глаза, словно хотел что-то в них прочитать, и так, не найдя ответа, бросил Наталье. — Мне надо идти, — и быстро вышел из комнаты.
Ошеломленная Наталья подошла к окну и стала смотреть на места, ставшие привычными, понимая, что скоро, очень скоро этот вид из окна исчезнет из ее жизни. И возможно навсегда.
— Пойдемте, — прервал ее мысли, внезапно зашедший человек, доверенное лицо семьи. — Там Вас ждут.
— Куда мы едем? — поинтересовалась Наталья.
— Туда, где безопасно.
хххх
Они ушли, а Виктор, глядя в окно видел там совершенно другие образы, видел ту самую первую поездку заграницу, когда он взял Наталью с собой в первый раз.
«…Волосы развевались на ветру, они немного вились, и Наталья стеснялась своих завитушек. А сейчас выпустив себя на волю, она была прекрасна. Виктора она потеряла из виду, не замечая, как он стоит позади и просто наблюдает за ней. Она не могла понять его и даже не подозревала, что с ним происходит.
«Все подсчитано и рассчитано, хорошая хозяйка и возможно хорошая мать в будущем», — думал Виктор, глядя на неё, только было что-то такое, от чего становилось тоскливо и противно. Какая-то прямая и правильная волна была повсюду.
«Здесь нет места чувствам», — решил он для себя давно, — чувства захлестывают, мешают и разрушают. Только холодный разум должен присутствовать всегда»
Но Наталья что-то тронула тогда, что-то спрятанное от всех глубоко и далеко от всех. И он стал замыкаться и от неё тоже, боясь, что она может что-то изменить, то, что сложилось уже давно и стало понятным.
А Наталья светилась от счастья и благодарности, танцуя в толпе какой-то странный и непонятный танец, сливаясь с ней и в то же время выделяясь из неё каким-то светом и жизнью, что-то неуловимое живое было вокруг неё и это замечали люди вокруг, которые переставали танцевать и замирали в восхищении глядя на неё. Они непроизвольно начинали хлопать в ладоши, и вот, Наталья оказалась в самом центре огромного круга, в котором она, как артистка танцевала, а толпа аплодировала ей и некоторые кидали цветы к ногам. И вдруг она запела свою любимую песню, танцуя и веселясь, к её большому удивлению ей стал подпевать мужской голос и когда Наталья обернулась, она поразилась еще больше. Это был исполнитель этой песни! Собственной персоной! Ее глаза расширились от удивления и переполнявшей ее благодарности к Виктору, за все, что происходило в этот момент, волна счастья захлестнула так, что ей казалось, что она просто взорвется от счастья. Все замерли в восхищении и неописуемом восторге, а в это время, наблюдавший за ней Виктор, поспешил к ней. Где-то в глубине души заиграло чувство достоинства, возникли ощущения принадлежности и собственничества.
Так Наталья открылась ему, на миг, который многое перевернул в его жизни, и он рискнул».
Теперь это были лишь воспоминания. Воспоминания прошлого и никому неизвестного.
Глава 3
Наталья смотрела в окно иллюминатора, самолет уносил ее вглубь России, в Сибирь. «Как в ссылку», — невесело подумала она, глядя сверху на просторы огромной страны.
— Вы не пожалеете, что выбрали эти места. Там очень интересные священные и необычные места.
— Я знаю, — прервала Наталья своего сопровождающего гида. — Я была там. Неподалеку, — быстро поправилась она.
Внешне она выглядела спокойно, и только один Бог знал, чего давалось ей это спокойствие. Годы, прожитые с Виктором, отпечатались на ней. Она научилась сдерживаться и сдерживать свои внутренние порывы своей души, свои чувства и желания. Она научилась прятать жизнь в своих глазах, оставляя это детям.
Поэтому с одной стороны она была подавлена, а с другой почувствовала некоторое облегчение. Словно груз ответственности и ожидания, сбросился с плеч. Она вспоминала, как перед отлетом они встретились. Как всегда, на миг.
— Как ты? — спрашивала она взглядом, молчаливо заглядывая ему в глаза, пытаясь увидеть его отношение ней. А он отводил глаза, постоянно смотря мимо нее, словно боялся увидеть ее. Она подошла к нему и протянула конверт, внутри все клокотало, и сердце готово было выпрыгнуть из груди. Вся ее жизнь была в этом конверте. А он взял его небрежно и сунул в карман. «Как всегда. Вся моя жизнь с тобой — небрежно сунутая в карман», — горько подумалось ей тогда.
хххх
Ударившись в воспоминания, Наталья вдруг вспомнила, как недавно разговаривала со своей подругой Герой по телефону.
«— Ну, зачем мне этот человек? Скажи? — задавала она вопросы, на которые не ждала ответы, — зачем мне он в моем окружении??? — спрашивала она скорее себя.
Наталья это понимала и поэтому молчала и лишь изредка поддакивала, напоминая, что она еще у телефона и слушает ее.
— Наташ! Ты молчишь! Ответь мне! — капризно требовала Гера.
Наталья внутренне улыбнулась и вслух ответила:
— У тебя же есть перец в специях?
— Ну да, — недоуменно ответила Гера, не понимая, причем тут перец.
— А зачем ты добавляешь его в кофе? — застав её врасплох, резко спросила она.
— Ну…, — Гера не знала, что сказать.
— Вот и тут. Вроде не к месту, вроде не вписывается, но придает такую горчинку и остроту, какую никто придать не может…
«Вот и я с Виктором столько лет прожила, а так и не вписалась в нужный формат», — горько подумалось ей. Слез не было, и сожаления тоже, но какая-то горечь и тоска наваливались на ее грудь. Эти ощущения возникали и раньше, особенно в последнее время, а теперь они жили с ней. Всегда.
Гера притихла на другом конце линии.
— Наташ, я поняла тебя…
— Молодец, — сказала Наталья, — я только приехала, пойду приводить себя в порядок, — и она, тяжело вздохнув, направилась в сторону ванной комнаты, смывать с себя дорожную пыль. А в памяти зазвучали слова героини Моники Беллуччи, когда она с горечью говорила о своем замужестве, о том, что она стала такой как хотел ее муж и когда это случилось, то она стала ему не интересной и стали появляться другие.
«И жизнь настоящая, так и не началась…», — тяжело вздохнула про себя Наталья.
Глава 4
Маленькие серо — черные домики, как древние избушки, располагались в очень глубоком подтаежном и живописном месте, в таинственном месте, скрытом от простого человеческого взгляда. Около вершины священной горы, куда вход был не для каждого.
— Днем с огнем не сыщешь, — хвастался местный житель-проводник.
Ничего общего с той роскошью, с которой Наталья сталкивалась в последние годы, в которой чувствуешь себя заложницей в золотой клетке и хочется вечного глотка свободы, открытости, непринужденности, как тогда…
