Читаем без скачивания Цветок пустыни - Барбара Картленд

В поместьях, занимающих обширные территории, царил образцовый порядок.

Разумеется, в качестве удачной партии для замужества лорд Бэнтам не имел себе равных. Однако как мужчина…

Вита даже содрогнулась при мысли об этом.

Она подняла глаза и снова посмотрела на жесткие непреклонные линии отцовского лица. В молодости сэр Джордж был на редкость красив, да и сейчас он, без сомнения, мог считаться весьма привлекательным мужчиной.

Вита взглянула на свою мать и по виноватому выражению ее глаз сразу же поняла, что та поддерживает решение отца и что с этой стороны помощи ждать не приходится.

«Мне придется самой разбираться с этим», – сказала сама себе Вита. Она и на секунду не могла допустить мысли, что станет женой этого человека.

– Бэнтам обеспечит тебя всем, что тебе необходимо в жизни, – продолжал убеждать ее отец. – Ты станешь одной из первых леди в свете и хозяйкой одного из самых великолепных домов в Лондоне. Лорд Бэнтам всегда мечтал о хозяйке, которая могла бы устраивать в его доме роскошные приемы. А кроме того, у него самая великолепная конюшня, его рысаки не имеют себе равных!

Джордж Эшфорд знал, что подобное известие не могло оставить равнодушной его дочь.

У генерала было несколько скаковых лошадей, однако в основном он занимался лошадьми, которые годились бы для зимней охоты, которую так любил он сам и его дочь.

Это не значит, что он не увлекался бегами. Вита частенько сопровождала отца на скачки в Ньюмаркете и Эпсоме, а в прошлом году, когда состоялся ее первый официальный выход в свет, она присутствовала в Аскоте на скачках и была приглашена вместе с отцом на королевскую трибуну.

И нет никакого сомнения в том, что среди собравшихся на зеленых газонах лучших представителей английского высшего света юная красавица привлекала к себе внимание, ничуть не меньшее, чем фавориты скачек.

Лорд Бэнтам в тот раз выиграл золотой кубок, и генерал, поставивший на его рысака, выиграл довольно большую сумму, чем был весьма доволен.

Джордж Эшфорд в сопровождении дочери подошел поздравить лорда Бэнтама, и сейчас, вспоминая об этом, Вита с некоторым опозданием сообразила, что в тот раз он задержал ее руку гораздо дольше, чем того требовали приличия.

Впрочем, для Виты здесь не было ничего необычного. Все мужчины без исключения вели себя подобным образом, когда им представлялся подобный шанс. Бывало, завороженные ее красотой, смотрели ей в глаза, порой не в силах произнести ни слова.

Лорд Бэнтам вел себя совсем иначе. Вита не могла припомнить в его поведении ничего странного, разве что иногда он смотрел на нее слишком пристально.

Среди друзей ее отца было немало остроумных, интересных людей. Они наперебой ухаживали за ней, поддразнивали и состязались в красноречии, восхваляя ее красоту и очарование.

Лорд Бэнтам никак не выказывал своего к ней отношения, разве что часто смотрел на нее, а девушка всегда была слишком занята теми, кто более пылко проявлял свои чувства, чтобы обращать на него внимание.

– А какие великолепные фамильные бриллианты у Бэнтама, – неожиданно вступила в разговор леди Эшфорд. – Я помню, как однажды видела их на матери лорда Бэнтама – на балу в королевском дворце. Она буквально была ими усыпана с головы до ног. Эти бриллианты превосходили по красоте даже те, что были на королеве!

– У Виты сейчас нет никакой необходимости усыпать себя драгоценностями, – довольно резко возразил генерал. – Но, конечно, когда она станет старше, то найдет, что они весьма не лишнее дополнение к женской красоте.

«Родители пытаются оказать на меня давление, – поняла Вита, – хотят загнать в угол, лишь бы добиться моего согласия».

Вите пришлось приложить усилия, чтобы изобразить на лице улыбку.

– Ты застал меня врасплох, папочка! – произнесла она мягко. – Пожалуйста, позволь мне немного подумать об этом столь неожиданном предложении. Я бы хотела о многом поговорить с тобой… чтобы ты мне объяснил…

Вита знала, что подобные просьбы действуют на ее отца безотказно, и действительно, заглянув ему в лицо, увидела, как смягчилось его выражение и в глазах засветилась нежность.

Генерал обнял дочь за плечи и притянул к себе.

– Ты ведь знаешь, дитя мое, – ласково произнес он, – все, чего я хочу, это видеть тебя счастливой, а также, чтобы ты заняла достойное тебя место в обществе.

Прежде чем продолжить, он взглянул на жену, словно ища поддержки.

