Он медленно подползал, прощупывая пространство вокруг них. Женщина, два подростка и маленькая девчонка. Он умел распознавать их, они были все разные. Взрослые вкуснее. Мелкие ещё не набрали энергии, но ему было не до выбора. Эти были беззащитны. Мать забыла надеть защитные амулеты.
Наконец, удача посетила его. Он растянул в слабом подобии улыбки рот, которым он присасывался к жертве, лишая её энергетической подпитки, а потом медленно высасывая из неё жизненные силы, смакуя вкус. Драготары были вкусные. Они были намного привлекательнее, чем животные, которых он пожирал, когда был особенно голоден.
Они шли по дороге, что петляла между огромных валунов, раскиданных по равнине чьей-то гигантской рукой, и весело смеялись. «Это хорошо, — думал Моралус, — значит, меня не ощущают». И подползал всё ближе.
— Мама! — закричала девочка, указывая в сторону камней. — А что это?
— Где? — мать развернулась и посмотрела в расщелину, куда указывала дочь. Она прищурилась, активируя внутреннее зрение, и увидела странное чёрное существо, Лица не было, просто клубящаяся субстанция, похожая на драготара, не имеющая тела. «Тёмный! — огненной стрелой пронзило мозг, и она схватилась за запястье. — Пусто», — простонала, коря себя за забывчивость.
— Бегите! — крикнула детям и попятилась, понимая, что от него не убежать. — Илинария, помоги, — шептала в ужасе, но богиня не слышала. «Задержать его, задержать, — билось в голове, — иначе убьёт детей!»
Он бросился вперёд, она выхватила клинки, стараясь не подпустить к себе и своим чадам. Но металл легко проходил сквозь призрачную субстанцию, не принося ей никакого вреда. Она не сдавалась, набрасываясь вновь и вновь на чёрную массу. Но что толку рубить воздух?
Он подтекал всё ближе, наблюдая за ней и впитывая страх, что всё больше овладевал её сознанием. И от этого испытывал странное наслаждение, почти эйфорию, что накатывала на него всегда, когда он убивал драготаров. Он упивался их сутью, жизненной силой, что бушевала внутри взрослых тел. Возможно, это было из-за того, что он не умел любить и никогда не был любимым, но чувствовал в них это знание, и оно его притягивало.
Он довольно быстро расправился с ней, с голоду иссушив сразу до пустоты, просто не смог остановиться, а после бросился по дороге за убегающими детьми. Первого мальчика он настиг быстро, тот не успел сильно далеко убежать, ребёнок, увидев его, закричал, второй, тот, что был постарше, бросился на помощь, и он придавил обоих. После женской энергии его тело вновь стало сильным, и справиться с двумя подростками ему не составило особого труда. Для начала придавив мелкого, он опустошил тело старшего, и только потом иссушил маленького. Третью девчонку, первой заметившую его, он долго не мог найти. Но он был сыт, энергии в тщедушном тельце было на один зуб, и он перестал искать. Сила бурлила внутри него, он и не помнил, когда столько ел. Моралус залёг между камней и затаился, впав в прострацию, ощущая глубоко внутри так редко посещающий его покой.
Маленькая девочка бежала со всех ног, страх гнал её вперёд не хуже, чем видаргов кожаная плеть. Она надеялась, что сможет привести помощь, чтобы спасти мать и братьев. Она несколько раз оборачивалась, но не видела их сзади.
— Помогите! — закричала она, подбегая к одному из многочисленных поселений драготаров, где они жили с семьёй. Это поселение охраняло истинный храм Илинарии.
Ей навстречу выскочили несколько мужчин и женщин. Пока ребёнок, захлёбываясь слезами, рассказывал, что произошло, собралось почти всё взрослое население, находящееся в это время дома. На суровых лицах мужчин не читались эмоции, они умело скрывали их, и только женщины по мере повествования тревожно перешёптывались, некоторые украдкой смахивали слёзы, уже понимая, что произошло.
— Порождение Тегауса, — прошептал один из воинов, что охранял поселение. Дрогатары сами того не ведая, называли Моралуса его истинным именем.
