– Ну и что? – спросил Шильке.
– Я застрелю тебя из пистолета! – продолжал кричать псих.
Я буду ждать тебя возле каждой двери! Я буду ждать тебя за каждым углом!
– Жди, если есть время, – сказал Шильке и ушел.
Эту ночь он провел в собственном доме. Он спал до одиннадцати утра, а потом просто лежал в огромной, невероятно мягкой и чистой постели, и наслаждался ничегонеделанием.
Потом он включил телевизор. Передевали сводку новостей.
Впервые в жизни он чувствовал себя в полной безопасности.
"Эдвард Берг, – сказал репортер, – Эдвард Берг, космонавт-исследователь, недавно вернувшийся из рейса, найден сегодня мертвым. Он разбился, упав с крыши дома. Полиция проводит расследование."
Не может быть, это другой Берг! – подумал Шильке.
"Вот фотография Эдварда Берга", – Шильке увидел знакомую фотографию на весь экран.
Ему стало страшно, гораздо страшнее, чем на ледяной планете. Он совершенно точно помнил третье желание Берга:
"Хочу семь тысяч лет жизни из таких дней"; он совершенно точно помнил, как Берг ставил свою подпись.
Он подошел к окну и отодвинул занавеску. На улице его поджидал вчерашний псих.
Зазвонил телефон.
– Алло?
– Я потратил все ваши деньги, – жизнерадостно сообщил голос, – и даже полтора миллиона в долг. Сколько вы мне заплатите?
Шильке бросил трубку и осмотрелся. Ты всегда был трусом, всегда был трусом, – сказал он сам себе, – ты всегда хотел только безопасности. И в полеты ты напросился только для того, чтобы никто не сомневался в твоей смелости. "Теперь мне не выбраться", – сказали вслух его губы. Он почувствовал, как задергалась щека. Халат сразу стал мокрым и прилип к спине.
Он снова откинул занавеску и посмотрел в окно. Псих стоял там же. Вдруг псих поднял глаза и увидел Шильке. Шильке сделал шаг назад. Псих бросился ко входу в здание.
Шильке выбежал на лестницу. На нем не было ничего, кроме ночного халата. Он ясно слышал шаги внизу.
Он бросился наверх.
Дом имел пять этажей. Шильке выбралося на крышу. Дальше пути не было. Он увидел, как медленно открывается люк. Из люка показалась голова. Псих увидел Шильке и оскалил зубы. Он выпрыгнул на крышу. Он двигался быстро и бесшумно, как кошка. В его руке был пистолет.
Шильке отступил к самому краю крыши.
– Дальше! – скомандовал псих. – Дальше! Никто не смеет называть меня психом! Никто не смеет обижать моего брата!
"Разбился, упав с крыши дома", – вспомнил Шильке тебевизионное сообщение и посмотрел вниз. От страха закружилась голова. Псих выстрелил. Шильке ощутил толчок в грудь и увидел, как переворачивается мир вокруг него. Прямо над головой был зеленый дворик с песочницей. В песочнице играли дети.
* * *
– Очень интересный и очень печальный случай, – сказал доктор.
Доктор проводил обход. Студенты, шедшие за ним, притворялись, что слушают. Двое незаметно целовались, остальные скучали. Ведь было лето, а летом не до занятий.
– Просто замечательный случай паранойи, – продолжал доктор, – Этот человек внезапно получил огромное богатство.
Это было слишком большим шоком для него и психика не выдержала. Его стал преследовать страх.
– Деньги, деньги, не надо! Скажите, доктор, скажите им, что я не виноват… – стал тихо умолять Шильке.
– Видите, – сказал доктор, – у него бред преследования.
Ему кажется, что его хотят убить; кажется, что он потратил все деньги и залез в долги. К сожалению, это неизлечимый случай. В бреду он взобрался на крышу собственного дома и бросился вниз. Ветви дерева смягчили удар. Он не получил даже царапины. Вообще, у него отличное здоровье. Я впервые встречаю такого здорового человека, такого физически здорового человека. И он чрезвычайно богат.
– И ничем нельзя помочь? – поинтересовался один из студентов.
– Совершенно ничем. При таком здоровье он может прожить сто лет и к нему все равно не вернется рассудок. Это будут сто лет невыносимого страха. Сто лет в аду. Эй, прекратите там целоваться!
– Жаль его, – сказал студент.
Сестра передала доктору запечатанный конверт.
– Что это? – спросил доктор.
– Это для нашего пациента.
Доктор распечатал конверт и прочел вполголоса:
"Дорогой друг!
Мне оказалось достаточно только первых двух желаний. Это было прекрасно. Не могу передать, как я счастлив.
Третью карточку я разрываю.
Желаю тебе счастливых семи тысяч лет жизни. Прощай."
Доктор достал из конверта почтовыю карточку, разорванную на четыре части. Сложив части, он прочел:
"Хочу семь тысяч лет жизни из таких дней.
Э.Берг."
– Снова какой-то бред, – сказал доктор. Выбросьте это в мусорную корзину. И перестаньте там целоваться, сколько можно повторять!
Примечания
1
индекс I означал видимость в инфракрасном диапазоне
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
