Хотя при встрече даже самые отменные мужчины оказываются теми еще засранцами.
Поэтому только холодный расчет, только выгодное совместное проживание, только хорошая генетика для ребенка. Никто и ничто не заставит меня изменить этим принципам.
Уже дома, поедая покупной салат и запивая его белым вином, я получила сообщение на почту от своего непосредственного начальника из Владивостока. Да, да, мы, наверное, единственная московская фирма, начальство которой находится во Владивостоке.
А что поделать, таков рыбный бизнес.
– Анита Станиславовна, завтра в десять утра видеоконференция в скайпе. Вопрос очень важный, будьте добры, освободите время, – прочитав это, по спине пробежал неприятный холодок. Зачем это начальству со мной разговаривать по скайпу? Обычно мы ограничиваемся официальными письмами с отчетами.
Я сдвинула несколько встреч, чтобы высвободить время, написала об этом Насте и со спокойной душой в двенадцать ночи завалилась спать. Утро вечера мудренее.
Глава 2
Завтрак, состоящий из обезжиренного творога и чашки кофе, без которого я не могла жить, не придал мне сил для сегодняшнего дня. Если честно, я просто волновалась из-за разговора с начальством. Чует моя попа, что говорить мы будем отнюдь не о погоде….
Из-за нервов все утро я ходила рассеянная. Кое-как не забыла документы и ключи от машины, а когда уже спустилась на парковку, поняла, что не выключила в коридоре свет. Ух, ненавижу, когда все идет не по-моему!
В офисе подчиненные перемены в моем настроении заметили и здоровались тихо, лишний раз не попадаясь под ноги. Злую меня не боялась, разве что Настя. Хотя девчонка тоже иногда пугливо заглядывала в кабинет, оставляла бумажки и убегала.
Если меня так шугается целый офис, как вообще может полюбить один среднестатистический мужчина?
– Анита Станиславовна, Вы волнуетесь, – Настя, прибывшая как всегда с десятиминутным опозданием, юркнула в мой кабинет и присела напротив, протягивая плитку молочного шоколада.
– Так, убери это! Я волнуюсь, да. Но если съем шоколадку, мое волнение не пропадет, прибавится только волнение относительно веса и жира на попе.
– Если Вы будете умирать от голодного обморока, я скажу врачам, что уговаривала Вас поесть!
– Надеюсь, тебе дадут за это медаль, – пробубнила я себе под нос и уперлась в бумаги.
До десяти работа никак не ладилась. Все падало из рук, мысли лезли совершенно нерабочего характера, я путалась в цифрах и начинала заново. Короче говоря, продуктивность меня как директора была на уровне минус пятнадцати.
В час «Х», мысленно помолившись, я вошла в скайп и принялась гипнотизировать экран в ожидании звонка.
Начальство позвонило в семь минут одиннадцатого. Виктор Сергеевич был как всегда весел, улыбался, параллельно болтал с кем-то по телефону и требовал у секретарши зеленый чай с круассанами.
Весь час разговора я только и делала, что покорно кивала головой, отвечая то «да», то «угу». К моменту, когда начальник отключился, я была бледной, как побеленная стена на первом этаже офиса.
Увидев мое состояние, в кабинет ворвалась Настя и сунула мне под нос шоколадку, половину которой я тут же без зазрения совести сунула себе в рот.
– Анита Станиславовна, Вы выглядите не очень. Ругали, что ли?
– Хвалили, – честно сказала я.
– А чего тогда расстроенная такая?
– Помнишь, Насть, я тебе говорила искать женихов только из столицы и Питера? – девушка кивнула, – расширяй список до Владивостока.
Сказав это, я уронила голову на стол и расплакалась. Впервые за долгое время….
Даже не знаю, что в тот момент почувствовала секретарша, которая за три года работы не видела на лице своей железной начальницы ни одной эмоции кроме холодного безразличия.
Я горько плакала, позабыв о туши, субординации и нормах приличия. На душе было так погано, что я даже упала в Настины объятия, когда та осмелилась подойти и села рядом со мной.
– Анита Станиславовна, что случилось-то? Увольняют?
– Нет, не увольняют, – я мотнула головой, протирая вспыхнувшие от злости и смущения щеки. По ним черными ручейками стекали слезы, смешанные с косметикой, – начальник расхвалил, отметил высокие показатели и вызвал к себе.
– Так а что тогда плакать? Хвалят же.
– Да перевести меня хотят во Владивосток, Насть, – девушка даже ахнула от удивления, – я ж не дурочка, поняла все. Меня как руководителя похвалил, сказал, что в филиале порядок навела, работу наладила. А вот у них во Владивостоке дела похуже обстоят, им бы толкового директора. Понятно же все….
– Ну не прямо сто процентов…. – я подняла на девушку обреченный взгляд и та, вздохнув, согласилась, – ладно, шансов остаться в Москве у Вас реально мало. Может накосячить? Устроить тут какой-нибудь завал, документы не те им отправить.
– Виктор Сергеевич мужчина опытный и сообразительный. Все поймет…. Сейчас только увольняться по собственному.
– Анита Станиславовна! – Настя вскочила со своего места, но тут же села обратно, – слушайте, давайте выпьем.
– Насть, ну ты не борзей. Я еще твоя начальница, – хотя какая к черту разница? Уже завтра меня здесь не будет, – у меня коньяк на полке стоит за розовой папкой. Будешь?
Настя быстренько опустила жалюзи на стеклянные окна моего кабинета, отменила все встречи, принесла шоколадные конфеты откуда-то из своих запасов и сбегала за пластиковыми стаканчиками к кулеру. Да, таких пьянок у меня еще не было….
На некоторое время я попыталась забыть обо всех своих проблемах, о дурацком переводе, о предстоящей поездке во Владивосток. Я даже забыла, что Настя моя подчиненная и позволила ей обращаться к себе по имени.
– А я скучать буду, – сказала девушка после второго стакана.
– Насть, не сыпь соль на рану. Ты ж мне…. Ты одна тут обо мне заботишься, смотришь, чтобы я с голоду не померла. Да я кроме тебя и тренера по фитнесу никого больше не вижу!
Слезы как-то сами собой потекли по щекам и у меня, и у Насти. Мы отставили в сторону пластиковые стаканчики и, разрыдавшись, крепко обнялись.
Осознание, что эта рыжая молодая девчонка стала мне родным человеком, пришло слишком поздно. Теперь я уезжала от нее за несколько тысяч километром и рисковала никогда больше не увидеть ее кучеряшек и курносого носика.
– Анита Станиславовна, у Вас входящий звонок, – я бросила помутневший взгляд на экран монитора. В скайпе был вызов от начальства.
Я быстро смела все со стола, поправила растрепавшуюся прическу, ладонями провела по щекам, надеясь, что это придаст мне приличный вид, и ответила на звонок.
Надеюсь, что Виктор Сергеевич появится перед камерой с букетом цветов, шампанским и скажет, что это была глупая и несмешная шутка.
– Еще раз здравствуйте, – вежливо поздоровалась я, пытаясь скрыть чуть пьяную улыбку.
– Анита Станиславовна, я ж забыл сказать о билетах. Выслал Вам на почту электронный вариант. Завтра в девять вечера на вокзале. Не опаздывайте.
– Да, конечно, я же пунк… – не успела я договорить, как до моего помутненного двумя стаканами коньяка сознания дошел один странный факт, – что значит на вокзале?
– То и значит. Поезд