– Мы стареем, твоя мама и я, и нас очень беспокоит, что в случае нашей смерти ты останешься совсем одна и тебя некому будет защитить.

Он подавил тяжелый вздох.

– А кроме всего прочего, ты очень богатая девушка. Я иногда даже сожалел по поводу того, что твоя крестная мать оказалась такой щедрой к тебе, ведь богатые невесты часто становятся жертвами всяких бездельников и проходимцев. Но тебе, моя девочка, это, слава богу, не грозит.

– У вас много общего, ведь лорд Бэнтам – заядлый охотник, – вновь вступила в разговор леди Эшфорд.

Манера жены высказывать совершенно очевидные вещи с таким видом, будто она совершает открытие, обычно весьма раздражала лорда Эшфорда. Однако сейчас он лишь едва поморщился и нежно поцеловал дочь в макушку.

– Хорошо, Вита, как ты и предлагала, мы поговорим об этом позднее.

– Спасибо, папочка.

Вита приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать отца в щеку, а затем, улыбнувшись матери, покинула гостиную с грацией эльфа. Глядя на нее, трудно было поверить, что это взрослая девушка, стоящая на пороге замужества, а не беспечный, шаловливый ребенок.

Она легко взлетела по лестнице в свою комнату и, закрыв за собой дверь, остановилась на мгновение, глядя прямо перед собой. В ее потемневших от гнева глазах бушевала буря, губы были крепко сжаты.

Как могло такое случиться? Как это произошло так неожиданно, захватив ее врасплох, подобно разорвавшейся прямо под ногами бомбе.

– Я не выйду за него! Ни за что! – сказала она.

Сама того не желая, Вита произнесла эти слова так громко, что звук своего собственного голоса заставил ее вздрогнуть.

Девушка быстро подошла к камину и с такой силой несколько раз дернула за шнурок колокольчика, что буквально через несколько секунд в комнату вбежала ее служанка.

– Что-то случилось, мисс Вита? – испуганно спросила она.

– Мою амазонку… быстро! И прикажи оседлать лошадь… нет, я сама пойду в конюшню! Просто помоги мне переодеться!

Служанка поспешно принялась расстегивать застежку ее платья на спине.

– Где Марта? – спросила Вита.

– Внизу, пьет чай, мисс.

Виту вдруг ужасно потянуло к Марте – своей доброй, всепонимающей и всепрощающей нянюшке. К ней она всегда несла все свои горести и неприятности, и та умела утешить и ободрить свою любимицу.

Марта твердо придерживалась своих привычек и в этот час, как обычно, пила чай в комнате у экономки. Не было никакой необходимости заставлять ее спешить и возвращаться к своим обязанностям раньше времени.

Эмили помогла своей хозяйке переодеться в амазонку из темно-зеленого бархата, который подчеркивал белизну ее кожи и огненный отлив ее золотистых волос.

Торопясь, Вита мельком взглянула на себя в зеркало, надела шляпку с высокой тульей и нежной, прозрачной вуалью и, подхватив по дороге хлыстик и перчатки, поспешно вышла из спальни и спустилась вниз по ступеням задней лестницы, чтобы избежать встречи с отцом.

Если бы она его встретила, генерал скорее всего сам захотел бы составить ей компанию в верховой прогулке, и девушке пришлось бы ждать, пока он будет готов.

Вита прекрасно знала, что отец не любил, когда она отправлялась на верховую прогулку одна. Однако, войдя в конюшню и велев оседлать одну из своих любимых лошадей, Вита отказалась даже от того, чтобы ее сопровождал грум.

– Я всего лишь собираюсь проехаться по парку, чтобы немного поупражняться.

– Если вы хотите знать мое мнение, мисс, то я вам скажу, что уж чего-чего, а упражнений вам с лихвой хватает, когда вы выезжаете на целый день поохотиться, – с легкой фамильярностью старого слуги сказал ей старший грум.

– Это так, Хедлэм, – согласилась Вита. – И именно поэтому я не могу позволить лениться ни себе, ни тем более лошадям.

– Уж это-то я знаю, мисс, – с усмешкой отвечал Хедлэм.

Он помог Вите сесть в седло и с молчаливым одобрением смотрел ей вслед, отмечая, как она прекрасно держится в седле и управляет своей норовистой лошадью с искусством и умением, заставившими его в который уже раз повторить:

– Да, девочка вся в отца!

Отъехав на достаточное расстояние от конюшни, Вита дала волю своей кобыле, и та весело помчалась по зеленому лугу, радуясь возможности двигаться в полную силу.

После нескольких минут бешеного галопа, от которого вспыхнул яркий румянец на ее щеках и несколько золотистых прядей выбились из ее безупречной прически, Вита направила лошадь в сторону приземистого длинного здания, находящегося почти в самом центре их поместья.