Читаем без скачивания Белуха – Сумеру Азии - Виктор Ревякин

Мой путь к Горе связан с алтайскими просторами, на которых течет неторопливая жизнь сибиряков, чьи предки много-много лет назад перешли за каменный уральский пояс и, преодолевая недоверие и непонимание коренных жителей, а порой и их вооруженное сопротивление, открыли удивительный мир Алтая.

К Белухе было много экспедиций, маршрутов известных и безвестных путешественников и экскурсантов, случались трагедии и неприятности. Следы восходителей замели снега, гонимые ветрами, день и ночь свистящими над утесами скальных замков. Немым свидетелем мужества, отчаянной смелости и самоотверженности путешественников XVIII–XIX вв., единодушия и коллективной спайности альпиниад и экспедиций двадцатого столетия, неудержимого риска и коммерческой предприимчивости начала XXI столетия стоит белоснежная громада. И во все времена не перестанут люди удивляться ее величию.

Современная техника, транспорт и средства связи способны облегчить тяготы дальних дорог, позволяют путешествовать с большой экономией времени и сил, однако от этого прелесть путешествия, глубоко убежден, заметно уменьшается.

И если нет вертолета, нет вьючной лошади, надо становиться под рюкзак, с которым каждый шаг по тропе дается с трудом, тогда многократно дороже становится пройденный путь и памятны будут сложные участки тропы, и ярки воспоминания о событиях, днях и часах по дороге к Горе.

Впервые я ощутил значение Горы летом 1960 г., когда под руководством инструктора Константина Семенюка вместе с группой альпинистов оказался на вершине Снежной в Северо-Чуйском хребте. Мы старались рассмотреть далеко на западе высшую точку Алтая. Бинокль был один на всех, и когда настал мой черед воспользоваться им, глазам открылось изящное творение природы – совершенство граней, четкость линий, белизна снегов, и все это в золотисто-голубом ореоле солнечного сияния. Это была Белуха. И всякий раз, рассматривая Гору издалека, я вспоминаю слова Н. Рериха: «Семнадцатого августа (1926 г. – В. Р.) смотрели Белуху. Было так чисто и звонко. Прямо Звенигород. А за Белухой кажется милый сердцу хребет КуньЛуня, а за ним – «Гора божественной владычицы» и «Пять сокровищниц снегов», и сама «Владычица белых снегов», и все писанное и не писанное, все сказанное и несказанное». Слова эти как знаки, как знамение, как призыв к путешествию.

Неповторимы и незабываемы сверкающие склоны Белухи в своем снежно-ледовом молчаливом величии. Двуглавая вершина высоко вознеслась над окружающими отрогами Катунского хребта. Чтобы увидеть величавую вершину близко, услышать шум и грохот срывающихся с ее склонов лавин и камнепадов, надо пройти нелегкие дороги. Останутся позади остепненные днища речных долин, горная тайга, густые заросли кустарников и обрушивающиеся камни на горной тропе, прежде чем из-за крутого поворота вдруг полыхнет белое пламя. И с какой бы стороны вы не подошли к ней – невольный возглас удивления и восхищенья этой снежной громадой вырвется из ваших уст.

Белуха представляет интерес не только для туристов. Крутые склоны, ледовые кулуары, нависшие карнизы, разорванные трещинами ледопады ледников, мрачные скалистые ступени – внушительный набор препятствий и для альпинистов. Здесь можно выбрать по душе маршрут любой трудности.

Многое изменилось на Алтае со времен первых исследователей и путешественников, но горный узел Белухи по-прежнему поднимается в первозданном величии. За прошедшие более чем 200 лет после открытия и столетие со дня первовосхождения накоплено много сведений о природе района, путях подхода и условиях восхождений, и было бы непростительно не рассказать о Горе новым поколениям ее поклонников.

Ледниковый узел Белухи интересен не только с позиций спортивных, художественных, сакральных. Толщи накопленных за тысячелетия снегов хранят много неразгаданных тайн, раскрытие которых позволяет понять непростой ритм развития природы, эволюцию горных систем, колебания климата и проследить следы становления технократической цивилизации.

Белуха не любит людей с черным сердцем, здесь нельзя быть злым и нечестным. Давно замечено, что не каждому она открывается, не каждому позволено подняться на самое верхнее снежное поле. И если вам повезет, и вы окажетесь на самом верху Алтая, считайте, что жизнь прожили не зря.

Удачи вам, люди! Хорошей погоды на маршруте. Новых успехов в изучении природного чуда, центра земного средоточия.

Часть первая – историческая

Пути к Белухе начинались в Барнауле

История племен, населявших Алтай, коронованный Белухой, уходит корнями в глубокую древность, когда в горных долинах покоились огромные ледники и господствовал суровый снежно-ледовый климат. Следы человека на Алтае тех далеких времен археологи находят в многочисленных стоянках древнего человека. Алтайские курганы скифской эпохи, вскрытые археологами, свидетельствуют об активной кочевой и полукочевой жизни обитателей гор.

