К королевству, где правил король Феодор, тоже был приписан дракон. Его звали Брунофилакс. Он был огромным, как почтовая карета (не учитывая размеров хвоста). Его покрывала плотная чешуя, переливавшаяся разными оттенками зеленого цвета. У него была кличка Бруно Поджигатель, потому что со ста метров он мог поджечь копну сена или деревянный сарай, что частенько и делал.
Согласно договору король Феодор передавал ему ежегодно, первого июня, несколько мешков золота, серебра и драгоценных камней. Передача происходила всегда одинаково. Двое подданных, которым это поручение выпадало по жребию, грузили мешки на ослов и верхом на лошадях отправлялись к летней пещере Брунофилакса. Оставив мешки на песчаной площадке у входа, они прятались за скалой и ждали, пока из пещеры появится дракон, проверит, пересчитает и унесет дань. В том году посланцы рассказывали, каких огромных размеров достигло чудовище, как хищно сверкали его глаза, когда оно смотрело в их сторону.
— Порядок! — обычно говорил Брунофилакс и выплевывал небольшую огненную струю, оставлявшую внушительных размеров пятно расплавленного песка. — Можете передать своему королю, что некоторое время я буду держаться вдали от ваших людей и полей.
Волоча за собой хвост, он исчезал в пещере. Мужчины вскакивали на лошадей и быстро уносили ноги. Однако на двадцать четвертом году правления короля Феодора в этом привычном распорядке произошли некоторые изменения, что непременно насторожило бы короля, не будь он так занят другими делами. Так вот, на двадцать четвертом году его правления посланцы сообщили, что, заглянув в мешки, Бруно Поджигатель проворчал:
— Золото, серебро, рубины, изумруды — каждый год одно и то же! — После этого он уставился своим желтым глазом на скалу, за которой они прятались, и брюзгливо добавил: — Два тщедушных человечка, две лошади и четыре дряхлых осла — из-за этого не стоит пачкать зубы!
Он якобы постоял еще немного, склонив голову набок и раздумывая, а потом скрылся в пещере, не изрыгнув прощального огня и не сказав на этот раз, что обещает держаться подальше от границ королевства.
Король обратил бы на это внимание, если бы не был целиком поглощен решением проблемы, как выдать замуж дочерей — Иоланду и Мелинду. В интересах королевства нужно было выбрать мужей с умом, особенно для старшей, Мелинды. Она унаследует королевство, ее муж станет следующим королем. Будущие зятья должны иметь определенные черты характера, принести с собой дополнительные земли (желательно с полезными ископаемыми) и как можно больше подданных.
Кроме того, Феодор легкомысленно дал дочерям обещание, что выдаст их только за того, кто им понравится.
В то время смотрины были длительным процессом, особенно если невеста добивалась того, что ее голос будет учитываться при выборе жениха. Пока принцессы рассмотрят все кандидатуры, пройдет слишком много времени, думал король; нельзя забывать, что Мелинда, мягко говоря, начинала «перезревать». Чтобы решить эту проблему наилучшим образом и как можно скорее, король Феодор решил пригласить в Феодонию одновременно всех кандидатов в мужья. На празднике он надеялся присмотреться к приглашенным, выбрать кого-нибудь подходящего и в этом же году повести обеих дочерей под венец. Угощение, танцы, охота и многие другие развлечения должны были способствовать осуществлению этой затеи. К празднику готовились уже несколько месяцев. Все принцы, короли и герцоги с благодарностью приняли приглашения. Мелинда была завидной партией; ничего, что она не очень красива. А Иоланда, хотя и не наследует королевства, остра на язык и, в отличие от сестры, писаная красавица.
Это будет самый веселый, самый грандиозный праздник, обещал себе и дочерям король Феодор. Он не жалел ни сил, ни денег, чтобы оправдать их надежды. Все королевство было, так сказать, «вылизано»: дома и замок заново побелили; украсили все, что можно, березовыми ветками и цветными лентами.
Длинные столы прогибались под тяжестью столового серебра, хрусталя, букетов роз и яств. Музыканты ждали сигнала начинать; слуги были одеты в роскошные сине-золотые ливреи, сшитые по случаю праздника. Светило веселое июньское солнце.
Иоланда смотрела из окна на прибывавших гостей. Она была в прекрасном настроении. Песни, сочиненные в честь младшей принцессы, отнюдь не преувеличивали ее необыкновенной красоты. От волнения ее матовая кожа покрылась румянцем, а голубые глаза были похожи на июньское небо.
— Вон тот, на вороном коне, наверное, Гай Гайлсбери, — сказала она, выглядывая из-за занавески. — О нем говорят, что он не раз сражался с великанами и чудовищами. И всегда побеждал.
— Если это правда, — пробормотала Мелинда, сидя перед туалетным столиком и уныло разглядывая в зеркало свои безжизненно свисающие волосы. От модных локонов, над которыми все утро трудилась горничная, не осталось и следа.
— Он мне нравится, — сказала Иоланда. — Он выглядит так, как будто всегда и везде побеждает. И королевство у него больше, чем Феодония.
— Да, потому что отец Гая выиграл королевство в кости, — сказала Мелинда. — Все знают эту старую историю, как Гайлсбери сыграл со своим кузеном, королем Беррифилдом, на его королевство и половину имущества и выиграл. Оба в тот вечер напились, и Беррифилд постарался превратить все в шутку, но наутро Гайлсбери стал настаивать на своем выигрыше. А так как такого рода долги считаются долгом чести, то королю Беррифилда ничего другого не оставалось, как отдать земли и половину содержимого казны Гайлсбери.
Мелинда рассматривала свои брови. Они были разными: одна изогнута правильным полукругом, а у другой кончик задирался кверху — мелочь, которая до сих пор ей совсем не мешала. Но сейчас, глядя в зеркало, она спрашивала себя, как она могла до сих пор с этим жить. Иоланда все еще стояла у окна.
— О-о, Мелинда, ты должна это видеть. Огромная старомодная карета с гусем на гербе. Кто это приехал?
— Лебедь, а не гусь, — поправила ее Мелинда, не отрываясь от зеркала. — И мне кажется, что отец очень рассчитывает на принца Адальберта фон Хоенлое.
— A-а, Адальберт фон Хоенлое из Лоенхое, — пренебрежительно сказала Иоланда. — Вот он выходит из кареты, а за ним дама в чепце, похожем на шатер, в котором разместился наш оркестр.
— Это его мать, — сказала Мелинда. — Она будет помогать принцу выбирать невесту. Он уже многим отказал, потому что они не соответствовали требованиям его матери. — Глядя на прекрасное голубое платье, сшитое для сегодняшнего праздника, она тяжело вздохнула. Абсолютно все равно, что на ней одето. Никакое платье не скроет того, что она выше любого мужчины, нос в веснушках, а рот слишком велик, не говоря уже о прямых волосах и разных бровях. Как хотелось бы Мелинде поменяться с сестрой!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
