— А еще под водой может скрываться крокодил. — Камерон уперся в весла. Хотя, конечно, они водятся на другом конце Австралии.
— Мне приходилось бывать на северных территориях и на островах Торресова пролива. У меня в той стороне родственники по материнской линии, но я никогда не видела близко крокодила… — Лалли едва сдержала дрожь. — И не хочу.
Не то чтобы ее потенциальный босс вызывал у нее опасения. И уж во всяком случае, она не хотела бы сравнивать его с крокодилом. Но ее не покидало чувство настороженности.
Камерон задумчиво оглядывался, продолжая грести, пока они не достигли середины озера. Тогда он бросил весла, позволив лодке дрейфовать:
— Здесь очень глубоко. Думаю, вода не прогревается даже в середине лета.
В это прохладное утро на нем были бежевый свитер и голубые джинсы. Спортивная одежда выгодно подчеркивала мускулистую фигуру. Лалли кинула взгляд на свой наряд — коричневые брюки и черную водолазку. Она пожалела, что, готовясь к интервью, не отнеслась более внимательно к своей внешности. Сделав глубокий вдох, чтобы вернуть уверенность, она кивнула на сверток на дне лодки:
— Говорите, мы должны бросить его за борт?
Это все, что он сообщил ей, когда они встретились на рассвете у маленького причала в излучине озера, где была привязана лодка.
— В мешке из растворимой биоткани всего лишь песок. Остальное добавит мое воображение. — Камерон прищурился, запоминая подробности окружающей обстановки. — Для меня важны все детали, атмосфера, звуки. Какой будет всплеск? Насколько громкий? Как далеко разойдутся круги по воде? Брошенный в воду предмет вызывает у читателя напряжение, но при этом я не хочу, чтобы он догадался, что происходит. Описание должно быть точным.
— О-ох! Наверное, в мешке мертвое тело. — Лалли немного подумала. — Нет. Песок для этого недостаточно тяжелый. Что там будет в вашей истории — оружие? Или какая-то часть тела?
— Мне кажется, у вас кровожадное воображение, — засмеялся Траверс, увидев растерянность на ее лице.
— Нет, что вы! Ну, может, я действительно немного… погорячилась. — Лалли улыбнулась в ответ. — Наверное, ужасно интересно писать детективы.
— Обычно мне это нравится. — Его взгляд задержался на ее губах, но он быстро отвел глаза, и она не успела прочитать промелькнувшее выражение.
— Если вы согласитесь нанять меня, буду помогать вам изо всех сил.
Когда Лалли подыскивала вакансию, она учитывала только два критерия — работа должна быть временной и по силам. Теперь стало понятно, что новый поворот в жизни может оказаться гораздо более интересным, чем она предполагала, даже захватывающим. Пусть Лалли всего лишь экономка, но она сможет облегчить жизнь известного писателя и будет по-настоящему полезной в критический момент жизни, когда ему нужно срочно закончить новый роман. На мгновение ей пришло в голову, что в последнее время в жизни было слишком мало вдохновения, но она прогнала случайную мысль.
Лалли сделала неловкое движение и сразу замерла. Ей совсем не хотелось раскачивать лодку в прямом и переносном значении слова.
— Последнее время я предпочитаю смотреть криминальные драмы в кино, а не читать их, но уютно устроиться на диване с захватывающим детективом… — Она перевела дыхание. — Обещаю не терзать вас вопросами, пока вы придумываете сюжет и пишете. Если, конечно, возьмете меня на работу.
— Вопросы вряд ли будут беспокоить меня, — улыбнулся он. — Если вы не станете спрашивать, сколько страниц я написал за день.
— Постараюсь удержаться от любопытства. — Она представила возмущение матери, если бы Лалли стала спрашивать, когда та закончит писать картину, или реакцию на этот вопрос тети Эдды, занятой своей керамикой.
Лалли снова поглядела на Камерона Траверса. Его волосы были такими же темными, как у нее, но коротко подстриженными, в то время как ее пушистые кудри локонами спадали до середины спины. Ее привлек глубокий взгляд зеленых глаз на загорелом лице, однако она заметила глубокие морщинки под нижними веками. Пожалуй, это был единственный недостаток неотразимого в остальном мужчины. Если только усталое выражение лица можно считать недостатком.
— Сможете ли вы больше отдыхать, если я буду помогать вам? — Вопрос прозвучал не совсем так, как она хотела. — Я не имела в виду, что вы будете засыпать от скуки за обеденным столом или что-то в этом роде.
Может, у него есть любимая женщина, которая заботится о нем, или подружки «в каждом порту», как когда-то у Сэма. Впрочем, у Сэма была жена. И Лалли.
Она бы не хотела повторения той истории.
Лалли редко позволяла себе думать о Сэме. Ее раздражало, что сегодня он приходил ей на ум по крайней мере дважды, если учитывать постыдное воспоминание о том, во что она превратила свою жизнь и заодно жизнь других людей.
Она выпрямила спину и сжала полные губы в твердую линию, придав лицу, как надеялась, деловое выражение:
— Можете рассчитывать на мою помощь во всем. Просто мне показалось, у вас утомленный вид, поэтому я спросила.
— Достаточно того, что я смогу направить энергию в нужное русло. — Он посмотрел ей в глаза. — Это самое большее, что вы можете для меня сделать. Я мало сплю. — Камерон кивнул в сторону пакета. — А теперь готовы ли вы бросить за борт мешок с песком? Он весит несколько килограммов. Мне надо, чтобы это сделала женщина — пассажирка в лодке, но, глядя на вас… — Камерон запнулся, оглядев ее стройную фигурку.
— Я справлюсь. — Лалли откинула волосы за спину, чтобы не мешали. Может, она выглядит хрупкой, но силы ей не занимать. Как иначе она поднимала бы на руки племянниц, племянников, кузин и кузенов разного возраста и веса. А уж с мешком она точно справится.
— Скажите, когда вы будете готовы. Как мне бросать — как бомбу, перекинув через борт, не вставая? Хотите, чтобы было тихое бульканье или всплеск и брызги в лодку?
— Просто бросьте за борт, только подальше, чтобы мы не вымокли.
Лалли показалось, что улыбка снова тронула его губы.
— Попробуйте бросить мешок стоя, только осторожно. — Камерон протянул руку, чтобы помочь ей подняться.
Она всей кожей ощутила прикосновение сухой теплой ладони. Сильные пальцы сомкнулись вокруг запястья. Лалли встала на ноги и заняла устойчивую позицию. Потом кашлянула:
— Все в порядке, спасибо. Можете отпустить меня.
Он убрал руку, и девушка испытала не столько облегчение, сколько нечто похожее на разочарование. Разве может простое прикосновение, поворот щеки и наклон темноволосой головы заставить сердце биться чаще? Почему брошенный вскользь быстрый оценивающий взгляд позволил ей думать, что он находит ее привлекательной?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
