Отец работал в крупной корпорации, не верхушка, но и не рядовой рабочий. Он смог пробиться в достаточно высокие слои общества, это, если смотреть с моей текущей высоты, ну или… в стабильный средний класс. Денег хватало не только на нас самих, но и на всякие вкусности и развлечения. Иногда. Но тогда реально хорошо жилось, а я спокойно учился в универе, а мама могла себе позволить не работать и ухаживать за моей младшей и немного больной сестрой.
— Коля! — снова меня окликнули, только на этот раз я уже был за пределами общежития. Это был тот самый почтальон. — Тебе тут письмо какое-то заказное! Даже подпись цифровая есть с устройством разблокировки конверта.
— Охренеть! — удивился я. — Если упаковку не вскрывать, то можно недёшево загнать на барахолке! Это же кто так раскошелился, что мне решил прислать это чудо?
— Написано, что от руководителя отдела по работе с общественностью компании ООО «Идеолоджи» Дмитрия Астахова, — щурился парнишка, читая текст на конверте, а потом посмотрел на меня с наполовину удивлённым и наполовину перепуганным взглядом. — Это кому ты успел нагадить, что тебе такие шишки пишут?
— Это… — хмурился я, вспоминая, где такое мог видеть, а потом полез в карман за телефоном, напоминанием о моей прошлой жизни. — Чёрт… неужели я по критериям подошёл?
— Ты о чём? — начал хмуриться Виталий, на автомате прижимая к себе дорогущее письмо.
— Да я месяцев пять назад подавал заявку на участие в одном эксперименте, — задумчиво проговорил я, открывая электронную почту, на которую должен был прийти ответ, — и вот он, видимо, ответ на неё. Только не в таком формате я его ожидал увидеть.
— Стоп. Ты не про ту игру с полным погружением, про которую на всех рекламных стендах города пишут?! — ошеломлённо воскликнул почтальон, ещё сильнее прижав письмо себе к груди. — Так это что… я тоже могу… если…
— Витя, — серьёзным тоном сказал я, посмотрев жестоким взглядом ему буквально в душу, если верить в то, что глаза зеркало души. — Не играй с огнём. Отдай письмо и давай разойдёмся миром. А то я сейчас вызову полицейского бота, он тебя ещё в краже обвинит, заставит штраф платить в стоимость этого письма. А у тебя таких денег нет. Да и обе почки, наверное, ты хочешь сохранить.
— Вот всегда со мной так, — обиженно сказал он, протягивая руку с письмом. — На, забирай эту хрень…
Осторожно взяв из рук этого человека письмо, я сразу засунул его во внутренний карман своей ветровки и развернулся на пятках, направившись обратно в общежитие. С такими ценностями по улицам города лучше не расхаживать. Если парень разболтает, что у меня есть такое невскрытое письмо, то меня могут ждать проблемы.
Когда я на скоростях пробегал мимо удивлённого охранника, то не заметил Вику, девушку, что жила со мной по соседству. Она была весьма хороша собой, но из-за пристрастия к определённым веществам в прошлом скатилась на наше дно. Её было жалко, но она сама была в этом виновата. И я чуть не сбил её с ног, из-за чего та обдала меня таким потоком мата, что у меня уши невольно свернулись в трубочку.
Влетев в комнату, я сразу закрылся и подпер дверь. Даже в нашей общаге могут быть очень любознательные люди, которые захотят узнать, чем это я тут занимаюсь. Конечно, я перебирал с безопасностью, но… лучше перебздеть, как говорил заведующий нашей кафедры, чем недобздеть.
На конверте стояло устройство для считывания биометрии. Каждая корпорация по запросу могла получить один отпечаток нашего пальца в электронном виде вот для таких вот устройств. Обычно это отпечатки больших или указательных пальцев, это я знал, не раз видел такие письма в руках у отца. Но тогда не придавал ценности этим документам. Пока не оказался тут.
Большой палец не подошёл, а вот после того, как я приложил указательный, конверт разблокировался. Странно, конечно, такое звучит про бумагу… но если попытаться вскрыть конверт иначе, в обход этой штуки, то она моментально испепелит содержимое, а также обожжёт того, кто попытается вскрыть конверт.
