не веришь? — нахмурился незнакомец, предосудительно глядя на меня.
Я выдернула руку и зло посмотрела на него. Трогать себя не позволю никакому высококлассному магу! Будь он хоть трижды великим и профессиональным!
— Почему ректор ничего не сказал мне о твоём появлении?
— Наверное, забыл, когда увидел весь этот беспорядок. Уверен, что он направлялся сюда как раз для того, чтобы сделать это!
Я ещё раз внимательно осмотрела парня. Ну не похож он на почтового мага! Ни капли. Скрестив руки на груди в защитной позе, я сделала шаг назад, чтобы увеличить дистанцию между нами.
— Почему ты оказался под коробками?
— Я зашёл и начал искать тебя, а потом тут поднялся трах-тарарах, и меня засыпало. Ну не мог я выбраться из-под отправлений в присутствии ректора, не профессионально это для такого высококлассного специалиста!
Трах-тарарах? Так вот кто учинил все эти беспорядки в отделении приёма!
— Ты не высококлассный почтовый маг! Ты самозванец! — заявила я, ткнув пальцем в крепкую мужскую грудь. — Говори, как ты оказался здесь!
В глазах парня появился дьявольский блеск, а кончик его языка хищно скользнул по верхней губе.
— Ничего-то от тебя не скроешь!.. Ладно! Так и быть! Я не почтовый маг, точнее, теперь уже почтовый… Всё сложно, понятно? Меня перевели в вашу академию, потому что во мне вдруг обнаружился сильнейший дар «бумажной крысы».
Бумажной крысы!
Каков наглец!
Он ещё и оскорблять меня удумал!
Я готова была отвесить ему хорошую оплеуху за такие слова.
Пусть поначалу я и сама злилась на то, что после окончания магической школы меня определили сюда, но теперь понимала всю важность почтовых магов. Без почты многое бы стало работать куда медленнее, впрочем, это становилось понятным только изнутри.
— Судя по твоему побледневшему лицу, я сказал что-то не то… Прости! — развёл руками наглый незнакомец.
— Ты сказал что-то не то, ты прав! — утвердительно кивнула я. — Если в тебе действительно обнаружился сильнейший дар, ты бы не называл почтовых магов бумажными крысами.
— Ну… Из тебя вышла бы красивая белая крыска, — хихикнул парень.
От его последних слов внутри вспыхнуло настолько сильное возмущение, что я чуть было не схватила одну из посылок и не огрела этого хихикающего «демона» по голове. Однако я довольно быстро взяла себя в руки и отвела взгляд в сторону: нельзя идти на поводу эмоций.
— Тебе следует рассказать ректору, что это ты учинил беспорядки здесь! — настойчиво произнесла я, даже не надеясь, что он сделает это.
Не могла ведь я не попытаться?!
— А тебе следует заняться восстановлением порядка в этом месте, потому что не меня ограничили во времени! Я теперь уже посижу и посмотрю, как ты будешь пыхтеть, растаскивая все эти коробки по местам! Нужно было с самого начала общаться со мной уважительно!
Незнакомец направился к стулу, валяющемуся на полу, поставил его и хотел сесть, но я хлопнула в ладони, направляя сильнейшую воздушную магию в деревянные ножки. Парень начал присаживаться, а затем погрозил мне пальцем и широко улыбнулся — заметил.
— Милая, Киллиана Файерсона не так-то просто провести! Я не дурак, поэтому лучше тебе направить свои силы в действительно стоящее дело!
Киллиан Файерсон!
Ну конечно!
Я слышала, как девчонки в столовой гудели о том, что к нам переводят огневика. Почему ему решили выделить место на последнем курсе, если он совсем не разбирается в нашей деятельности, и зачем, вообще, нужно было переводить его сюда, никто не знал, но девушки мечтали познакомиться с ним, а я — избавиться от его компании.
Стиснув зубы, я стала смотреть на опустевшие полки. Повезло, что ещё не успела рассортировать отправления, и пока могла просто разложить посылки отдельно от бандеролей и писем, а вот разбирать их придётся ночью… Ректор ведь дал мне время до вечера для того, чтобы устранить беспорядок, а не работу закончить… Сделав глубокий вдох, я пообещала себе, что не стану обращать внимание на этого самовлюблённого эгоиста: сделаю вид, что нахожусь здесь одна и буду работать. Вот только если в мыслях всё кажется просто, то на деле оказывается далеко не так.
Первая коробка, отправленная на полку с помощью магии, издала хлопок, и от неё повеяло испорченной магией. Если это были зелья мистера Фламмерса, алхимика из соседней академии, то он уничтожит оставшиеся у меня нервные клетки, потому что ректор с радостью ткнёт пальцем на почтового мага, чья смена была в этот злополучный день.
Я решила, что сделаю всё вручную, даже если работа займёт куда больше времени, чем мне выделили. Пусть ректор исключает меня, если ему так хочется, но я не могу окончательно испортить отправления, которые теперь источали магию и при малейшем её колебании могли разорваться.
Расставив на стеллажах пять посылок и семь бандеролей, я с ужасом посмотрела на кучу, разбросанную вокруг. Файерсон продолжал стоять в сторонке, задумчиво скрестив руки на груди. Хоть бы глаза не мозолил и ушёл отсюда, я уже молчу о том, что он мог действительно посодействовать!
— Вон там под стеллажом письмо валяется! — ткнул пальцем огневик, а я сверкнула на него злым взглядом. — Мне кажется, что ты меня превратишь в горстку пепла, если продолжишь вот так смотреть! А я ведь ничего плохого тебе не сделал! Давай, я всё же помогу тебе, а когда мы закончим со всем этим беспределом, ты покажешь мне академию и расскажешь, как вам тут живётся?!
Сказать что-то против Киллиан не позволил: он раскинул руки в разные стороны ладонями вверх, и начал поднимать отправления в воздух дымчатыми массами. Удержавшись несколько секунд в образовавшемся вихре, бандероли, письма и посылки полетели на свои места, оставляя за собой небольшой туманный след. Завороженная этим зрелищем, я наблюдала за тем, как письмо осторожно ложится на письмо, посылка встаёт на другую посылку, и мне показалось, что это какая-то иллюзия, сон, но уже скоро на полу осталась стоять одна-единственная коробка. Я двинулась к ней, чтобы поставить к остальным, но не тут-то было: Киллиан резко поднял её в воздух, а вокруг упаковки появились искры огня, как это бывает при чирканьи спички. Мои глаза
