Стретч удивленно вздохнул и толкнул Ларри.
— Как сказала, а?
— Неплохо, — усмехнулся Ларри. — Мне она уже понравилась.
Кузнец все же закончил фразу:
— Она самая симпатичная из сумасшедших, которых мне когда-либо приходилось встречать!
— Мистер, — зло сказала женщина, — вы только что накликали на свою голову жучу неприятностей!
Она ловко спрыгнула с седла и направилась к шутникам. Ларри удивленно поднял брови, когда увидел, что дама сбросила жакет и стала засучивать рукава рубашки.
— Боже правый! — выдохнул он. — Она на самом деле собирается драться с ними?!
— Не может быть, — возразил Стретч. — Женщина не может драться с мужчинами.
— Это, приятель, необычная женщина, — сказал Ларри, когда они оба поднялись со стульев.
Помрачнев, техасцы отшвырнули недокуренные сигареты и, спустившись с крыльца, направились через улицу. Женщина уже ударила кузнеца кулаком в челюсть. Он отшатнулся, выругался и бросился к ней. Его друзья поспешили ему на помощь. Один из них схватил женщину за левую руку и закричал:
— Давайте привяжем ее к седлу и как следует подстегнем лошадь!
— Убери лапы! — приказала Клара и ударила его свободной рукой.
Насмешник отлетел на землю, вскочил и хотел снова схватить ее, но опоздал: ее удар пришелся в цель, и из разбитого носа Пайка Ламонда потекла кровь. Он зарычал, пытаясь выкрутить женщине руки.
Тут подоспели техасцы. Ларри с ходу ударил Ламонда под ребро левой, а правой тут же нанес удар в челюсть. В то время, как кузнец рухнул на землю, Стретч сильным и коротким ударом завалил еще одного из шутников и вежливо сообщил Кларе;
— Мы на вашей стороне, мэм.
— Уж лучше драться за вас, чем спорить с вами, — усмехнулся Ларри.
Он уклонился от удара третьего бездельника; промахнувшись, тот потерял равновесие, и Ларри сшиб его на землю.
— Моя фамилия Валентин, мэм. Ларри Валентин. А этот долговязый — мой напарник, Стретч Эмерсон.
— Рада встрече, ребята, — улыбнулась Клара. Она пнула сапогом в грудь Ламонда, попытавшегося встать, и снова повалила его на землю. — Э, да вы из Техаса!
— Да, из Одинокой Звезды, — пояснил Стретч.
И пошатнулся, получив по уху от четвертого противника. Но Стретч тут же очухался и снова ринулся в драку.
— Я тоже из Техаса! — усмехнулась Клара.
Она хлопнула Ларри по плечу с такой силой, что тот едва не потерял равновесие. Воспользовавшись этим, Ламонд схватил его сзади. Ларри ткнул его локтем в живот, и кузнец разжал объятия; драка продолжалась. Вокруг начинала собираться толпа, но никто из дерущихся не придавал этому значения.
Побоище переместилось с улицы к крыльцу бара Кланси — жителя Запада. Ларри втолкнул одного из своих соперников в двери бара и сам последовал за ним. Стретч ввалился туда же, волоча на себе двоих друзей Ламонда. Кузнец бросился на помощь своим приятелям, за ним в бар вошла Клара.
Теперь техасцы чувствовали себя в своей тарелке. Они предпочитали начинать схватки в барах, а уж потом продолжать на улице.
К тому времени, как в баре появился шериф Сэм Ланг со своими помощниками, Клара успела разбить стул о голову Ламонда, Стретч щедро раздавал удары налево и направо, а четвертый шутник после броска Ларри перелетел через стол и врезался в стену. Взбешенный владелец бара закричал из-за стойки появившемуся в дверях шерифу:
— Убери этих буянов отсюда, ради всех святых!
— Прекратите, — зарычал Ланг, — или я буду стрелять!
Один из завсегдатаев бара, морщинистый старик, предупредил шерифа:
— Шел бы ты, дурень, подальше. Тебе с твоими паршивыми помощничками лучше не соваться! Это лучшая драка из тех, что я видел за последние двадцать лет.
— Тебе лучше заткнуться, Дасти, — нахмурился Ланг. — Ты слишком стар, чтобы арестовывать тебя, но лучше не задевай меня больше!
Он поднял револьвер и повторил команду:
— Прекратите!
Техасцы были люди смелые, но не дураки: стоит ли спорить с направленным на тебя дулом…
— Думаю, мы уже закончили, приятель, — сказал Стретч.
— Ага, — Ларри посмотрел на распростертые на полу тела противников и отметил: — Они не двигаются.
— Я перед вами в долгу, парни, — ухмыльнулась Клара. — Я бы и сама как-нибудь с ними справилась, но… спасибо обоим.
— Это была лучшая драка, какую… — начал старик.
Его голос оборвался. Он тяжело задышал и, выронив трость, схватился за грудь. Двое жителей города подхватили начавшего было оседать вниз старика и повели его к выходу.
— Отвезите его к доктору Герарду, — приказал шериф. — Кажется, зрелище его чересчур возбудило.
— Хорошенько позаботьтесь о старом Дасти, — крикнула Клара им вдогонку, — иначе я вам головы разобью!
— Клара Холли, — рявкнул Ланг, — тебе лучше помолчать!
— Проветрись, шериф, — парировала она. — Тебе это пойдет на пользу.
Стретч захохотал. Ларри ухмыльнулся и достал из кармана сигареты. Ланг объявил:
— Зря радуетесь. Один из горожан, которых вы избили, — Мой родной брат. Я вам этого так просто не спущу.
— Они начали первыми, — проворчала Клара.
Кузнец сел на полу и, тяжело дыша, выпалил:
— Это она все начала!
— Заткнись! — разозлилась Клара Холли.
Она замахнулась ногой, целя Ламонду в голову. И, похоже, попала — Ламонд тут же снова отключился.
— Прекрати! — приказал Ланг. — Сдайте свое оружие. Я препровожу вас прямо в суд. Судья Инграм начинает слушание дел с десяти часов, и не стоит тратить время, чтобы отводить вас в тюрьму. Слышали!? Сдайте оружие!
Все трое были разоружены, и их повели в суд города Торранса. За ними валила целая толпа зевак. Окружной шериф Абель Брок задал несколько вопросов, а потом поставил Ларри, Стретча и Клару перед столом судьи. Ланг держал их на мушке.
Ланг был сорокапятилетним толстяком, круглолицым, с редкими усиками и чуть раскосыми глазами. Брок — старше его на пять лет, худощавый и бородатый. Ларри решил, что Брок уже давно на должности, настоящий ветеран. Он устало приказал Лангу:
— Убери револьвер, Сэм. По тому, как ты их охраняешь, можно подумать, будто ты поймал всю банду Бутча Кэссиди. Им не удастся вырваться отсюда — кругом охрана.
— Если вы закончили отчитывать своего подчиненного, шериф Брок, — загрохотал судья Инграм, — то, может, мы приступим к слушанию этого дела?
— Пожалуйста, судья, — пожал плечами Брок.
Он еще больше помрачнел, когда услышал, как подсудимые представились. Среди жителей города, пришедших на слушание дела, многие знали эти имена. По залу прокатился приглушенный шепот.
— У меня всегда было предчувствие, что, если я когда-нибудь встречу вас, то именно при таких обстоятельствах, — сказал судья Инграм двум бродягам. — В суде — и после драки. Настоящее нарушение спокойствия! У вас, техасцев, это, кажется, в крови.
