чтоб поддержать беседу.
Прошло ещё несколько дней, «спец» всё не появлялся, и настроение Ани снова стало падать. Чтобы как-то развлечься, она брала водный велосипед и уплывала далеко за скалы. Её несколько раз возвращали обратно, а потом и совсем отказали в прокате.
Вскоре она тоже исчезла. Её не было за завтраком, не вышла она и к ужину. В отеле к этому отнеслись весьма спокойно. Туристы часто не ночуют у себя в номере, другое дело, если их не будет при выписке, но я почуял неладное.
Утром я решил обследовать берег. Небольшой прогулочный катер стоял у пирса, но капитана нигде не было. Поспрашивав окружающих, разыскал его в тесной подсобке на берегу. Он смотрел футбол и сначала наотрез отказался плыть со мной, аргументируя тем, что пассажиров сейчас мало, и, вообще, сезон уже кончается. Я объяснил ему, в чём дело, да ещё подкрепил свои слова шуршащей бумажкой, только тогда он согласился участвовать в моём мероприятии.
Мы медленно шли вдоль берега. Я внимательно вглядывался в отдельные фигурки, пытаясь разглядеть знакомый силуэт. Там, где народу было побольше, приставали к берегу. Я показывал фото Ани, которое украдкой успел сделать на свой телефон, но везде получал отрицательный ответ. Никто из отдыхающих в скалах дикарей и нудистов не видел её. Так прошла половина дня. Мой капитан стал откровенно скучать и поглядывать на часы, давая понять, что пора заканчивать поиски.
Впереди, на высокой скале, выступающей в море, показалась небольшая православная церковь. От воды к ней вела крутая и скользкая металлическая лестница. Здесь был аварийный причал. Так гласила табличка на площадке, куда я поднялся. Службы не было. Дверь в церковь была открыта, и я заглянул в полумрак. Босая, растрёпанная женщина на коленях стояла перед иконой Богородицы. Это была Ани. Она беззвучно что-то шептала, из её опухших, полузакрытых глаз текли слёзы. Я не знал, что делать. Подойти, утешить, но чем я мог помочь ей, какие слова подобрать.
Постояв немного, я решился. Осторожно приподнял Ани с колен и повёл к катеру. Она не сопротивлялась, покорно шла, продолжая шептать молитву. Кое-как мы спустились вниз и отчалили. Тихое гудение мотора и лёгкое покачивание катера успокоили её, и она задремала, положив голову на стол. Глядя на её стёртые ноги, разбросанные по столу спутанные волосы, слушая её ровное дыхание, я проникся необъяснимой нежностью к этой незнакомой женщине. Она не видела и не знала меня, несмотря на то, что я был рядом c самого начала нашего пребывания здесь. Вместо меня мог быть любой другой. Это ничего не меняло в её жизни. Наши судьбы пока не пересеклись.
Осторожно, чтобы не разбудить, я слегка погладил её по голове. Ани встрепенулась, подняла голову, приоткрыла глаза, слабо улыбнулась и опять заснула.
Наконец, мы добрались до отеля, я отвёл её в номер и решил, что пока не появиться «спец», больше не оставлю её одну. Весь оставшийся день и следующий, Ани не выходила из номера. Еду ей по моей просьбе приносила горничная.
Наступил вечер. После ужина, на открытой площадке перед рестораном начинались вечерние развлечения. Сейчас, молодёжи было мало, и уже не было того размаха, который имел место в высокий сезон. Несколько пар тихо кружились на танцполе под негромкую музыку Джо Дассена. Немцы тянули своё пиво из высоких бокалов и неторопливо беседовали. Оживление привносили только испанцы. Они громко разговаривали, вскакивали со своих мест, смеялись. Народу всё прибавлялось. Пришла и Ани в голубом вечернем платьё. Она уже привела себя в порядок, только бледность лица всё ещё выдавала произошедшее с ней. Ани взяла фужер красного вина и уселась в сторонке.
Такую разношерстную, видавшую виды, публику трудно расшевелить, но аниматор хорошо знал своё дело. Начал он с детей, предлагая простенькие игры в стиле два прихлопа, три притопа, но детям это нравилось, и они с удовольствием включались в игру. Вслед за детьми, потянулись и взрослые. Атмосфера становилась всё непринуждённей, люди уже охотнее выходили на сцену выполнять задания каверзного аниматора. Выражение печали на бледном лице Ани стала потихоньку таять. Отчасти, это было и следствием выпитого вина, и душевного настроя, царившего на площадке. Ани немного повеселела. А когда аниматор стал приглашать желающих спеть песню, вызвалась одна из первых. Ани запела на своём неизвестном певучем языке. Мелодия была не сложной, так что несколько музыкантов начали подыгрывать ей на своих инструментах. О чём она пела. Перевода и не требовалось. Всё прекрасно читалось в её жестах и движениях. Это и радость любви, и жажда жизни, и боль разлуки, всё слышалось в этой песне. Конечно, она не совсем соответствовала настрою самих отдыхающих, но вызвала шквал аплодисментов. Сразу два молодых человека кинулись проводить её со сцены к столику. С этого момента для Ани настал «звёздный час». За ней ухаживали, старались угодить, развеселить, а когда начались танцы, от желающих потанцевать с ней не было отбоя. Кабальеро, побросав своих шумных дуэний, становились в очередь, чтобы пригласить Ани, когда звучали зажигательные ритмы испанских танцев. На этом конкурсе у Ани не было равных.
Заполночь отдыхающие стали расходиться. Пошла и Ани, осушив последний бокал и решительно отказавшись от своих надоедливых ухажёров. Она шла, немного запинаясь и слегка пританцовывая, напевая что-то весёлое на своём языке.
Утром, как ни в чём не бывало, Ани спустилась к завтраку. Её спокойствие, однако, насторожило меня, я не знал, что и подумать. День выдался безоблачный и жаркий. Нашу бухту посещают много туристов из других мест, вот и сегодня на пляже и ближайших скалах было многолюдно. Одна скала с широкой аркой несколькими уступами опускалась в море. Она называлась «Мост влюблённых». По легенде, если влюблённые поцелуются на середине моста и загадают желание, оно непременно исполнится. Мостом пользуются и ныряльщики для своих экстремальных прыжков в воду. После завтрака Ани направилась к скалам, что мне сразу не понравилось, но делать нечего, и я последовал за ней.
Прямо на берегу, перед «мостом влюблённых» висел большой плакат, где на нескольких языках была написана предупреждающая надпись. «Купаться и нырять со скал категорически запрещено», – а прямо под плакатом в небольшой беседке устроились два спасателя, демонстративно отвернувшись от берега. Даже не взглянув на плакат и спасателей, Ани направилась прямо к мосту.
Что я мог сделать? Запретить её купаться или насильно увести от опасного места. Мне осталось только наблюдать и молиться.
Раздевшись на вершине скалы, Ани стала медленно спускаться вниз. Народу на скале было много, и никто не