Достав интересного формата и материала… бумагу, назовём это всё же так, я раскрыл письмо и быстро пробежался по тексту глазами. А потом завис. Просто напрочь завис. Всё же… не думал, что именно сейчас всё обернётся таким образом, и мне придётся выбирать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Приветствуем вас, Николай Андреевич!
От лица всей компании хочу вас поздравить с тем, что вы прошли отбор для прохождения испытаний новой виртуальной игры с полным погружением! Как и было сказано в объявлении, сходу вы получите на свой электронный счёт оговоренную сумму денег, которую сможете потратить по своему усмотрению после самих испытаний! Все налоги уже уплачены, так что не переживайте на этот счёт.
Также, хочу принести свои искренние соболезнования лично, так как я знал вашего отца и совсем немного вашу мать. С вашим отцом мы дружили в детстве, и, когда я узнал, что произошло, то не мог поверить в его преждевременную кончину. Скажу честно, если бы я не заметил лично вашу фамилию, вы бы никогда не попали в списки тех, кто может прибыть на испытания. У вас в текущей ситуации… скажем так, слишком низкое социальное положение в обществе. Но, как видите, фортуна не оставила вас!
После того, как вы вскрыли конверт, мне ушло обратно сообщение об этом. В частности, о том, что именно вы его вскрыли. А значит, письмо попало именно вам в руки.
Старт испытаний намечен на девятнадцать ноль-ноль по нулевому меридиану 24 апреля сего года, то есть по нашему часовому поясу на десять вечера. Прошу прибыть заблаговременно, минимум за два часа, чтобы мы успели провести необходимые медицинские обследования и вживить вам несколько имплантатов. Но лично я вам советую прибыть ещё раньше, часов за пять. Иначе… не поймут те, кто также прибыл из более высокопоставленных членов общества. Прошу понять меня.
Я знаю, что у вас есть телефон, приложите его к письму и на него запишется мой номер. Но это действует только один раз. Позвоните, как только сможете. И вас доставят к запасному входу, где я буду вас ждать.
С уважением, сожалением и соболезнованием,
Дмитрий Алексеевич Астахов,
Руководитель отдела по работе с общественностью
Компания ООО «Идеолоджи».
Странно получать такие письма счастья. Но даже в этом сообщении меня завуалировано полили дерьмом. Опять. Мне не привыкать, в таком уж я положении оказался после смерти родителей. Универ мне никто оплатить не мог, из-за этого меня выгнали. Всем было тогда просто срать на то, что у меня было горе. «Денег нет, выход там». Вот и всё, что мне сказали тогда. Утопия, мать её за ногу…
— Говнотопия сраная, — вздохнул я и приложил телефон к письму.
На экране тут же появился номер телефона, а я задумался, стоит ли мне нажимать на кнопку. Всё же… испытания акция разовая, а работа… работа у меня есть. Если я её потеряю, то смогу ли устроиться на новую? Вряд ли. И тогда я скачусь на самое-самое социальное дно. То есть, куда ниже, чем я нахожусь сейчас. Ещё можно сказать, что мне повезло, относительного этого, я не бомж, которого бы отловили и пустили на органы, если они свежие.
И всё же я решился позвонить. Нажав на кнопку вызова, я держал телефон перед собой, смотря на то, сколько времени прошло после соединения с абонентом. Первые десять секунд я сидел спокойно. Когда таймер вызова показал тридцать секунд, у меня в голову начали закрадываться сомнения. Когда цифра перевалила за минуту, то я уже начал считать, что надо мной так отлично пошутили! Но для обычной шутки… очень дорого выходит. А потом фраза «соединение» заменилась на фразу «разговор», и я тут же приложил телефон к уху.
— Алло, — сказал я, когда соединение окончательно произошло, а по ту сторону стали слышны какие-то сторонние звуки, вроде работающего телевизора, — это Дмитрий Алексеевич?..
* * *
Разговор оказался очень коротким. Дмитрий Алексеевич оказался занят, так что просто спросил, откуда и во сколько меня забрать. Я ему сразу сказал, что буду за городом на кладбище, даже назвал точный адрес и время, когда я там окажусь и когда буду свободен. А после он положил трубку.
