— И что теперь?
— Теперь даханавар пытаются изолировать всех своих человеческих протеже. Вриколакос патрулируют окрестности, убивая больных, приближающихся к границе их лесов. Тхорнисхи режут всех, кто кажется им нездоровым. Фэри быстро обратили своих людей, не дожидаясь, пока они заболеют, А асиман пытаются остановить заразу. Но пока безуспешно.
Босхет скептически хмыкнул:
— И с чего бы это им стараться?
— Они, так же как и мы все, не хотят лишиться источника пиши, — ответил Вольфгер. — А люди умирают слишком быстро.
Дух-убийца понимающе кивнул, хотя его не особенно тревожили подобные трудности. Он не зависел от человеческой крови и мог питаться пищей людей, хотя в отличие от того же Шэда предпочитал свежую плоть.
Волчий вой стих. Аромат прохладного леса неожиданно заглушил запах конского пота, сырых шкур, дегтя, недавно срубленного дерева, человеческой крови и страха. Босхет с шумом втянул в себя воздух и привстал в стременах.
— Телега, — пробормотал он. — Люди. Трое. Может, поохотимся?
— Не в этот раз. Вперед, — коротко приказал глава кадаверциан и вонзил шпоры в бока своего коня. Тот послушно перешел с рыси на галоп и быстро помчался вперед. Следом несся жеребец Босхета.
Лошадь, запряженная в старую скрипучую телегу, испуганно заржала, чувствуя некроманта, и попыталась встать на дыбы. Люди с громкими криками схватились за вилы и серебряные кресты, но успели заметить лишь две тени, промелькнувшие мимо.
— Так и рождаются легенды, — глубокомысленно заявил бетайлас, сдерживая своего коня и оглядываясь на добычу, скрывшуюся из вида. — И какого дьявола они шляются по ночам? Думают, смерть не разглядит их в темноте?
Он хмыкнул, довольный собственной шуткой, и снова оглянулся на недоступных теперь людей.
Вязы неожиданно расступились в стороны, открывая широкое поле, щетинившееся желтой стерней. За ним в окружении тонких молодых яблонь возвышался двухэтажный особняк. Все его окна светились, даже слуховое на чердаке…
Подъехав к черному ходу, Вольфгер спешился и велел:
— Подожди здесь.
Бетайлас молча кивнул, внимательно поглядывая по сторонам.
Мэтр поднялся на крыльцо, потянул на себя тяжелую дверь, вошел и оказался в длинном коридоре, стены которого были увешаны рядами оленьих голов. В их стеклянных глазах отражались огни свечей, догорающих в массивной хрустальной люстре. Длинные потеки воска, словно сосульки, свисали с ее чашечек. В углу валялась пустая бутылка, осколки другой поблескивали в красной луже у лестницы, ведущей на второй этаж.
Вольфгер вышел в просторный холл, также залитый ярким светом, и увидел новые детали хаоса, начинающегося в прихожей. У двери в библиотеку лежало распоротое чучело медведя. Обрывки бурой шерсти засыпали зеркальный пол и смешивались с желтыми листьями, залетевшими с улицы. Под ногами скрипели осколки фарфора. Здесь же валялось несколько книг. Некромант наклонился, чтобы поднять одну из них, как вдруг услышал торопливые шаги.
— Кристоф?! — Изумленный возглас долетел до него одновременно с волной яркой обжигающей даханаварской силы.
Некромант выпрямился, оглянулся и увидел Флору. Она замерла на верхней площадке лестницы и смотрела на кадаверциана широко распахнутыми, сверкающими глазами. Но радость леди мгновенно угасла, сменяясь разочарованием. Однако благовоспитанная Третья старейшина уже снова улыбалась.
— Господин Вольфгер?! Какой приятный сюрприз.
Мэтр отвесил леди ироничный поклон. Его здесь не ждали. Вернее, ждали, но не его.
Подхватив подол белого платья, Флора легко сбежала вниз по лестнице, звонко стуча каблуками по ступеням. Остановилась перед мэтром, протянула руку для поцелуя.
— Я слышала, вы были в Риме.
— Вернулся несколько дней назад. Узнал, что вы пребываете в сельской глуши в добровольном заточении, — ответил Вольфгер, внимательно рассматривая ее, — И решил лично навестить очаровательную затворницу.
— Вы вернулись один? — Флора мельком окинула взглядом холл, в неосознанной надежде увидеть спутника мэтра.
— Кристоф остался в Марселе, — усмехнулся тот, отлично понимая, кого продолжает ждать леди. — Дела клана требуют его личного присутствия.
На этот раз ей не удалось не показать своего разочарования и, более того, испуга:
— Но в Марселе чума!
— Именно поэтому он там, — с улыбкой ответил Вольфгер.
Флора кивнула и чуть нахмурилась. Она, как всегда, старалась держаться учтиво, пытаясь играть роль гостеприимной хозяйки, но некромант заметил, что на этот раз это дается ей нелегко. Под глазами леди залегли темные тени. Плечи, всегда приятно округлые, похудели, а во взгляде мелькало хищное, напряженное выражение. Словно у одичавшего зверя. На шее и руках ни единого украшения, так же как и на простом платье. Но все равно красива, хоть и слишком нервна. Вольфгер понял, что она очень голодна, впрочем, как истинная даханаварская леди умело скрывает это.
— Сельская жизнь явно не идет тебе на пользу.
Любезная улыбка леди погасла.
— Это ужасная дыра! Ужасная! — воскликнула Флора со своей неисправимой темпераментностью. — И чума, Вольфгер. Я все время чувствую ее приближение. Я слышала рассказы о прошлой эпидемии. Это было чудовищно. Если все повторится… если она доберется сюда…
Флора огляделась по сторонам, словно ожидая, что черная смерть вползет в дом через щели в окнах. Вольфгер смотрел на леди, думая, что не впервые видит, как решительная, дерзкая, смелая, прекрасная женщина превращается в утомленное, нервное создание.
— Я очень рада, что вы навестили меня, — сказала Флора, касаясь его запястья ледяными пальцами. — Я совсем не знаю, что происходит. Какие новости? Идемте. Расскажите мне все.
Она привела его в маленькую комнату без окон, освещенную одной-единственной свечой. Плотно закрыла за собой дверь, сняла подушку с узкой кушетки, переложила ее в кресло. Схватила подсвечник, переставила его с одного края стола на другой. Снова шагнула к кушетке и столкнулась с Вольфгером, которому надоели эти бесцельные метания.
Он крепко взял ее за плечи, вновь ощутив исходящую от нее волну голода, слегка встряхнул и заставил смотреть себе в глаза.
— Флора, что с тобой происходит?
— Люди умирают, — произнесла она тихо, не отрывая взгляда от его зрачков. — Каждый день сотнями. Но вы не поймете. Вы этого не чувствуете. Все вокруг наполнено страхом смерти. Вы — некроманты — служите ей. Быть может, вам даже все это нравится. Ведь вокруг столько мертвых тел. Вашего рабочего материала. — Флору передернуло, когда она произносила последнее слово. — Но мне становится нечем дышать. Некуда броситься. Люди в ужасе… А когда они боятся, ими так трудно управлять. Я здесь не одна. Со мной…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
