ним случилось? Его руки уже сомкнулись на шее девушки и оказывали вполне ощутимое давление, которое усиливалась с каждой секундой. В глазах темнело, в ушах нарастал шум. Вита попыталась оттолкнуть Илью, но пятьдесят пять килограмм против восьмидесяти семи не давали ей ни единого шанса. Дышать становилось невозможно и тут, боковым зрением Вита заметила тех самых девушек из своих кошмаров. Как и во сне, они стали плотным щитом, и Вита смогла вздохнуть полной грудью. Пытаясь отдышаться и потирая руками шею, Вита, уже не затуманенным зрением, наблюдала за происходящим. Призраки отошли от неё и плотным строем надвинулись на Илью, его отшатнуло и какая — то неясная тень отступила на несколько метров, затем покойницы стали кругом вокруг пары и всё мгновенно исчезло.
— Я схожу с ума, — Вита громко рыдала, — схожу с ума! Я не знаю, что со мной! Мне страшно!
— Прости, — Илья стоял понурив голову и не знал, что ему делать. Он только что чуть не задушил девушку и сам не мог остановиться. Он будто не понимал что творит, абсолютно не контролировал себя и наблюдал за происходящим со стороны. Было стыдно, и как вымолить прощение Илья не знал. — Прости, я не знаю, что на меня нашло, я не контролировал себя. Я понимаю, что такое прощать нельзя, но всё равно, умоляю…
— Ты не виноват, слышишь?! — Вита начала истерить. — Ты что не видел?! Эти трупы, призраки, не знаю, как сказать, это всё они! Они заставили тебя так поступить и мои кошмары… Может это вовсе не кошмары? Может я их притянула? Я хотела пойти в церковь, к бабке, лишь бы убедиться, что я в порядке, но сейчас мне кажется, что мне самое место в психушке. Что мне делать?
— Тихо-тихо, успокойся мы найдём решение. Вместе. Как и было всегда.
«Цейтнот» снова раздалось в голове у Виты.
— Цейтнот, — повторила Вита, — что это?
— Это что — то из шахмат? — не понял Илья, — если я не ошибаюсь, это недостаточное количество времени для обдумывания последующих шагов. А почему ты спрашиваешь?
— Мне снилось, точнее в моём сне это слово уже звучало, и вот опять, буквально только что оно возникло у меня в голове. — Вита уже не истерила, на смену неконтролируемых эмоций пришла апатия. Не хотелось ничего, разве что умереть. — Нехватка времени, да? Значит, уже ничего не изменить, может выпьем?
— Нет, стой, хватит! — вместо Виты паниковать начал Илья. Он был человеком действия, он не привык быть пассивом ни в одном аспекте своей жизни. Последние несколько месяцев стали для него адом. Илья понимал, что с его девушкой что-то происходит. Постоянные кошмары, необъяснимые обмороки, резкие перепады настроения. Да и с Ильёй происходило нечто странное: кошмары ему не снились, но он регулярно слышал голоса, твердившие ему убить Виту. Это было необъяснимо. Парень даже прошёл полное обследование психики и заставил сделать то же самое и Виту. Всё было в порядке. Научного объяснения их состоянию не было. В последнюю неделю всё стало вообще невыносимым: у девушки начался жар и галлюцинации; у парня же случались провалы в памяти. — Нам нельзя сдаваться! Давай, пойдём. Я навёл кое-какие справки. Поехали.
Сил сопротивляться у Виты не было. Илья практически нёс её к машине. Если верить этой мистике, времени осталось мало. Примерно пять дней назад, когда Илья понял, что он теряет контроль над своей жизнью, пришлось согласиться с идеей о том, что нужно искать спасение в нетрадиционных методах. Прошерстив интернет, он нашёл экстрасенса, вполне неплохого, если верить отзывам, но выбирать не приходилось. Посадив Виту в машину, Илья вбил адрес в навигатор и поехал, следуя указаниям электронного голоса.
Ехать пришлось долго. В один момент, навигатор завис и около 15 минут выстраивал новый маршрут. Молодая пара уже выехала за пределы города и сейчас передвигалась по сельской местности.
Забытая Богом деревушка, каких сотни по всей России, приветствовала их покосившимися домами и забитыми окнами. Илья остановился в недоумении и перепроверил адрес, который лично вводил. Навигатор издал противный шум и выключился. Не такую местность видел парень на фотографиях с сайта. Решив, что хуже, чем сейчас уже не будет, Илья завёл машину и решил ехать до тех пор, пока не найдёт какую-нибудь церковь. Он понятия не имел, где они находятся. Вита была в прострации.
Молодая женщина уже готовилась ко сну. Всего семь вечера, но в деревне, в домике без хозяйства и благ современности, заняться было нечем. Вероника ложилась рано, закрывала глаза и молилась, пытаясь отогнать от себя картинки прошлого. Там она была счастлива: любимая работа, заботящийся муж, и самый лучший сын. Водитель фуры, который потерял управление из-за гололёда, перечеркнул всю её жизнь двумя надгробными плитами. Физически Вероника была здорова, но вот ментально… Ещё с детства она видела то, о чём другие не желают знать. Видение, потусторонние силы, призраки, просящие о помощи или предупреждающие о несчастье. Однако, Вероника всё отвергала. «Я нормальная, такая же как все» — каждый раз твердила она очередному непрошенному гостю. Женщина настолько поверила в эту мантру, что пренебрегла предостережением, полученным от покойной матери, и ошиблась.
Лёжа в больнице с синяками и ссадинами, она пообещала самой себе больше никогда не отказываться от своей силы. Тогда, во сне, к ней пришёл сын. На момент смерти ему было 2 года, но во сне он чётко и ясно излагал свои мысли. Выписавшись из больницы, Вероника прислушалась к словам сына и переехала в деревню, где прошло её детство, уже тогда это было умирающим местом, а сейчас и вовсе лишь пара домов осталось населёнными.
Время текло медленно, будто кто-то заморозил его. Так происходило, когда умершие хотели выйти на контакт. Закрыв глаза и прочитав молитву на защиту, Вероника встала и открыла дверь в спальню. На пороге стояла истерзанная брюнетка. «Кто ты?» про себя спросила женщина. Брюнетка не ответила, она развернулась и вышла на улицу. Вероника последовала за ней. Страха не было. За эти три года она привыкла ко всему. Идя за девушкой, Вероника видела страшные картины, которые могли бы лечь в основу рассказа Эдгара По. Пытаясь собрать воедино всю информацию, женщина остановилась около дороги и ждала.
Илья и Вита блуждали по деревне около часа, пока не выехали на более-менее объезженную дорогу. Было восемь вечера. Смеркалось. Машина проехала ещё метров четыреста и заглохла. Рядом с дорогой стояла миниатюрная женщина, примерно тридцати пяти лет. Завестись не удалось.
Увидев на дороге хорошую иномарку, Вероника ощутила прилив дикого