Не только о Белухе, но и об Алтайских горах до начала XVII в. русским было неведомо. Это теперь, благодаря историкам и, в особенности археологам, мы знаем о древних и не очень, обитателях Алтая, а тогда…

В книге «Большой чертеж» (XVI в.) Алтаю отведено несколько строчек, чуть больше в «Чертеже сибирской земли» (1667 г.), а в «Чертеже всех сибирских городов», составленном С. У. Ремизовым в 1701 г. уже есть река Бия, вытекающая из озера Алтын, Катунь и Иртыш с озером Зайсан.

В 1598 г. на берегах Оби потерпел поражение хан Кучум, а в 1604 г. был заложен г. Томск, на долгие годы ставший опорным пунктом продвижения русских на юг, в верхнее Приобье. Позднее, в 1618 г., был основан Кузнецкий острог. Было ясно, что без создания опорных укреплений освоение бассейна Верхней Оби невозможно. Рекогносцировка казачьего отряда из Томска под командой Федора Пущина для поиска места для острога у Телецкого озера в 1632 г. оказалась неудачной, впрочем, как и вторая, предпринятая в 1633 г. отрядом казаков из Кузнецка, под руководством П. Сабанского.

В обстановке постоянной опасности набегов кочевников с юга на стрелке Бии и Катуни появилось первое русское укрепление – Бикатунский острог (1709 г.), там, где 15 марта 1708 г. кузнецкому воеводе М. Овцину велено было «на реках Бии и Катуни в пристойном месте для сбору ясашной казны и к селению пашенных крестьян построить острог со всякими крепостями…». Однако на следующий год Бикатунская крепость была сожжена. Разорялись русские деревни, терроризировалось аборигенное население. Для усиления защиты были построены Белоярская крепость (1717 г.) и на новом месте Бийская (1718 г.). После разорения в 1741 г. джунгарами Чагырской крепости на Чарыше, русскими была укреплена граница в Западной Сибири – размещены новые полки и построены опорные пункты: Ануйская и Катунская крепости в 1748 г., затем Шемонаевский и Красноярский форпосты (1749 г.), а деревня Кабаново превращена в Кабаньевскую защиту. После падения Джунгарского ханства алтайцы оказались под угрозой порабощения. По их просьбе произошло присоединение Алтая к России (1756 г.).

За присоединением последовало укрепление всей территории, вошедшей в Россию. По указу Сената было выбрано 34 места для новых укреплений, назначенных для прикрытия горного округа с юга. Возникла новая Колывано-Воскресенская линия. Впоследствии расположение укрепленной линии изменилось, появились новые редуты и другие укрепления. И ныне сохранились названия основанных некогда военных казачьих поселений.

В конце XVIII в. позиции русских на Алтае окрепли. И вот тогда обнаружилась любопытная деталь. О российском подданстве просили каменщики-беглецы, скрывавшиеся в горах Западного Алтая в долине Бухтармы. Часть беглецов-раскольников позднее ушла в долину Катуни, где появились деревни Верхний Уймон и Кокса.

Одновременно с военными поселениями активно шла гражданская колонизация Алтая переселенцами из северных областей России. Пробирались на Алтай раскольники-старообрядцы с Урала. Они уходили от феодального гнета и религиозных преследований и забирались в самые глухие, необжитые места. Вот такой независимый, свободолюбивый пришлый люд и составил русскую основу первопоселенцев Алтая.

В 20-30 гг. XVIII в. на левой стороне долины Оби появились деревни Усть-Барнаульская и Верх-Барнаульская. С Усть-Барнаульской, по сути, связано дальнейшее изучение и освоение Алтая.

Известно, что в 1715 г. Петр I поручает сибирскому губернатору Гагарину организовать поиски руд в истоках Иртыша и у озера Зайсан. Начало горному делу было положено уже после кончины великого реформатора.

Еще в 1673 г. рудознатец серебряник по имени Федька доставил в Москву образцы серебряной руды из прителецкого района, а позднее, в 1717-1720 гг., тобольский казачий сын Михайло Волков и местные крестьяне Степан Костылев и Федор Комар открыли ряд месторождений железных, медных и серебряных руд и доставили образцы их на Урал Василию Николаевичу Татищеву. После анализа образцов, показавших ценность найденных месторождений, В. Н. Татищев направил в 1721 г. на Алтай опытных уральских рудознатцев Ивана Привцина и Никиту Петрова. Одновременно с ними поисками руд занимались уральцы Леонтий и Андрей Кабановы, Матвей Кудрявцев, Никифор Клеопин, Федор Лелеснов, Иван Чупоршнев и другие. Из них Н. Клеопину принадлежит открытие медных руд по реке Белой, притоке Локтевке. Чуть позднее, в 1742 г., Ф. Лелеснов обнаружил в горе Змеевой богатейшее рудное месторождение. В поисках месторождений рудознатцы знакомились с новыми для них долинами рек, горными хребтами, перевалами. Опираясь на их знания, картографы составляли первые карты предгорий Алтая.