Я бы подумала, что его нынешний образ мне диктуют собственные воспоминания, если бы не сотни других знакомых призраков.
Торговых центров в загробной жизни не имелось, но призракам хватало оставшихся воспоминаний о своем облике, чтобы окружающие видели их такими, какими духи видели себя сам.
В жизни Дон являл собой образ ухоженного чиновника немного старше шестидесяти, поэтому мертвым выглядел также.
И он не потерял цепкости своих стальных серых глаз – единственного нашего с ним внешнего сходства. Тёмно-рыжие волосы и бледная кожа достались мне от отца.
– Я беспокоюсь о Тейте, Хуане, Дэйве и Купере, – заявил Дон. – Они не появлялись дома неделями, а я, как ты знаешь, не могу попасть на базу и проверить, там ли они.
Я не стала напоминать, что именно благодаря Дону Мэдиган узнал, как защитить здание от призраков. Густая комбинация травки, чеснока и горящего шалфея удерживала всех духов, кроме самых сильнейших, на расстоянии.
Когда в прошлом году призрак чуть не убил Мэдигана, он наладил регулярную поставку всех трех ингредиентов на нашу старую базу.
– Сколько конкретно прошло времени, с тех пор как ты их видел?
– Три недели и четыре дня. – Пусть Дон совершал ошибки, но был крайне дотошным. – Если бы так надолго пропал один из ребят, я бы предположил, что он работает под прикрытием, но все вмести?
Да, это казалось странным даже для членов секретного подразделения национальной безопасности, боровшимся с отребьем из сообщества нежити.
Когда я работала с ними в команде, самое долгое задание под прикрытием продлилось одиннадцать дней. Вампиры и гули, достаточно глупые, чтобы привлечь внимание правительства, как правило, разбойничали в какой-то одной выбранной местности.
Тем не менее, я не собиралась предполагать самое худшее. Будучи призраком, Дон не имел возможности позвонить по телефону, но у меня такой проблемы не было.
Я вытащила из кухонного стола сотовый и набрала номер Тейта, а когда звонок переключился на автоответчик, повесила трубку. Если что-то случилось по вине Мэдигана, то он отслеживает входящие вызовы.
И не стоит ему подсказывать, что я прощупываю обстановку.
– Не отвечает, – я отложила телефон в сторону, вынула из ящика другой и набрала Хуана.
Через несколько гудков мелодичный испанский голос попросил оставить сообщение. Не сдаваясь, я потянулась в ящик за очередным телефоном.
– Сколько их у тебя? – пробурчал Дон, паря у меня за плечом.
– Достаточно, чтобы устроить Мэдигану мигрень, – с удовлетворением ответила я. – Если он отслеживает звонки парней, то не определит мое местоположение ни по одному из них, как бы ему ни хотелось узнать, где я.
Дон не обвинил меня в паранойе. Как только Мэдиган занял пост моего дяди, тут же ясно дал понять, что имеет на меня зуб.
Неизвестно почему. К тому времени я ушла в отставку и, насколько мог знать Мэдиган, стала самым обычным вампиром.
Он не подозревал, что превращение из полукровки в полноценного вампира повлекло неожиданные побочные эффекты.
Телефон Дейва тоже переключился на голосовую почту. Как и Купера. Я подумывала не позвонить ли им в офисы, но те находились на территории базы.
Мэдиган может иметь там достаточно отслеживающих датчиков, чтобы найти меня, независимо от того, как я перенаправляла сигналы.
– Ладно, теперь я тоже волнуюсь, – наконец признала я. – Когда Кости вернется домой, мы придумаем способ заглянуть на базу.
Дон окинул меня отрезвляющим взглядом.
– Если Мэдиган с ними что-то сделал, то будет ждать твоего появления.
Я снова сжала челюсти. Да, черт возьми, я оправдаю его ожидания. Тейт, Дэйв, Хуан и Купер для меня не просто солдаты, мы годами сражались вместе, когда я была частью команды.
Они стали моими друзьями. И если по вине Мэдигана с ними произошло что-то плохое, то он скоро об этом пожалеет.
– Что ж, мы с Кости получили пару месяцев относительного затишья. Теперь, думаю, пришло время встряхнуться.
Кот Хельсинг спрыгнул с моих колен в тот же миг, как воздух начал наполняться невидимыми потоками электричества. Мое подсознание захлестнули эмоции. Не мои, но почти такие же родные.
Несколько мгновений спустя я услышала хруст шин на снегу. Когда хлопнула дверь машины, Хельсинг уже крутился у двери, нетерпеливо дергая длинным черным хвостом.
Я осталась на месте. Хватит и одной ждущей у двери кошки. Мой муж вошел в дом с потоком холодного воздуха.
Кости был покрыт снегом, и создавалось впечатление, будто его посыпали сахарной пудрой. Он потопал ногами, сбивая снег с ботинок, и Хельсинг с шипением отпрыгнул.
– Кажется, он считает, что сначала ты должен его приласкать, а уж потом разбираться со снегом, – заметила я.
Темные, почти черные глаза встретились с моими, и мое веселье тут же сменилось первобытной женской потребностью.
Щеки Кости раскраснелись, подчеркнув безупречную кожу и точеные черты лица с чувственными пухлыми губами. Он снял пальто, и взору открылась рубашка цвета индиго, льнувшая к мышцам так, будто наслаждалась ими. Черные джинсы облегали все нужные места, выделяя плоский живот, сильные бедра и крепкую задницу, которую можно было бы считать произведением искусства. Когда я снова перевела взгляд к лицу, полуулыбка Кости превратилась в понимающую усмешку. Мое сознание окутали новые эмоции, а комнату наполнил его запах – богатая смесь специй, мускуса и жженого сахара.
– Уже соскучилась, Котенок?
Не знаю, как ему удалось придать вопросу неприличный оттенок, но он это сделал. Я бы списала эффект на английский акцент, но лучшие друзья Кости тоже были англичанами, а их голоса не превращали мои внутренности в желе.
– Да, – я встала и направилась к мужу.
Он не двигаясь смотрел, как я медленно скольжу руками вверх от воротника его рубашки за шею. Чтобы осуществить задуманное, мне пришлось встать на цыпочки, но это оказалось даже кстати, поскольку мы прижались друг к другу еще теснее. Жесткость тела Кости опьяняла не меньше, чем захлестнувший меня водоворот желания. Я обожала чувствовать эмоции Кости, как если бы они принадлежали мне самой. Знай я, что это одна из причин, по которой он хотел сделать меня вампиром, то избавилась бы от статуса полукровки годы назад. Кости склонил голову, но прежде чем успел коснуться моих губ, я отвернулась.
– Нет, пока ты тоже не скажешь, что соскучился, – подразнила я.
В ответ он поднял меня на руки, без труда подавив наигранное сопротивление. Я почувствовала под спиной гладкую кожу дивана, Кости навис сверху баррикадой, бороться с которой я совсем не хотела, и расставил руки по бокам от моего лица, удерживая в западне. Радужка его глаз наполнилась зеленью, клыки вытянулись.
