— Аурелия, ты прекрасна! — прошептал он. — Какой же я счастливец…
Больше всего на свете мне хотелось, чтобы он крепко-крепко обнял меня, но на нас все смотрели. Мы, смущенно улыбаясь друг другу, медленно двинулись вверх по бело-розовым, мраморным ступеням.
Все прошло как нельзя лучше. У входа в храм на помощь мне пришли кузины. Двойняшки сноровисто взялись за длинный шлейф (и не скажешь, что торговались за конфеты) и понесли его с серьезным, торжественным видом, внимательно следя за тем, чтобы не дернуть слишком сильно.
Мы вошли под прохладные своды каменных стен. Грянула музыка, запел хор. Церемония началась.
Голова кружилась — никогда не думала, что буду так сильно волноваться. Больше всего я боялась, что в какой-то момент отвечу невпопад, но вроде бы все обошлось. Последний вопрос священника, после которого нас с Риком объявят мужем и женой:
— Если кто-то из присутствующих обладает неким знанием, на основании которого брак между Аурэлией Альваро и Рикардо Моретти невозможен, — пусть скажет сейчас либо унесет эту тайну с собой в могилу.
Он на мгновение замер, как того требовал обычай, и уже вдохнул было воздух, чтобы продолжить… как вдруг мои плечи вспыхнули белым огнем! Я вскрикнула, потому что испугалась. Боли не было — лишь легкое покалывание, но страшно было так сильно, что на мгновение я даже забыла о том, что выхожу замуж.
Все смешалось перед глазами. Рик крепко держал за руку, с силой сжимая мне пальцы и не собираясь отпускать, что бы ни случилось. Я слышу голос мамы:
— Аурелия! Доченька… Неееет!
Из-за колонны появляется человек в черном. Мужчина средних лет, с недовольным, скучающим выражением лица, странно-неуместный на свадьбе.
— Я забираю девушку, — совершенно спокойно заявляет он.
— Но позвольте, — зло говорит Рик, — по какому праву?
— По праву крови, — холодно отзывается незнакомец. — Отныне ее жизнью распоряжается высший совет магов.
Мама бросилась вперед — между мной и мужчиной, через мгновение рядом с ней уже стоял отец. Остальные, включая кузину и близняшек, живой стеной загородили алтарь и нас с Риком.
— Что происходит? — я старалась поймать взгляд любимого, понимая, что вместо слов из горла вырывается какой-то не то хрип, не то писк… — Что? Что со мной, Рик? — зеленые глаза мужчины, который так и не стал мне мужем, потемнели, губы сжались в тонкую линию.
— Оставьте нас в покое! — голос мамы очень похож на мой — такой же жалобный хрип.
Сможем ли мы когда-нибудь говорить своими, человеческими голосами? Оправимся ли когда-нибудь после всего этого? Русалья тина, и о чем я только сейчас думаю?!
— Марисса Виера де Альваро, вам запрещено покидать пределы города. С вами вскоре свяжутся, — обратился незнакомец к моей матери.
Его голос хлестал, будто острая плеть. Вот у кого с голосом все было в порядке! Еще бы — ему-то что? Самому важному и счастливому дню в его жизни ничто не угрожает — это моя, моя свадьба безнадежно испорчена! И даже если все сейчас разрешится — повторить те эмоции, что были, будет уже невозможно. Даже если русалки утащат на дно всех гостей и их урлицы вдоволь полакомятся воспоминаниями, стирая память.
— Это недоразумение. Послушайте! Это какая-то чудовищная ошибка. Эта женщина, — отец обнял маму и привлек к себе. — Эта женщина — моя супруга.
— Восемнадцать лет назад она носила другое имя и имела другого мужа, — насмешливо отозвался незваный гость.
Папа замолчал и нахмурился. Краем глаза я увидела, как мама нашла его ладонь, ища поддержки. Отец сжал ее и коротко кивнул.
О чем знали мои родители? Все это время они хранили какую-то тайну и не говорили мне? Бред! Не может быть. У нас не было друг от друга никаких секретов. Это ошибка. Это какая-то путаница…
— Аурелия никуда не поедет, — категорически заявил отец.
— Вы уверены в этом?
