О наличии зачатков религиозного мировоззрения у предков японцев в этот период свидетельствуют и результаты исследований захоронений. Обычным было хоронить умерших в так называемых раковинных кучах, своего рода кухонных отходах. Но, естественно, не это указывает на присутствие культа мертвых. Интересно здесь то, что хоронили в строго определенной позе — «эмбриона», строго ориентируя голову покойника на сторону света. Цо тому, какая это была сторона, можно проследить эволюции религиозных верований древних людей. Итак, расположить покойника могли головой на запад, восток и, реже, на север. По мнению исследователей, два последних варианта представляют собой пережитки наиболее древних представлений, так как символизируют собой те стороны света, где солнце еще не взошло. Но такой способ расположения довольно скоро был вытеснен другим, более традиционным для всех древних сообществ, т. е. ориентированием умершего головой на запад, туда где солнце уже зашло и где располагается, следовательно, загробный мир. Кроме этого, другие особенности захоронений — такие как Окрашивание тела покойного в красный цвет, а также уже упомянутая скрюченная поза трупа, указывают на существование восприятия смерти как перерождения, перевоплощения в тотемное животное, призванное оберегать поклоняющееся ему племя. Последний факт свидетельствует о широком распространении тотемизма на данном этапе развития протояпонского сообщества. Еще одно интересное наблюдение о том, что тела в захоронениях были тем или иным образом покалечены (как правило, у них были слойаны руки или ноги), объясняется страхом Древних людей перед покойниками и желанием предотвратить любую возможность их возвращения на этот свет. Комплекс этих представлений в том или ином виде войдет в синтоизм. Помимо развития представлений о загробном мире и тотемизма, большое значение древние японцы уделяли различного вида магии. Исследователи обнаружили неоспоримые свидетельства распространения этого вида верований древних народов. Наскальные рисунки, изображающие успешную охоту или рыбалку, представляют собой не что иное, как доказательство существования имитирующей магии. Дело в тонн, что древние люди обладали очень низкой степенью абстракции, и для них практически не существовало разницы между тем, что выдумано и воплощено в рисунке и тем, что существует на самом деле. Скорее наоборот: они верили, что с помощью подобных изображений они получают власть над реальностью и могут обеспечить удачный исход дела. Так же широко была распространена магия жеста. Так, например, близкие друг другу юноша и девушка в случае расставания завязывали у себя на одежде узелки, что символизировало их взаимную верность. Если же узел развязывался, то это означало разрыв и нарушение клятвы, что приравнивалось к преступлению. Владели японцы и другой весьма распространенной магией — магией слова, следы которой можно до сих пор встрвг тить в вере в то, что слово обладает некой силой, или «душой». Примеров такой магии служат разного рода заговоры, привороты, заклинания и прочее.
Население японских островов в тот момент состояло из так называемых земляных пауков, или пещерных людей, а также существовавших отдельно от них горных жителей. Последние имели ярко выраженные черты айнов, из-за чего весь период культуры «дзёмон» получил название «страны айнов». Одной из проблем современной этнографии является вопрос о происхождении этой народности. Хотя некоторые исследователи оспаривают их родство с современным населением Японии, но большинство, чьей точки зрения будем придерживаться и мы, все же склонны видеть в них предков японцев. Это лишь одна из проблем, связанных с этим народом. Не менее потрясают открытия, касающиеся его происхождения. Данные археологов четко указывают на его родство с народностями Австралии и Индонезии. Наиболее близки айнам, как это ни покажется странным, австралийцы, что подтверждается также данными сравнительной лингвистики.
Следующим после культуры «дзёмон» был этап, получивший свое название по месту нахождения, — «яёй». Придя на смену айнской культуре, он просуществовал до 300 года н. э. В это время наблюдалось большое число переселенцев с материка, принесших с собой бронзу и железо, доселе незнакомые коренным жителям островов. По своему распространению эта культура подразделяется на две области: западную и восточную, имеющие значительные различия.
