- Мне кажется, генерал, торопиться с такими выводами не стоит, - парировал полковник. - Сообщений о визуальных контактах поступает много, однако, ни одного подтверждения зарегистрировано так и не было. Этот случай не исключение. Мы не уверены, что НЛО вообще существует, а тем более находится где-то у земли. Пока у нас не будет достоверной информации о присутствии инопланетного объекта, делать какие-то выводы преждевременно. Я не сомневаюсь в компетенции экипажа, но они могли ошибиться, приняв преломления света или космический мусор за летающий объект. А кроме показаний экипажа, мы не получили других сведений о внеземном космическом аппарате.
- То, что наши системы телеметрии и визуальной связи ничего не увидели, еще не факт отсутствия контакта. Ведь, возможно, мы имеем дело с цивилизацией гораздо высшей формы развития. И вполне допустимо, что наши приборы просто не смогли зафиксировать объект или были им ослеплены.
- И все-таки, подтверждений этому нет.
- Может, потому и нет, - задумчиво проговорил генерал.
Наступила небольшая пауза, члены комиссии тихо загалдели, обсуждая сложившуюся ситуацию.
- Какие будут предложения? - наконец, спросил председатель, внимательно посмотрев на присутствующих и, не услышав вразумительного ответа, перевел взгляд на докладчика.
- Я предлагаю, все-таки, уровень опасности оставить без изменений. Нам не нужны лишние разговоры. Узнает пресса - поднимут панику, - заявил полковник. - Мы просто усилим наблюдение всеми возможными способами, в том числе новейшими разработками, которые тестируются в данный момент на STS-39D. Ведь, если верить экипажу, именно их применение стало причиной резкого маневра НЛО. А как только у нас появятся новые данные, подтверждающие или опровергающие существование инопланетного присутствия, мы вновь соберемся и примем решение.
- Хорошо, - согласился генерал. - В связи с особой секретностью, полковник, приказываю вам вести это дело лично и, в случае поступления новых данных, докладывать немедленно. Держите ситуацию на полном контроле, фиксируйте и анализируйте всё, что даже косвенно может касаться этого инцидента…
I
30 июня 2015 года. В одном из колледжей Лондона.
- …А теперь переходим к самому интересному и приятному, - с удовольствием произнес профессор физики доктор Дэвид Фримен и, сделав паузу, многозначительно обвел взглядом присутствующих в зале.
Это был главный актовый зал колледжа. Обычно пустующий и одинокий, он оживал лишь во время торжественных мероприятий. А в этот вечер, посвященный не только окончанию учебного года, но еще и событию, которое непременно войдет в историю колледжа, было особенно многолюдно. Желающих оказалось так много, что свободного пространства не осталось даже в проходах. Здесь собрался весь цвет науки и педагогики Лондона. Свои места в зале заняли местные и приглашенные, из разных школ и колледжей, преподаватели, кураторы, профессоры университетов, а так же обязательные важные персоны из административного совета. Но, всё же, в основной массе, это были, конечно же, учащиеся. Ведь именно для них проводятся такие торжественные мероприятия. И вот эта студенческая братия разных уровней и возрастов, вперемешку с родителями, заполонила все пространство вокруг.
Дождавшись всеобщего внимания, доктор Фримен продолжил: - По итогам соревнований среди средних школ и колледжей, право участвовать на международной универсиаде по физике в Бостоне получил… - тут профессор вновь сделал короткую паузу и, насладившись моментом торжественной тишины, объявил. - …Учащийся нашего колледжа Дэнис Купер! Прошу победителя подняться на сцену.
Оратор приветственно улыбнулся и развел руками, приглашая отличившегося к себе.