Внезапно послышался странный звук. Как журчание ручья, только не умиротворяющий, как бывает, когда усталый, с дороги, находишь родник в лесу. Нет. Этот звук был совсем другой — вкрадчивый, зловещий. Вначале он звучал совсем тихо, но уже через несколько секунд руки присутствующих в храме потянулись к ушам — настолько громким и неприятным он был. Вода хлынула на тротуар, завладев каменными ступенями. Холодными змеями ручьи ледяной воды поползли к храму. Послышались крики, гости, спасаясь от воды, стали забираться на скамейки, — лишь крошечный кусочек все еще оставался сухим — там, где стояли мы.
Сердце сжалось, когда я поняла — кто передо мной… Маг воды, забери меня русалки в тихий омут! Что он здесь делает? Мысли метались в голове растревоженным пчелиным роем — этого не может быть, это просто ошибка, — глупая, нелепая ошибка. Зачем? Зачем я понадобилась магам? Какой им прок от обыкновенной девчонки? Плечи и спину вновь обожгло, я перевела растерянный взгляд на обнаженные руки — странные знаки, переливаясь голубым свечением, покрывали искрящуюся кожу. Мерцая, они отражались в блестящих от льющейся воды мраморных стенах храма. Странные, витиеватые символы вспыхивали и гасли, оставляя после себя бледный рисунок, отчетливо видневшийся на загорелой коже.
— Как вы нас нашли? — тихо проговорила мама.
— Это было сложно, но я успел, — губы мужчины дрогнули в ухмылке.
— Что…что вы хотите с ней сделать? Она не имеет отношения…она не виновата, вы не должны судить ее за…
— Аурелия де Виера отправится в Авэлин, — маг пожал плечами — мол, а что еще можно сделать с девицей, обладающей с рождения магическим потенциалом?.
— Вы не можете с ней так поступить, она не справится…после всего, что случилось…Нет!
Голоса смешались в калейдоскоп гулкого эха, затем все звуки разом стихли. Наступила тишина. Огромная волна поднялась в воздух и накрыла, унося в темную бездну.
Глава 2
После мерцающих голубоватым свечением белых мраморных стен и ослепительно-белого шелка платья темнота была такой черной, что на мгновение показалось — я ослепла. Стало страшно. Я щурилась, вглядываясь в темноту, беспомощно шарила вокруг себя руками, пытаясь усилием воли унять панику. Получалось плохо- хотелось кричать и рыдать в голос, но что-то меня останавливало — наверное, страх. Страх перед магами. А еще я боялась навредить родителям. Я ничего не понимаю, но, кажется, они пострадали из-за меня. И Рик… От одной мысли о нем навернулись слезы, но в этот самый момент пальцы наткнулись на что-то теплое и мягкое…
Я отдернула руку. Рядом раздалось довольное урчание, в лицо ударило горячее дыхание не первой свежести. Взвизгнув, дернулась назад и уперлась в стену. Поняла, что помещение, в котором нахожусь — совсем, должно быть, маленькое. В чернеющей пустоте блеснули два красных огонька:
— Мамааааа!
Нечто огромное и лохматое недовольно зарычало, затем просунуло голову мне под руку, заставляя погладить. Я сглотнула застрявший в горле ком, и, пересилив себя, слегка потрепала жесткую шерсть. Кем бы ни было лохматое зловонное существо, оно, видимо, плотно пообедало накануне, а потому не рассматривало наше случайное знакомство как прекрасную возможность перекусить. Пока, во всяком случае…
Глаза привыкли к полумраку. С трудом, но я все же могла понять, где нахожусь. Надо же… Подземелье. С серых кирпичных стен сочится влага, пол выстлан горным камнем. Русалки… Как же я сюда попала? Я — преступница? Узник? Что, если меня повесят? Или сожгут на костре? А этот монстр? Он, наверное, должен меня сожрать?
— Мама… Мамочка…
Огромный зверь лизнул шершавым языком чуть выше локтя. Я снова погладила жесткую шерсть. Чудище… Огромное чудище с красными, горящими во тьме глазами — не ешь меня, а? Ну… Ну пожалуйста…
Монстр фыркнул. Скорее всего — сочувствовал, потому что спустя пару минут потерся об мои дрожащие от страха ноги, да так, что я едва удержалась на ногах. Внезапно зверь ощетинился и зарычал. Я вздрогнула и в то же мгновение пространство осветила огромная, яркая, парящая под низкими сводами подземелья сфера. Я зажмурилась и обхватила руками монстра красноглазого и дурно пахнущего (страшно, конечно, но он единственный, кого я тут знаю!). До ушей донеслись приглушенные мужские голоса, один из которых был уже знаком. Водный маг — тот, что испортил мою свадьбу. Судя по голосу, он был зол.
