— Миссис Брук, здесь девушка, она говорит, что ей крайне важно встретиться с вами, — охрана у ворот потревожила хозяйку прямо во время ужина, что лишь напротив настроило женщину на категорический отказ. Железная леди не любила, когда кто-то рушил её личные планы.
— Какая неслыханная наглость! Как она представилась? — ледяной тон Ванды уже был непреклонен.
— Ева Ларсон. Говорит, что она принимала участие в сегодняшнем кастинге. Передаю дословно: «Я должна переубедить вас, что вашей компании нужна именно я! И я не уйду, пока вы не уделите мне ещё две минуты!»
— Передайте ей тоже дословно, что шанс у неё был. В нерабочее время я не занимаюсь делами компании! — резко ответила Ванда в трубку, что конечно же не соответствовало правде, потому что она была как раз фанатом своего дела, просиживая ночи напролёт над бумагами компании. — А для неадекватных личностей я могу вызвать полицию!
— Девушка заявила, что стоять напротив ворот законом не запрещено, — добавил охранник, который даже не постарался скрыть в голосе симпатию к напрашивающейся гостье.
— Тогда это её личные проблемы! — отрезала Ванда, раздражительно передёрнув плечами.
— У тебя появились поклонники, мама? — с хмурой иронией проворчал Эджей.
— Обычный безумный день. А как твои дела? — она вскинула на сына взгляд своих пронзительных серых глаз, уже давно натренированных скрывать истинные чувства.
— Обычный никчемный убогий день, — зло бросил вилку Эджей, с трудом поднимаясь из-за стола, судорожно схватившись за свою трость. Пройдя несколько метров, молодой человек так же тяжело опустился в кресло у камина, всем своим видом показывая, что не намерен продолжать беседу. Так он теперь мог сидеть часами, бесцельно глядя в огонь.
Через некоторое время за окном зашелестел дождь.
С охранного поста позвонили снова, сообщив, что девушка по-прежнему не уходит. Доковыляв до монитора, Эджей переключил его на камеру у ворот. Она действительно стояла на противоположной стороне под проливным дождём, упрямо глядя на светящиеся вдалеке окна особняка. Что-то было в её позе, то как она держала голову, не отчаянье, и не безумие, а именно борьба.
— Том, впустите девушку, — распорядился Эджей. — Мама, — связался он с матерью по внутреннему телефону, — Спустись, пожалуйста.
Ева застыла в холле. Рядом с ней на полу сразу же образовалась небольшая лужица, промокшая одежда прилипла к телу, четко обрисовывая контуры её стройной фигуры. Она замёрзла и дрожала, но глаза горели непоколебимой целью. Вот именно этот живой взгляд она и вскинула на показавшегося Эджея.
— Привет, — тихо прошептала Ева, встретившись с его пытливыми, слегка насмешливыми глазами.
— Ты знаешь, какими именно словами переубедишь её? — без обиняков поинтересовался Эджей, опираясь одновременно на трость и стену.
— Варианты уже прокрутились у меня в голове до автоматизма, — она не улыбнулась, выглядев настороженной.
— Что здесь такое? … — шаги хозяйки дома уже были слышны на лестнице. — Ты всё-таки сжалился над ней? — бросила с укором Ванда, взглянув сначала на сына, а затем на Еву. — Завтра их здесь будут десятки, и что прикажешь делать тогда?
— Если из всех желающих заполучить эту должность, на такой беспрецедентный поступок отважилась лишь я одна, значит, лишь мне одной оно и нужно! — решительно заговорила Ева. — Да, у меня нет опыта в области рекламного бизнеса, но у меня чертовски много рвения. Я непритязательна в условиях, главное чтобы мне не мешали работать. Размер оплаты и продолжительность рабочего дня мне тоже не важны. Моим упрямством можно вспахивать асфальт, но я добьюсь поставленной цели. Возможно я ненормальная, но ещё я неординарная со своим особым видением жизни. Я несколько раз перечитала вашу статью о полутора шагах до второго дыхания. Я бросаю вызов своей судьбе Ванда, но в ваших руках моё оружие. Так дайте же мне этот чёртов второй шанс!
