Перехватчик Прайтона, пройдя сеть сторожевых дронов и ловко уворачиваясь от встречного заградительного огня, ведшегося с борта пиратского флагмана, стремительно приближался к к нему, а за ним уже выстроился хвост из нескольких десятков ракет. Видимо, вражеские командиры сумели разгадать не такой уж хитрый план молодого лейтенанта. Они прекрасно осознавали что ангарные отсеки их корабля, безустанно выплевывающие из себя перехватчики и принимающие их обратно, были уязвимом местом, в виду того что их покрытие защитными полями, способными выжечь всю электронику перехватчика, означало прерывание выше упомянутого процесса, что, по сути, приравнивалось бы к сокрушительному поражению, ведь даже одной минуты без отправки подкрепления своим перехватчикам, означало в итоге появления двукратного численного перевеса этих боевых единиц у противника на поле сражения. По этому, слишком ретивые перехватчики Альянса, решившие применить столь гениальный ход удостаивались особого вниманияохранных дронов пиратского корабля в виде густых ракетных залпов, еще на подходе к их сторожевым постам. Однако Максу, почему то, удалось ее проскочить.
Прайтон сбросил скорость перехватчика, подпуская преследующие его ракеты ближе к маленькому, но смертоносному судну. Заложив пару крутых виражей и подбираясь ближе к корпусу корабля, и делая это так, что бы было не возможно определить какой именно ангар будет атакован, он резко нацелил перехватчик на нижний второй по счету с правого края крейсера отсек, зияющий черной пастью, из которой методично выстреливались боевые суда. Он включил ускорители на полную мощность, выключив перед этим все стабилизирующие системы, тем самым проводив двигатель своей боевой машины в последний путь. Перехватчик, резко ускорившись, превратился в длинную белую черту.
Маленькое стремительное судно на безумной скорости врезалось в уже почти закрытые многотонные створки ангарного отсека и вспыхнуло ярким светом небольшого ядерного взрыва. Буквально через секунду, преследовавшие его ракеты, чьи системы навигации находились под негативным воздействием помех, полученных в ходе взрыва перехватчика и не сумевшие вовремя восстановиться, одна за другой, двигаемые инерцией, стали врезаться в еще раскаленные плиты ангарного отсека, при этом детонируя и превращая ангар в месиво из кипящего металла, огня и обломков.
На псивизоре Прайтона, где отображалась тактическая карта боя, загорелся сигнал «Брешь в обороне вражеского крейсера». Псивизором называлась визуальная часть психологической программной оболочки. Данная технология получила свое распространение в конце двадцать перового века и получила название — «Технология контролируемых галлюцинаций». Суть ее заключалась в том, что взяв за основу основные законы работы психики человека, и основные принципы работы мозга, ученые смогли создать так называемые психологические программы. Сначала они использовались как средство связи, как способы излечения от психических и физиологических болезней, как способы изменения психических характеристик человека и как средство от рака. Но за тем, когда ученые смогли разработав методы по управлению галлюцинациями, эта технология заменила собой львиную долю цифровой техники. Все что нужно было чтобы пользоваться ею это устройство, называемое псимодулем, и разовый поход к лицензированному психологу. Псимодуль представлял из себя небольшое устройство, выполняющее функцию радиопередатчика, который переводил полученный радиосигнал в определенную стимуляцию мозга. Данную стимуляцию уже обрабатывала внутренняя психическая программная оболочка человека. Таким образом, получив самый совершенный и самый мощный компьютер какой только можно было представить — человеческий мозг, программисты и работники медиасферы стали писать программы, визуальные оболочки, игры, каналы телевидение и музыку под него. Часто у людей в квартирах были лишь голые стены, ведь обои им спокойно заменяла технология контролируемых галлюцинаций. Людям теперь не требовалось телефонов, телевизоров, игровых приставок, книг. Все это было у них в мозгу. И все что для этого нужно было — это присоединить псимодуль к височной доле своей головы.
Лейтенант изобразил на своем лице довольную улыбку. И уже был готов принять управление очередным, готовым к старту, перехватчиком, как был прерван, обращавшимся к нему зычным командным голосом по внутренней связи корабля:
— Неплохо Прайтон! Совсем не плохо! Уже второй раз за год ты используешь такой маневр. Слава богу, это сборище идиотов не столь опытно, что бы реагировать на твои трюки! — пробасил грубый, с металлическими нотками, баритон капитана корабля Джона Шеридана.
— Рад стараться, сэр. Я, если честно, удивлен что у меня получилось, — ответил Макс.
Вызванная обращением к нему капитана пауза дала возможность перевозбужденному мозгу осмыслить только что произошедшее. Макс не мог найти причину, по которой ему все-таки дали сделать то, что он сделал. Любая система активной защиты, а тем более головного корабля флотилии, заметила и просчитала бы возможную угрозу, которую нес в себе его перехватчик. Почему охранные дроны, стоящие густой сеткой, открыли огонь по его кораблю только после того, как тот вышел на расстояние позволяющее осуществить «финальный прыжок», как такой маневр называли флотские старожилы. Почему они вообще дали ему возможность пройти сквозь их периметр наградив его лишь парой ракет, а не шквальным залпом и лучевой атакой? В азарте сражения лейтенант лишь ощущал не большую тревогу по этому поводу, но сейчас это чувство стало перерастать в острое и неприятное чувство нависшей угрозы.
— Капитан, Сэр! — окликнул он командира, — Мне кажется, они специально меня пропустили.
— С чего ты это взял? — ответил капитан, помолчал какое то время и продолжил — Для чего? Я не вижу смысла.
— Не могу знать, сэр! Но теперь я точно убежден что они пропустили меня специально. Думаю лейтенант Клиппер сумеет разгадать эту загадку! — Макс решил подкинуть работенки аналитическому корпусу, и в частности молодому задиристому лейтенанту Эдварду Клипперу, с которым у Прайтона частенько возникали ссоры различного характера. — Надеюсь он и его ребята смогут на деле доказать свое превосходство над умственными возможностями остального экипажа, — Макс взял паузу и выразительно закончил, — Сэр.
— Не сомневайся Прай… — хотел огрызнуться Кипплер, находящийся в том же командном канале связи, однако был грубо оборван капитаном.
— Отставить! Еще один такой выпад и вы ОБА — выделил он слово «оба», — после боя окажетесь на губе. Прайтон тебе ясно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