Во-первых, для западного центра распространения культуры бронзового века —.о-ва Кюсю — характерно изготовление мечей, которые, помимо непосредственных своих функций, служили еще и предметом культа, рассматрива-ясь как вместилище бога. Кроме мечей в этой области изготавливались еще и зеркала, которые также выполняли магическую функцию в различных древних ритуалах. Считается, что зеркалам придавали такое значение прежде всего из-за их способности отражать зло и различные напасти, но существуют и другие варианты объяснения роли зеркал в древней японской культуре: они рассматривались и как символы солнца, и как посредник между человеком, его душой, отражающейся в зеркале, и Вселенной. Последнее представление было заимствовано у китайских переселенцев вместе с зеркалами: китайцы верили, что зеркало открывает путь к всеобщему закону — Дао. Еще одним значимы артефактом были предметы, изготовленные из яшмы, и сама яшма как таковая. По заимствованным опять же у китайцев верованиям считалось, что яшма отвращает злых демонов от человека. Несмотря на то, что почти все эти элементы культа были переняты у другого народа, они до сих пор занимают значительное место в японской культуре, являясь священными талисманами, символами царской или императорской власти. Меч, зеркало и яшма по-прежнему символизируют священную власть правителя.
Во-вторых, в восточном ареале распространения культуры «яёй» широко были распространены бронзовые колокола, носившие специальное имя — «до-таку». Они подвешивались в храмах ш древних святилищах, как правило, на ветвях священных деревьев. Именно с их помощью считалось возможным общение с божествами, для чего каждый раз во время молитвы необходимо было позвонить в такой колокол. Для археологов найденные «дотаку» ценны еще и тем, что на них сохранились росписи, изображающие сцены быта древнего населения Японии, что помогает расширить наши знания об этой области их жизни.
Несмотря на то, что японцы и сами научились добывать медь и делать из нее различные сплавы, большинство их изделий изготавливалось из переплавленных китайских. Зато значительно развивалось земледелие, что способствовало оседлости племен, а следовательно, значительно изменилась социальная структура. Из китайских летописей мы узнаем, что протояпонское общество существовало по следующей схеме: крупнейшей единицей была община, или «куни», что в переводе означает страна. Следующее звено — «мура», или деревня, которая представляла собой сообщество домовых общин —" «сётай кёдотай», состоящих из нескольких жилищ «та-таэна». Наряду с этим типом жилищ, который представлял собой землянку, существовал й другой — «такаюки», построенный на сваях. Эти сооружения использовались для хранения урожая, а позже послужили образцом для синтоистских храмов. Мы располагаем достоверной информацией о том, что представляли собой подобные сооружения, поскольку в Японии один из таких храмов сохранился до наших дней. Это вызываем удивление, но подобное стало возможным благодаря традиции обновлять храмы каждые 20 лет, которая сложилась в стране примерно в* VII веке. Храм в Исэ демонстрирует нам классический образец святилища «такаюки». Тот факт, что помещения для хранения зерна приобретают священное значение, вполне понятен, если принять во внимание ту роль, которую играло в то время земледелие в жизни людей. Постепенно место, где хранился урожай, стало пониматься не только как простой амбар, но и как вместилище бога. Сначала оно считалось жилищем богини плодородия и злаков, а затем стало традиционным и для других богов и богинь синтоистского пантеона. В частности, уже упомянутый храмовый комплекс Исэ посвящен одному из главных японских божеств — богине Аматэрасу.
Управлял всем этим глава общины, который выполнял также и функции жреца. Глава сельскохозяйственной общины был также и военачальникам, на что указывает обладание им мечом и копьем как символами власти. Кроме того, эта гипотеза подтверждается и лингвистическими данными: иероглиф «дзо-кутё», обозначавший главу общины, состоит из двух частей, каждая из которых имеет самостоятельное значение. «Дзоку» входит в состав другого сложного иероглифа «кадзоку» — «семья», а «дзокутё» обозначает и «главу», я «командира», и «военачальника», в результате чего состоящий из этих двух пастей термин «дзокутё» обозначает главу не только земледельцев, но и воинов в случае войны. В Древней Японии существовала строгая система наказания за «грехи», которые подразделялись на «земные» и «небесные». Последние подразумевали более тяжелую степень ответственности и включали в себя нарушение земельных границ, нанесение ущерба сельскохозяйственным сооружениям, попытки завладения чужим полем и другие типичные для земледельческой общины преступления. К «земным» грехам относили инцест, скотоложество, причинение вреда человеку и его здоровью, занятия «чародейством» и т. п. Эти традиционные для древних сообществ запреты позднее вошли в свод заповедей синто, получивший название «Энги сики».