О том, что он сын этого древнего бога так до сих пор никто и не знал. Даже сама Илинария затруднялась сказать, откуда он взялся, хотя остро чувствовала его связь с Повелителем Хаоса. Она не раз во время редких встреч просила того разобраться со своим порождением, но он лишь довольно ухмылялся ей в ответ. Ему было недосуг. За прошедшее время драги нашли себе другое развлечение, и теперь редко посещали прекрасную когда-то планету, испорченную коварной Агедой. Никто так и не узнал истину, которую теперь надёжно прятало время.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дрогатары нашли останки погибших и теперь взывали к отмщению. В пещерном храме старый жрец Орон обращал свои песнопения к прекрасной создательнице, прося о помощи и возмездии. Храмовая пещера была удивительным местом. Стены здесь наперекор всем законом состояли из вкраплений разных пород, содержащих в себе драгоценные и полудрагоценные минералы. Древние мастера годами отшлифовывали это великолепие. Аметисты, изумруды, бериллы, рубины, раухтопазы и топазы всех оттенков, мерцающие в свете пламени алмазы, сапфиры, хризолиты, цитрины и другие камни, собранные Илинарией для своего храма.
На каменном алтаре из радужного агата, переливающегося всеми цветами спектра, словно изнутри его подсвечивали, стояли металлические подставки, в которых сжигались благовония. Они наполняли храм тонкими цветочными ароматами. Орон стоял перед алтарём третий день подряд и просил Илинарию отозваться. Все три дня взрослые мужчины и женщины были рядом с ним. Взявшись за руки, они образовывали единый круг, по которому плавно перетекала энергия их тел.
Драготары умели владеть потоками, пропитывающими вокруг пространство. Их тела, словно аккумуляторы, впитывали силу мира, разлитую в воздухе. И чем сильнее был драготар, тем больше энергии он мог собрать и выплеснуть. Но сейчас, стоя в храме, они отдавали, стремясь найти богиню.
Орон услышал ответ к исходу третьего дня.
— Что случилось? — прошелестел едва слышный, словно дуновение лёгкого ветерка, голос.
— Порождение Тегауса, — прошептал жрец, — просим помощи в отмщении.
— Сколько убитых? — уточнила богиня, она сразу поняла, что тёмный вышел на охоту. Обычно драготары справлялись сами, для этого она создала их воинами.
— Женщина и два мальчика-подростка.
Повисла тишина, старик уже отчаялся услышать ответ.
— Найдите место, где он залёг. Ты проведёшь ритуал истребления тёмных, я помогу.
— Она ответила, — поднял Орион вверх руки. — Теперь нам надо определиться, где он? Не забывайте про амулеты, — напомнил старческим слегка надтреснутым голосом. «Пора искать приёмника, — подумал он, — скоро годы совсем заберут мои силы». Но этот ритуал он проведёт, как положено, чтобы спасти свой народ. Да, мне потребуется много сил, — вставая с колен, размышлял он, — надо для начала собрать энергию. Эта будет тяжёлая битва», — вздохнул старец.
Он знал то, о чём ведали только жрецы. Драги не просто так заинтересовались этим миром. Природа возникновения его останется для смертных загадкой. Но после трагедии с одной из богинь, когда её тело разбилось о землю, стали здесь повсеместно расти драгоценные минералы, в которых накапливалась энергия. Камни хранили её, надо только знать, как извлекать и перераспределять в пространстве силу. Жрецы не делились тайной, иначе бы остальные не верили в их могущество. Он подошёл к стене и положил руки на хризолит и берилл. Закрыл глаза и увидел потоки. Они медленно текли, закручиваясь то в спирали, то снова распрямляясь, играя красками. Он стал читать древнее заклинание, и они устремились к нему. Он чувствовал их и видел. Часть энергии он распределил в пространстве, одаривая своё поселение, им потребуются силы. Остальное стал вбирать в себя. Годы научили его управляться и перераспределять её в таком с виду немолодом теле. К ночи он был бодр как никогда, и готов к встрече с тёмным.
Драготаров, охотников за головой врага, повёл предводитель Ирдин. Они и выследили Моралуса, когда он растёкся, распространяя вокруг себя от удовольствия едва видимое свечение от поглощённой им энергии.