Из глубины рядов под одобрительные аплодисменты зала вышел темноволосый юноша и, смущаясь от всеобщего внимания, направился к сцене. На вид ему было лет пятнадцать, не больше. Невысокий, стройного, даже слегка худощавого, телосложения, парнишка, среди сверстников ничем особо не выделялся. Учился прилежно, посещал обязательные факультативы, участвовал во всех спортивных и культурных мероприятиях колледжа и каких-либо выдающихся результатов, ни в учебе, ни в спорте не проявлял. Словом, считался обычным среднестатистическим студентом, таким как все. И все же о нём знало почти всё учебное заведение. Настоящее имя парня было Денис, но звали его на английский манер Дэнис или просто Дэн.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Всего год назад Дэнис приехал учиться в Лондон, но за это время уже проявил качества, определяющие характер. Он не стремился в лидеры и не казался тихоней-“батаном”. Был молчалив и не очень общителен, хотя во многих обсуждениях и спорах имел свою точку зрения, которая порой была абсолютно противоположной позиции большинства. И это было не самомнение спорщика. Купер умел приводить в дискуссии такие аргументы, что после них спор просто заканчивался. Такая спокойная уверенность парня вызывала у сверстников неподдельное уважение и симпатию.
Однако не всем эта уверенность была по душе. Особенно старосте учебной группы Майку Роллинзу. Тот был лидером по натуре и видел в Дэнисе скрытую угрозу для своего авторитета. Внешне он являлся полной противоположностью Куперу. Высокий кудрявый блондин Роллинз любил находиться в центре внимания и ревностно относился ко всему, что касалось его престижа. И хоть Дэн и не стремился влиять на окружающих и навязывать свое мнение, увлеченный своим статусом, Майк чувствовал в нем конкурента. Это не давало ему покоя, и всеми способами староста пытался доказать, кто тут главный.
Чтобы быть сильнее противника, нужно знать его слабые стороны. Но как не старался, Роллинз не мог их найти, не мог “раскусить” этого непонятного выскочку и от этого просто бесился. Все попытки старосты вывести Купера на эмоции, задеть за живое, не приводили ровным счетом ни к чему. Дэн не реагировал на нападки и невозмутимо парировал выпады в свою сторону, чем лишь подливал масло в огонь, еще больше раздражая Роллинза. Это скрытое противостояние чувствовали все вокруг, тем самым выделяя Купера из общей студенческой массы.
Ну, а Дэнису лидерство было просто ни к чему. У него было другое увлечение - физика. Купер отдавал ей почти все свое свободное время, а после приезда в Лондон, узнав, что есть возможность участвовать в универсиаде, решил использовать этот шанс и погрузился с головой в подготовку. По этой же причине за год учебы в колледже у него не появилось друзей. Ну, то есть приятели, конечно же, были, но друзей, с которыми можно делиться самым сокровенным, Дэн не завел. Возможно, потому, что не очень хотел кому-то открываться, а может просто не встретил того, кого бы смог назвать другом.
Считается, что пятнадцать лет - возраст, когда общение между сверстниками встает на первый план, и даже родители в это время не в таком авторитете, как друзья. Это тот период, который называется трудным, ведь именно в это время обостряются все противоречия в характере подростка, формируется его будущее видение на мир. Подросток пытается доказать и сверстникам и взрослым, что он уже не ребенок, а серьезная, имеющая свое мнение, личность. И такие проявления порой проходят очень болезненно.
Для Дэниса же это было сейчас не важно. Он и так знал, что уже не маленький и что-то кому-то доказывать не собирался. Его не беспокоило, что будут думать о нем и как его воспримут сверстники, которые как раз и старались всем доказать свою состоятельность, затевая бесконечные интриги между собой. И может быть, поэтому Куперу было неинтересно с ними. Он не был замкнутым, но сближаться с кем-то и делиться своими мыслями ему не хотелось. И даже то, что он собирается участвовать в универсиаде по физике, мало кто знал. Словом, для сверстников Дэн был скорее “темной лошадкой” и эта путевка на универсиаду удивила многих.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но особенно это удивило и разозлило старосту Майка. И дело тут даже не в том, что Купер опять посягнул на его лидерство. Роллинз был не только старостой учебной группы, он неплохо знал физику и считался первым претендентом на поездку в Бостон.
