борьба.
– Мне пора, Макс, – донесся до него голос Гре́ты, интонации – раздраженные, девушка явно теряла терпение. – Мы и так потратили больше часа попусту.
Макс издал смешок, снова размеживая веки. Попусту, вот как! То, что он считал жизненно важным разговором, для нее – пустая трата времени.
– Хорошо, я удалюсь, – пробормотал парень, но не тронулся с места. Все мялся и ждал, смотрел на нее… неужели она развернется и уйдет, не сказав ни слова? Не поцеловав его на прощание? Они ведь пока еще пара – не так ли? Неужели она сможет?
Она смогла. Конечно, смогла… А Макс стоял, молча провожая ее взглядом; он смотрел ей вслед долго, очень долго… смотрел даже тогда, когда она давно скрылась за поворотом. Будто надеялся, что Гре́та вернется и скажет… хотя что тут сказать? Она не из тех, кто меняет мнение.
* * *
Этим же вечером, но гораздо позднее, Макс был у Нины, старинной приятельницы, которая, собственно, и познакомила его с Гре́той – на свою беду. Ведь он встретил обворожительную активистку именно в тот момент, когда их с Ниной чисто дружеские отношения могли перерасти в нечто большее… не сложилось.
Макс хорошо помнил тот вечер, помнил каждую его деталь. Парня тогда уговорили посетить какой-то благотворительный бал, и он, предвидя скуку, попросил Нину составить ему компанию.
«Смотри, осторожнее! – засмеялась его приятельница. – Ещё решат, будто мы пара!»
«А может, и пара!» – дерзко ответил Макс и вдруг подумал: а почему бы и нет? Нина милая, веселая… они давно дружат. Им будет хорошо… как паре.
Он посмотрел на Нину словно свежим взглядом, заново оценивая. Она была миниатюрной, хрупкой, смуглой… волосы и глаза (даже глазища!) – чёрные… эдакая кукла.
И почему он не замечал ее раньше – как потенциальную возлюбленную? Поразительная слепота!
«Пусть думают, что хотят, – добавил Макс другим тоном, более интимным, вкрадчивым. – Они могут оказаться правы…»
Он коснулся ее ладони, погладил пальцы… Нина вскинула глаза, вспыхнула до корней волос; ничего не сказала, но выглядела довольной. Судя по всему, девушка была не против идеи превратить их давнишнее знакомство в пылкий роман… однако она же уничтожила шансы на подобный исход несколько часов спустя, когда благотворительный вечер был в самом разгаре.
Макс в тот момент изнывал от скуки и пытался придумать, как намекнуть спутнице, что пора бы покинуть занудное мероприятие и уединиться в более укромном месте… выпить кофе или чего-то покрепче… а там видно будет. И когда он почти решился озвучить свои мысли, Нина вдруг заулыбалась и помахала кому-то.
«Гре́та, Гре́та! – радостно воскликнула она. – Ты тоже тут?»
Макс обернулся и обмер. К ним уверенной поступью шагала статная рыжеволосая красотка с мраморной кожей, в узком темно-зелёном платье с внушительным декольте. В ложбинке сахарных грудей поблескивал изумрудный кулон (как узнал парень позднее – и правда изумрудный, финансы семьи позволяли), песочнообразная фигура впечатляла своими изгибами… яркая женщина. На такую нельзя не обратить внимание.
А уж когда она заговорила… когда Макс услышал ее хрипловатый чарующий голос… что ж, это стало началом конца. Парень «пропал».
К ночи они как следует раззнакомились, через неделю уже считались официальной парой. А сегодня, три года спустя, похоже, расстаются…
«Если я что-нибудь не предприму» – в который раз ободрил себя Макс.
Он пришёл к Нине проститься и, теоретически, помочь со сборами, хотя толку от него было мало: парень нервно мерил шагами комнату, спотыкаясь о заполонившие пространство баулы, и делал вид, будто что-то собирает, но на деле больше мешал.
–Ты какой-то нервный, – подала голос Нина, искоса глянув на Макса. Она сидела на полу, скрестив по-турецки ноги, и разбирала гору одежды: одни вещи аккуратно складывала и помещала в раскрытый чемодан, другие бросала в угол, как ненужные.
–Просто думаю, – пробормотал Макс, ни на секунду не останавливаясь. – Ничего особенного.
–Я так понимаю, твой чемодан уже собран? – уточнила Нина, решив не допытываться, что с настроением у ее приятеля. Они дружили много лет, и девушка знала по опыту, что любые настойчивые расспросы бесполезны. Когда захочет, расскажет сам…
–Чемодан? – рассеянно откликнулся парень. – А, чемодан… нет, я даже не начинал.
–Что-о? – изумилась Нина. – Но корабль стартует завтра вечером! Осталось меньше суток… успеешь ли?
Макс остановился напротив девушки и так и стоял, покачиваясь на пятках, на лбу его прорисовалась четкая морщина. Отвечать на вопрос Нины он не спешил.
–Макс, – встревоженно позвала его Нина, тоже наморщив лоб. – Ты в порядке? Что случилось?
Макс очнулся от своих мыслей и исподлобья взглянул на подругу:
–Гре́та остаётся… ты знала?
Нина покраснела и отвела глаза:
–Ну… скажем так: я не удивлена. Она такая. Энтузиаст.
–Это не комплимент, надеюсь? – фыркнул Макс и расположился рядом с приятельницей, устроился, подобно ей, прямо на полу, без всяких церемоний.
Нина пожала плечами и слабо улыбнулась:
–Это не комплимент и не критика. Это характеристика. Она такая, Макс. И я не уверена, что ты сможешь ее уговорить…
Макс отвернулся.
–О да… я уже пытался. Она останется… и я тоже.
Нине потребовалось не менее минуты, чтобы переварить услышанное, и убедиться, что у неё не начались слуховые галлюцинации.
–Ты… что? – наконец, осведомилась девушка с недоверчивым недоумением. – Остаешься? Тут? Но в качестве кого?
–В качестве парня Греты, – ухмыльнулся Макс. – Ну и постараюсь быть полезным. Дело найдётся.
–О Боже… – беспомощно пробормотала Нина. К щекам ее прилила кровь, и румянец проступил даже сквозь смуглоту кожи. – Макс…
Она замялась, не зная, как его убедить. Что сказать, какие аргументы привести?
“Ох уж эта Гре́та!” – мысленно подосадовала девушка. – Она опять все испортила…”
Да, опять… как и три года назад. Нина закрыла глаза, справляясь с волнением. По сей день при воспоминании о том злополучном благотворительном вечере девушка чувствовала смятение и боль, припорошенные острым стыдом… ей казалось, ее унизили, хотя винить было некого. Макс ничего ей не обещал… да, он намекнул, что не прочь перевести их отношения на новый уровень… но намек оставался намеком. И это ее, Нины, проблема, что она успела нафантазировать лишнего… стоило держать собственное воображение в узде.
“Ничему меня жизнь не учит, – подумалось ей. – Я слишком часто мечтаю…”
И почему она решила, будто на сей раз удача наконец-то ей улыбнется? Почему надеялась, что Грета останется на Эосе, а Макс улетит с ней, с Ниной? Девушка представляла, как утешает его долгими вечерами… помогает справиться с тоской по былой невесте… эх, пустые мечты, как и всегда.
–Макс, – открывая глаза, повторила Нина. Она старательно подбирала слова, понимая,