— Для твоих сумасшедших будней мама, не хватает как раз такой сумасшедшей помощницы, — подал голос Эджей, опережая мать. — Подобное упорство стоит уважать. Ты совершишь ошибку, если прогонишь её.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Поймав его взгляд, Ева успела ему тепло улыбнуться, вызывая его ответную улыбку, словно благодаря за поддержку.
Глядя на то, как ожил Эджей, на его вспыхнувший интерес и личное участие хоть в чём-то, чего в последние месяцы добиться от него было просто невозможно, Ванда начала колебаться.
— Что ж, возможно вымокшая до нитки, явившаяся в полночь безумная девчонка и заслуживает шанса. Думаю это реально направить вашу напористость в разумное русло. … Завтра в восемь, — с этими словами Ванда оставила молодых людей, ясно давая понять, что такое её решение противоречит всем её принципам.
— И я понимаю, что по большому счёту этим я обязана именно тебе, — произнесла Ева, не отрывая глаз от парня, которого до этого видела только в журналах и то до его трагической аварии, когда он ещё был известным гонщиком и актёром. — Спасибо. На радостях я бы тебя расцеловала, если бы это уже не было перебором.
— Но этого эффекта мне возможно и не хватает, — усмехнулся Эджей.
Даже не раздумывая, сделав несколько шагов вперёд, непринуждённо коснувшись кончиками пальцев его лица, улыбаясь, Ева поцеловала Эджея в одну щёку, затем в другую.
— Будь уверен, сегодня ты изменил мою жизнь, — шепнула девушка.
— Ты изменила её сама, я лишь открыл тебе дверь, — разглядывая её с близи, Эджей не переставал улыбаться. Изящная, складная, нежная персиковая кожа, копна светлых волос и губы соблазнительным бантиком на очаровательно-милом лице.
— Мне пора, — произнесла она.
— Надеюсь не прямо к офису, чтобы вломиться туда первой? — пошутил он, ловя себя на мысли, что ему бы не хотелось вот так быстро её отпускать.
— Дам себе просохнуть, но вряд ли усну, — направилась она к двери, всё ещё ликуя в душе от выпавшей удачи.
— Не в ту сторону Ева, камин в гостиной, — мягко окликнул её Эджей. — Ты же не думала, что я вытолкну тебя из дома в таком виде? За кого ты нас держишь? Составишь мне компанию.
— Мне неловко, если честно. Захват заложников я не планировала.
— Да ну, скромницу включать уже поздно. Тем более мне жуть как хочется узнать о твоих целях. Я ведь почти за тебя поручился.
Лоб Эджея покрылся крупными каплями пота, пока он преодолевал расстояние от холла до кресла в гостиной. Закусив губу, он на минуту закрыл глаза. Но Ева и так почувствовала, что он терпит адскую боль. Она понятия не имела, что он за человек, но этого сейчас ей и не требовалось, достаточно было того, что она увидела в этих глазах с первого взгляда. Этот парень ненавидел лицемерие, не принимал жалости в свой адрес и … хотел вырваться из своего искалеченного тела.
Взяв салфетку и присев на подлокотник, она заботливо промокнула ему лоб, протянув стакан с водой. На какую-то секунду Эджей замер, но сопротивляться подобной помощи не стал, правда, поблагодарить тоже не счёл нужным. Всё случилось молча и непринужденно, как само собой разумеющееся, словно они вдвоём провели за разговорами в этой гостиной уже не один вечер.
Ева понимала, что не может рассказать ему всей правды, но она попыталась хотя бы максимально к ней приблизиться:
— Я выросла в трейлерном городке в Портленде с приёмными родителями, которые в общем-то не особо пылали желанием зарабатывать, и жили лишь на пособие, которое им выплачивали на усыновлённого ребёнка. Своих родителей я не знала, говорят, что меня просто нашли на пляже. Жить так, как жила моя приёмная семья я не хотела, поэтому я старательно и упорно училась. Благо способностями меня бог не обидел. Огромной удачей оказалось выиграть гранд на полное обучение в престижном колледже и когда передо мной открылись горизонты я поняла, что хочу добиться успеха, стать кем-то значимым, чтобы результаты моей работы удовлетворяли мои запросы. Меня не пугает, что какое-то время придётся рвать жилы, но я хочу гордиться собой, любить этот мир и себя в нём.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
