— Верно. А вы кто?
— Поверенный мистера Эмета Вестона Йорка-Второго, сэр. Мистер Йорк просит оказать ему честь и посетить его частный салон сегодня вечером в девять часов.
Глаза Симаса сузились, но он утвердительно кивнул головой.
— Я и мой сын обязательно будем.
Как только человек мистера Йорка ушел, Симас принялся за пирог и отрезал большой кусок.
— Что за дьявол этот Эминет Вестерли Йоркшир Второй?
Нил взял чашку с кофе и улыбнулся. Отец всегда сознательно коверкал имя, желая подчеркнуть, что человек не произвел на него никакого впечатления. Потом ответил:
— Эмет Вестон Йорк занимается грузовыми перевозками. Раньше его семья жила на Восточном Побережье, но после войны они переехали на юг.
— Проходимцы-саквояжники?
— Биржевые дельцы, папа. Инвесторы.
Симас неопределенно фыркнул и с заметным удовольствием проглотил кусок пирога. Невысокого роста и довольно щуплый, он обладал волчьим аппетитом. Нил продолжал:
— Я где-то читал, что семья Йорков разбогатела в Галвестоне, хотя у них есть обширные владения в других местах. Очевидно, они хорошо преуспели, ведь путешествие с такой роскошью, в личном вагоне обходится в целое состояние.
Сообщение не произвело на Симаса должного впечатления, он только пренебрежительно усмехнулся и заметил:
— В таком случае будем надеяться, что у Его Преосвященства подают соответствующий коньяк.
Старый Блейд и Нил переступили порог салона ровно в девять. Игра в покер была в самом разгаре. Рыжеволосая незнакомка, которая проявила в ресторане заметный интерес к Нилу, теперь была одета в пурпурное платье и не отходила от мужчины в зеленом клетчатом жилете.
— Итак, кто же сегодня выиграет? — спросил Симас, когда они прохаживались по салону.
— Сейчас удача улыбается парню в пестром жилете, но я уверен, что выиграет вон тот красноносый. Девушка перемигивается с ним.
— Но она прямо прилипла к этому, в клеточку.
— Все правильно: она подыгрывает мистеру с красным, как бутон розы, носом.
Симас и не собирался возражать. Нил нюхом чуял удачные сделки и победителей в покере, кроме того, его интуиция была проверена временем. Он унаследовал этот дар от престарелой больной тетушки Симаса, которая осталась в далекой Ирландии и уже давно балансировала между жизнью и смертью. Симас не раз полностью доверялся интуиции Нила и всегда выигрывал.
Нилу приходилось путешествовать и в более изысканных и роскошных частных вагонах, чем у Эмета Вестона Йорка Второго, но он не мог отрицать, что этот салон был прекрасно обставлен и оборудован и имел все необходимое, причем высшего качества, включая, кстати, и французский брэнди.
Когда прислуга разносила коньяк, Нил заметил, что напиток был разлит в знаменитые тонкие бокалы из Вотерфорда. Голос мистера Йорка, который стоял с фужером в руке, повернувшись к Симасу, прервал размышления юноши.
— Благодарю вас за то, что приняли мое приглашение и почтили нас своим присутствием, мистер Блейд. Разумеется, нам приятно видеть и вашего сына. Разрешите представить моих друзей и деловых партнеров: Арон Вестман и Гиром Джонсон.
Нил с интересом рассматривал хозяина салона. Йорк выглядел лет на тридцать пять. Невысокого роста и среднего телосложения, он, однако, благодаря своему положению и богатству, а также умению держаться казался довольно внушительным и солидным. Прямые пшеничные волосы, густые брови и бесцветные глаза делали его лицо по-своему привлекательным. Но что-то неуловимое в очертании губ насторожило Нила. Рот был по-женски небольшой и изящный, полные яркие губы контрастировали со светлыми волосами и глазами. В этом человеке определенно проскальзывает двусмысленность, отметил про себя Нил. Похоже, мистер Йорк может оказаться подлецом. Интуиция никогда не подводила Нила и предположение незаметно переросло в уверенность.
Интересно, чего хочет этот прохвост? Нил не сомневался, что подобная мысль беспокоит и отца.
Вместе с тем юноша был уверен, что выяснить это можно довольно просто.
— Что вы скажете о грузовых перевозках, мистер Блейд? Вам не хотелось бы вложить деньги в Галвестоне? Уверяю вас, у этого города большое будущее.
Несвойственная ему тревога охватила Нила, и хотя в помещении было тепло, он почувствовал озноб и кожу покрыли мурашки. Он знал, но не мог объяснить, почему Галвестон — подходящее место для денег Блейдов. Внутренний голос настойчиво предостерегал юношу. Поймав вопрошающий взгляд отца, он потер переносицу.
— Вы мне льстите, ваши сведения явно преувеличены: ну какой из меня вкладчик? — скромно сказал Симас, сознательно принижая свои деловые способности. — Я всего лишь владелец горной шахты, который всю жизнь работал не покладая рук и которому наконец-то немного повезло.
Йорк понимающе кивнул. Он почти ничего не слышал о клане Блейдов, да и не очень стремился услышать. Но его друг Арон Вестман, который вел дела респектабельных людей, обладающих властью и состоянием, и которому он полностью доверял, сообщил, что старый Блейд никогда не упустит возможности пополнить свое богатство. И он спросил:
— Вы теперь отправляетесь в Таксон на прииск, не правда ли?
Нил выпрямился, мышцы его напряглись. О месте назначения знали только управляющий их владениями и проводник поезда. Внезапно появившиеся жесткие складки у рта старого Симаса подсказали Нилу, что отец, также, как и сын, находит этот разговор все более подозрительным.
— Я собираюсь заняться разведением лошадей, — сказал Симас, — и поэтому хотел бы приобрести немного земли недалеко от Патагонии.
Йорк бросил взгляд на Вестмана, выразительно приподняв белесую густую бровь. Вестман грузно опустился в обитое красным бархатом кресло, затем провел пальцами по волосам, взъерошил редкие бакенбарды. Все его движения выдавали нервозность.
Гиром Джонсон, высокий смуглый человек с густыми черными усами и живыми карими глазами, слегка приподнялся, наклоняясь вперед, и спросил:
— Так вы собираетесь жить на ранчо, мистер Блейд? Я вас правильно понял?
— Мы с Корнелием подыскиваем землю для моей несчастной рано овдовевшей дочери. У Джозефины двое маленьких сыновей, их нужно вырастить, привить хорошие манеры и дать приличное воспитание. Она хочет найти подходящее место, где ее дети смогут вырасти здоровыми и получить шанс в жизни.
Нил с восхищением слушал отца, отдавая должное его изворотливости. Старик заливался соловьем. Его голубые глаза невинно смотрели на слушателей в ожидании сочувствия. Симас вдохновенно описывал все превратности судьбы Джоди: моментально она превратилась из самоуверенной и обеспеченной хозяйки дома, чьи сыновья были уже приняты в колледж, в обездоленную серую мышку.
