раскланиваться, а я застыла, во все глаза глядя на герцога.
Когда его сиятельство закончил свое выступление, зал взорвался аплодисментами, затем посыпались поздравления, а во мне всё замерло, отказываясь верить собственным ушам и глазам.
«Это не правда, это такая игра! Ну, конечно, здесь же, скорей всего, присутствует наследник и многие другие сиятельные лорды. И он играет на публику», — эти мысли немного успокоили моё сходящее с ума сердце. — «Надо всего лишь дождаться, когда он останется один и подойти к нему. Дав обязательно мне всё объяснит, и я зря себя накручиваю».
Вокруг поднялся восторженный шум, цокали бокалы, со всех сторон звучали поздравительные речи, а я продолжала стоять в растерянности, не зная, что делать.
— Возьми, — рыжик подал шампанское и даже помог удержать, потому как в моих руках бокал совсем не держался, пальцы ослабели и он был необычно тяжелым.
Молча отпила немного. Напиток оказался неприятно горьким, как с полынью. Я закашлялась, даже слёзы навернулись.
Будучи не в силах осознать случившееся, впала в некоторую прострацию. «Может это дурной сон? Скорей всего я переволновалась и уснула, собираясь на бал. Вот сейчас проснусь, и всё окажется ночным кошмаром». Ущипнула себя незаметно, скорей бы очнуться и оказаться у себя дома, в родной кроватке.
Не знаю, сколько времени пребывала в таком состоянии, но придя в себя, увидела, что герцог с куколкой отправились на балкон. Уже не обращая внимания на все попытки Адена удержать меня, поспешила за ними следом.
Когда я, наконец, добралась до балкона, они, как ни в чем не бывало, вели тихую беседу, облокотившись на перила и любуясь дивным садом при лунном свете. Понятно, что моё появление заметили не сразу.
Первой меня увидела девушка и, что-то шепнув герцогу, вернулась в зал. Мы остались вдвоём. Давей, всё так же, смотрел в темноту ночи.
Подошла к нему и осторожно дотронулась плеча.
— Дав? — прошептала еле слышно, во рту пересохло, и язык отказывался слушаться.
Он резко обернулся и окатил меня таким холодным взглядом, что невольно отшатнулась.
— Ещё раз тебя увижу, посажу на всю жизнь! — отрезал раздражённо и, даже не посмотрев на меня, резко развернулся и ушел.
Внутри всё сжалось, пронзив меня такой болью, что я согнулась пополам, тяжело дыша. Захотелось закричать, но из груди не вырвалось ни звука. Облокотившись о перила, отдышалась и медленно выпрямилась.
Как же больно! Казалось, моё бедное сердце перестало биться. В районе солнечного сплетения рождалась и распространялась по всему телу пустота, поглощая все эмоции и саму жизнь.
В этот момент хотелось только одно — умереть, чтобы больше не чувствовать ничего.
Где-то в глубине сада застрекотал кузнечик, свежий ночной воздух нежно прикоснулся к моему лицу, заставив меня вынырнуть из забытья. Сейчас бы хорошо заплакать, только слёз совсем нет.
Не знаю, сколько я там простояла ледяным столбом, но в тот момент пришла спасительная мысль: «Нужно выбираться отсюда!»
Нужно, только вот ноги стали такими тяжелыми и совсем не хотели слушаться. Держась за стенку, еле их переставляя, отправилась в зал, а через него медленно стала пробираться на выход.
Герцога я больше не пыталась найти, как пьяная, передвигаясь по стеночке и стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание гостей.
Этот путь показался мне самым долгим в моей жизни. Вокруг царило веселье, праздник был в самом разгаре, иногда я натыкалась на людей, но чаще меня обходили, как прокажённую. Мне казалось, все эти люди смеются надо мной, их весёлые лица превращались в злобные оскалы.
Я не понимала, где нахожусь — в реальности или затянувшемся кошмаре.
Запах цветов был просто удушающим, а ещё перемешиваясь с дымом горящих свечей, становился совсем невыносимым, дышать с каждым шагом становилось всё трудней. Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем я оказалась на улице. Теперь главное — добраться домой. Как была в бальных туфельках, так и отправилась в них пешком. О том, чтобы нанять карету, я даже не подумала. Нужно было взять себя в руки, начать разумно мыслить, это я понимала, но никак не получалось.
В голове колоколом звучал один вопрос: «Почему?»
Почему он со мной так поступил? Почему я влюбилась? Почему попала в эту ситуацию? Почему… Почему… Почему… В сотый раз повторяла одно и то же слово. Если бы оно могло принести облегчение, но, увы, легче от этого не становилось. Брела, я не видя дороги, туда, куда ноги несли.
Внезапно меня осенило: «Он играл не ради меня, а со мной!» Эта мысль пронзила внутренности как молния, вызвав новый приступ боли.
Глупая, глупая лисичка! Змей игрался, осуществляя свои вероломные планы. А они были до страшного просты: отомстить мне. Ведь я столько времени методично подрывала его репутацию. И он рассчитался со мной, наверное, самым коварным способом. Одним махом уничтожил лисичку. Растоптал меня. Вырвал глупое моё сердце. Как же больно! Хотелось заплакать, закричать что есть силы. Но ни слёз, ни сил не было, одна боль. Кажется, она пропитала каждую клеточку моего тела. Оказывается, раньше я ничего не знала о боли. Не знала, что она может быть такой всеобъемлющей, что все иные чувства на её фоне растворяются.
Сама не заметила, как оказалась на мосту. Монотонный плеск воды, успокаивал, укачивал, манил к себе. С удивлением узнала это место. Тот самый мост, где я прыгнула в речку, спасаясь от погони. Тогда я не доверяла ему, а это ведь было так недавно. Что же изменилось с тех пор? Когда я стала такой наивной и доверчивой? Зачем ему поверила?
Невольно взгляд упал на кольцо на моём пальце. Поднесла его к глазам. Настоящее, дорогое… Странно, зачем так раскошелился? Наверное, чтобы окончательно усыпить мою бдительность. И опять понимание ударило по сердцу, больно раня: вельможи часто откупаются от низшего сословия дорогими подарками, оплачивая оказанные им услуги.
Резко стянула кольцо, поцарапав себе пальцы, обернулась, выискивая, куда бы подальше его зашвырнуть.
— Мари! — неожиданно раздалось совсем рядом.
На долю секунды меня обмануло воображение, и надежда вспыхнула так ярко. Обернулась, светясь от нахлынувшего счастья. Но в тот же миг поняла, что выдала желаемое за действительное. Услышала того, кого хотела сейчас услышать больше всего на свете. Его голос мне просто почудился, на самом деле передо мной стоял сердобольный рыжик.
— Аден? — искренне удивилась.
Хотела еще добавить: «Что ты здесь делаешь?», но больше не выдавила из себя ни звука. Тоска накатила с новой силой так, что слова застряли в горле.
— Я провожу тебя, — сказал он тихо, и отвел виновато
