеке ржавые овальные трубы.
Спокойствие. Начни сначала. Каюта. Хронометр в богатой раме. Резной узор на раме изображает схватку кальмара с кашалотом. Осталось полчаса. Два кресла. Стол. На столе сигара. Хрен Поймаешь демонстративно вынимает из ящика рюмку и бутылку коньяка «Белая дыра». На этикетке веночек из пяти звездочек. Наливает. Выпивает. Крякает. Прячет бутылку в стол.
Далее. Коридор. Двадцать грузовых отсеков. В коридоре стоит Стабилизатор и ожидает дальнейших указаний. За грузовыми отсеками — нейтронный котел. Ничего странного. Звездолет как звездолет. Обыкновенный грузовик.
— Командор! Осталось двадцать минут!
Стабилизатор тоже не обнаружил никаких странностей, потому и нервничает. Абсолютно никаких странностей… Ишь, расселся! Очень солидный галактмен. Двадцать отсеков забиты всяким хламом, и во всех уголках Вселенной этот хлам с нетерпением ждут. Поправка: девятнадцать отсеков забиты всяким хламом, а один пустой. Возможно, коллега Бел Амора из другой галактики будет искать эти валенки и не сможет найти. Конечно, странно, что такой солидный галактмен отправился в дальний рейс с пустым отсеком. Очень солидный галактмен, блюдет свою выгоду, дурачит повстанцев, водит за нос правительства… мог бы загрузить и этот отсек. Чем-нибудь. Галошами. Или сапогами всмятку.
Странно это или не странно? Ни один уважающий себя контрабандист не отправится в дальний рейс с пустым отсеком. Элементарный расчет. Невыгодно. Тьфу, черт, как время бежит…
— Проверь пустой отсек! — приказал Бел Амор.
— Уже проверял.
Хрен Поймаешь издал какой-то звук — то ли насмешливый, то ли осуждающий — кто может знать интонации существа из Кальмар-скопления?
— Проверь!
Обиженный Стабилизатор начал простукивать стены и потолок пустого отсека. Дурная работа, мартышкин труд.
— Побыстрей! — прикрикнул Бел Амор, взглянув на хронометр.
— Отсек пустой!
Нет, это весьма странно… во всех отсеках столько хлама — до потолка, а этот пустой. Пора пошевелиться самому.
Бел Амор вошел в отсек номер 9. Это был стандартный отсек, абсолютно пустой, с голыми стенами и лампой под потолком. Что может быть странного в пустом отсеке?
— Командор! Вы опять испачкали брюки, — сказал Стабилизатор из коридора.
— Отстань!
Десять минут. Все. Конец. Начальству труба. Ржавая труба, семь дюймов на десять. А этот болван про какие-то брюки. Жаль, хорошее было начальство. Вот назначат завтра новую метлу, и начнет мести. А этот болван про какие-то штаны… я их сегодня уже чистил!
Бел Амор раздраженно глянул на Стабилизатора, а потом нагнулся и осмотрел свои брюки — сначала одну штанину, потом другую. Его глаза засверкали, будто неожиданная мысль осветила их изнутри солнечным зайчиком. Он выбежал из пустого отсека, выдергивая из кармана универсальную отвертку. На все последующие действия осталось три минуты. Бел Амор бросился к хронометру и вонзил отвертку в один из винтов, державших резную раму в панели.
— Эй, что вы делаете?! — вскричал Хрен Поймаешь. — Это произведение искусства!
— Сидеть! Досмотр еще не закончен!
Наконец Бел Амор выдрал хронометр из панели и потащил его в пустой отсек. До конца досмотра оставалось две минуты, когда он поставил хронометр на пол так, чтобы циферблат был виден из коридора. Потом он выбежал в коридор и оттуда взглянул на хронометр.
До конца досмотра по-прежнему оставалось две минуты. Секундная стрелка перестала двигаться. Бел Амор присмотрелся. Нет, секундная стрелка все же двигалась, но уже со скоростью минутной.
— Подойдите ко мне, — поманил Бел Амор. — Как вы объясните это явление?
Хрен Поймаешь подошел, посмотрел, ничего не ответил и обмяк щупальцами.
— Очень хорошо, — одобрил его поведение Бел Амор. — Досмотр, как и положено, продолжается еще две минуты, но в этом отсеке они почему-то растянуты на два часа. Так? Что ж, подождем, — и повернулся к Стабилизатору:
— Я вызову буксир, а ты присмотри за ним.
— Не беспокойтесь, — пробурчал Хрен Поймаешь. — Я сопротивления не оказываю. После конфискации всего барахла я могу быть свободным?
— Конечно. Закон есть закон. Жаль, что вы не пытаетесь свернуть мне шею и удрать. Я бы с удовольствием посмотрел, как вы выглядите за решеткой.
— На это вы меня не спровоцируете.
Бел Амор представил, как выглядит этот галактмен на фоне решетки, ухватившись за нее всеми щупальцами.
Он вышел из звездолета и стал разглядывать Южный рукав Галактики. Следовало сообщить в Управление Охраны Среды, чтобы прислали буксир и отвели звездолет в ближайший порт. Еще следовало сообщить начальству, что дело не табак, а гораздо лучше. Но прежде всего следовало… Бел Амор оглянулся… прежде всего следовало перекурить. Он вытащил сигару, которую незаметно увел со стола Хрен Поймаешь, и украдкой закурил. Черт с ним, с запретом. Это соплякам нельзя. А ему ради такого случая можно.
Голова закружилась… нет, и ему нельзя. Вернуться, что ли, и объяснить каракатице, что «нравственно», а что «без»…
Впрочем, глупо читать мораль такому солидному и законченному галактмену.
— Командор! Табак! — послышался ликующий голос Стабилизатора.
Бел Амор вернулся в звездолет. Отсек номер 9 уже не был пустым, он был до отказа забит картонными коробками с сигаретами.
Какой уважающий себя контрабандист отправится в дальний рейс с пустым отсеком!
— Как вы догадались? — изумлялся Стабилизатор.
— Все дело в том, что перед тем, как войти в звездолет, я вычистил брюки, — усмехнулся Бел Амор.
— Ну и что с того?
— А когда я вошел в пустой отсек ты сказал: «Командор, вы опять запачкали брюки».
— Ну и что из этого?
— Ну не мог же я опять влезть в какую-то лужу! Луж не было! Ты увидел на брюках грязь, которой уже не было. Ты увидел мои брюки такими, какими они были два часа назад. Вот я и предположил, что время в отсеке растянуто. Табак там, но его еще не видно. Еще! Но он должен появиться сразу после окончания досмотра.
— Вот видите! — уважительно сказал Стабилизатор. — Вот что значит аккуратность! Если бы вы не почистили брюки, хрен бы вы его поймали!
(Эти брюки Бел Амор и сегодня надевает, хотя они протерлись кое-где, а на коленях обвисли. Ну, да это в его стиле.)
1976
