должен понимать, что сам попадёшь под статью закона и смежных с тобой людей подставишь.
— А они есть? Эти «смежники»?
— А ты думал, что один такой? Типа, развернёшься на всю катушку и по барабану проблемы — с твоим уровнем знаний и подготовкой сможешь постоянно быть в бегах?
— Послушайте, Алексей Павлович… я осознаю, что мне придётся лавировать между буквой закона и возможностью наладить свою жизнь. Понимаете? Не прозябать в полунищете, а быть чуть выше этого. Пока сидел на конспиративной квартире, я много думал… постепенно у меня начал вырисовываться некий план, чтобы и овцы были целы, и волки сыты…
— Ты даже не волчонок, а так… — покачал головой полковник. — Чтобы внедрить одного нашего человека в силовые структуры, там понадобилось десять лет и четыре попытки. Четыре, Костя! Сейчас, конечно, сотрудников там поболее будет, но всё равно — риск слишком велик! Из-за одного тебя рисковать…
— Я не прошу многого, лишь самое необходимое. Без этого мне и сестре не выкрутиться там. А то, что я буду кормить обоих, думаю, вы понимаете? — Костя пристально поглядел на полковника.
— Что из информации ты собираешься захватить с собой? — взгляд Алексея Палыча не предвещал ничего хорошего.
— Только информацию из публичного доступа. Различные схемы устройств, необходимые в быту… только такую информацию. Обещаю.
— Хорошо, но перед твоим перемещением ноут сдашь мне на проверку.
— Как скажете, — Костя чуть подался назад и опёрся на спинку стула. — Алексей Павлович, а Ира сразу пойдёт со мной?
— Пока нет, — покачал тот головой. — Её легенда готовится более тщательно… Ты же понимаешь, что закончившая магистрат экономики не будет востребована в том времени так, как ты? Нужно придумать что-то более подходящее ей. Поэтому первое время она будет у тебя на подхвате. Иждивенкой, — усмехнулся полковник. — Есть мысль дать ей юридическое образование того времени. Может, хоть из этого толк выйдет.
— А если её на время обучения оставить здесь, где я буду периодически появляться? Скажем, вести тихую скромную жизнь, заодно помогая мне получать необходимые компоненты.
— М-да… задал ты мне задачку… и если бы мы не посадили вашего отчима…
— Хрен бы вообще нам что-то обломилось, — усмехнулся Костя.
— Я рад, что мы думаем в этом направлении одинаково, — улыбнулся Алексей Палыч.
Вечером того же дня Косте удалось поговорить с сестрой. Некогда жизнерадостная девушка сейчас выглядела далеко не лучшим образом. Да и не удивительно — сказывался стресс от череды неприятных инцидентов, как снежный ком накопившихся с момента смерти их матери. Именно тогда отчим, своего рода полукриминальный авторитет их города, вообразил себе, что дети его покойной жены и не родные ему по крови, должны «отработать свой хавчик и место под солнцем». И первой должна была сделать шаг падчерица, став грелкой в его постели. Однако этому помешал пасынок, не только не позволивший изнасиловать свою сестру, но и причинивший серьёзные увечья ублюдку-отчиму. Потом в дело вступили сразу две силы: Служба Безопасности самого мафиози и правоохранительная система, мгновенно просчитавшая удачный шанс посадить того, за кем пристально следили не один год. Блюстители закона быстро сориентировались и предложили программу защиты свидетелей в обмен на показания против отчима. Безусловно, оба — Костя и Ира, знали кое-какую информацию не только о самом отчиме, но и его подельниках и подручных. Ещё бы, прожить около двадцати лет под одной крышей.
Костя долго не мог понять, почему почти родной человек вдруг в один миг изменил к ним с сестрой своё отношение. Но факт остаётся фактом — пришлось идти на сотрудничество с полицией. Их спрятали на конспиративной квартире и возили под усиленной охраной на следственные мероприятия, когда этого требовало дело. Дело над отчимом обещало быть громким — нити тянулись к подавляющему числу фигурантов криминальной среды города. Из-за их с сестрой показаний авторитет отчима в этих кругах стремительно шёл ко дну. Перед самым процессом мафиозные кланы в городе словно взбесились, пытаясь получить информацию о местонахождении обоих свидетелей. Но не прокатило — Костю и Иру переселили в особо охраняемый объект, а на суде отчим и его дружки-подельники получили солидные сроки. Бесспорно, не всех смогли посадить, но на какое-то время беспредел наркоторговцев и преступности снизился, уйдя с критической отметки. Брат с сестрой сдержали своё слово до последней запятой, и теперь настала пора полиции выполнить своё обещание — надёжно спрятать обоих свидетелей, пусть даже таким необычным способом. Но если Константин смог быстро переквалифицироваться в радиоинженеры, то магистру экономики аналогичная задача вдруг оказалась не по силам. Аналитики долго гадали, в какую область науки или техники можно направить Иру, но большинство имеющихся направлений она категорически отвергла, мотивируя либо психологической несовместимостью к тому или иному варианту, либо не подходящими по складу ума.
— Привет! — лёгкий сестринский поцелуйчик в щёку казался лишь проформой, подчёркивающей настроение Иры. — Мне несколько минут назад звонил Алексей Палыч. Знаешь, я согласилась на вариант юриста.
— И правильно сделала. От ничегонеделания тоска зелёная наступит. Как в душе, так и в окружающей обстановке.
— Он, кстати, дал мне полный расклад — где мы будем жить, и чем ты собираешься добывать себе кусок хлеба.
— А ты против? — испытывающе посмотрел на неё брат.
— Ну… не всё так однозначно, конечно… но во всяком случае это лучше, чем менять специальность, как я.
— А насчёт диспетчера на «Крабе»?
— Так мне всё равно пока ждать программу обучения, — Ира пожала плечами. — Ну и потом… долг платежом красен — ты же меня спас от бесчестия, так почему я не могу помочь родному брату? — подмигнула она, частично сменив угрюмую мину на лице.
------------------------------------
1 Аналог нашего «Авито»
Глава 1
24 марта 1982 года. г. Рябиновск Н-ской области
Чтобы попасть к своему дому на улице Лесной, 21, Константину пришлось сделать официально одобренный крюк — не через портал в одной из комнат, а нагрузившись большим чемоданом и двумя сумками, одну из которых он накинул поверх объёмного рюкзака за спиной. И ехал он из Калачеевска — областного центра, отсутствовавшего в его мире, но существовавшего здесь. В душе Костя поминал недобрым словом своих сопровождавших — те вели новичка от самого Калачеевска до дома в Рябиновске, словно конвой арестованного — не позволяя нигде надолго задерживаться: ни газеты купить, ни в столовой пообедать. Но по-другому было нельзя — сроки пожимали, да и он сам сразу должен был «засветиться» в городе, как приезжий откуда-то, а не вышедший из пустующего дома рано утром. Такой вариант стал бы, по сути, провалом:
