Супруга Предвечного короля опустила на траву свой легендарный боевой лук, скинула наручи, сняла остроконечный, сияющий голубой сталью шлем. Легкий ветерок качнул ее волосы, распушил по лицу, и перед очарованным отрядом предстала не грозная воительница, какой ее запомнили во многих устрашенных мирах, а прекрасная юная троллийка. Та самая, какую когда-то полюбил всем сердцем Предвечный король вьехов.
— Элендар… — улыбнулась троллийка.
Предвечный король в тяжком размышлении опустил голову. Летний ветер бросил ему на лицо завесу серебряных волос. Отряд сочувственно глядел на предводителя: Элендару предстоял нелегкий выбор. Признавать поражение не то что вьехи, но даже эльфы категорически отказывались все тысячелетия своего существования. А вьехи как-никак из эльфов и произошли — если не приглядываться слишком придирчиво к фенотипу — и непомерную гордость эльфов унаследовали в полном объеме. Это с одной стороны. Со стороны же другой, более близкой к телу — задрали бесконечные дороги. И как хорошо, что у вьехов единоначалие. Есть король, вот пусть и выбирает, а неверный выбор и покритиковать потом можно будет всласть…
— Тому — быть! — глухо произнес Элендар. — Да станут эти светлые леса нашим очередным счастливым домом! Да встанут по опушке дворцы причудливой архитектуры, коей славен наш народ! Да пролягут повсюду тропы для созерцательных прогулок! Да побегут по вольным лугам наши верные черные кони!
— Дети еще… — тихонько подсказал предводитель троллей.
— Ни за что! — содрогнулся Элендар. — Хватит с меня демографических взрывов!
Лица окружающих отразили искреннее недоумение.
— Только те, что уже есть, — твердо сказал Предвечный король. — Ну или которые в планах. Но больше — ни-ни! Особенно это Оксаниэль касается!
Высшая эльфийка покраснела и скромно потупилась.
— Да зашумит счастливая детвора на лужайках да по берегам реки, там, где сияет первозданной чистотой песок! — вздохнул Элендар. — И… да укроет пущи древняя магия наших колец, сотворенных самим легендарным Эльрахилем, чтоб никакой чужак не потревожил покоя бессмертного народа! Мы устали.
Дрогнули очертания далеких рощ. А когда прояснился воздух, ничего не напоминало о лагере бессмертного народа. И река куда-то делась, вместе с огромным лесом по ее берегам.
-=-=-=-=-=-=-=-=-=-
— Красивый здесь лес, — заметил гоблин. — Удачно остановились.
— Красивый, — тихим эхом откликнулась Высшая эльфийка. — Совсем как в Изначальном мире. Я узнаю рябину, а это — березы.
— И тропинку натоптали, суток не прошло, — намекнул гоблин. — Прям как по заказу, гуляй не хочу.
— Я занята! — машинально воспротивилась бессмертная дева. — Детей спать уложить, младшеньких накормить…
— Уложили без тебя! И накормили до отвала, как у троллиек принято!
— Кареглазка… предательница!
— Оксаниэль, — серьезно сказал гоблин. — Не брыкайся. Нам не уйти от этого разговора, так почему не сейчас? Новый мир — новые надежды, и что-то придется решить.
— А можно не решать? — жалобно спросила Оксаниэль. — Как-то жили столько лет счастливо…
— Нельзя! — пресек Тайфун.
Крепкие руки воина привычно обхватили ее талию, развернули в нужном направлении, эльфийка вздохнула и так же привычно подчинилась. Она медленно шла по тропинке, ее тонкое лицо одухотворенно светилось в сумерках, по траве рассыпались искорки магии, и любующемуся гоблину казалось, что ожила прекрасная легенда древнего народа, и вот-вот из-за деревьев шагнет к своей возлюбленной Черный Рыцарь…
Сам он враскачку шагал рядом, мял себе травы крепкими дорожными сапогами и даже не подозревал, насколько был прав в своих мечтаниях. Нет, он понимал, что Оксаниэль считается Высшей именно потому, что происходит непосредственно от эльфов Изначального мира, а то и сама является свидетельницей тех овеянных древностью событий — то есть деве Черного Рыцаря соответствует как внешне, так и внутренне. Но то, что его собственное имя произносится во многих устрашенных мирах с тем же почтением, с каким когда-то произносилось в Изначальном мире прозвище легендарного воителя, он предположить не мог, а если б кто этакое сказал, отрицал бы со всем пылом-жаром. Ибо Черный Рыцарь — он… он ого-го, а Тайфун кто? Обычный гоблин.
Тропинка повернула раз, другой, и они оказались надежно укрыты от любопытных глаз густыми кустами, а от не менее любопытных ушей — расстоянием. Оксаниэль это поняла, остановилась и задрожала.
— Оксаниэль, — серьезно сказал гоблин. — Элендар, может, и велеречив, и чрезмерно серьезен иногда, но сегодня он был прав. Давай поженимся, что ли.
— Нет!
— Да почему? — мгновенно вознегодовал гоблин. — Я не люблю тебя, что ли?
— Любишь…
— Или ты меня, может, не любишь?!
— …
— Вот видишь! Поженимся прямо сейчас!
И гоблин свойски сгреб хрупкую деву в охапку.
— Нет!
Гоблин недоуменно нахмурился, отстранился и уставился на нее, как на редкую диковину.
— А почему? — полюбопытствовал он.
Эльфийка жалобно моргала и молчала.
— Я помогал тебе растить детишек все многие года наших странствий, — медленно, чтоб было понятно даже эльфийке, принялся объяснять гоблин. — Я всех подружек растерял, оробели они перед эльфийской красотой и отстранились сами. Много лет для отряда Оксаниэль и Тайфун — одно целое. Ты плачешь на моих руках, когда тебе плохо. Балуешься, корчишь мне рожицы тайком от детей, когда тебе весело. Мы говорим обо всем на свете и не устаем друг от друга. Мы очень многое переняли друг у друга, как счастливые супруги, то даже Элендар отметил. Так почему нет?
— У меня есть муж, и я верна ему до последнего помысла…
— Да?! — поразился гоблин. — А ничего, что половина твоих детей на меня похожи?
— У Высших дев это ничего не значит! — возмутилась эльфийка. — Я не виновата, что рядом со мной многие годы находится рыцарь, коим я искренне восхищаюсь! А когда Высшая дева в восхищении, да в расцвете фертильности, то… а всякие гоблины еще и руки распускать горазды, как тут удержаться?!
— Вот и не удерживайся, а выходи замуж, и будем жить счастливо до скончания дней!
— Нет.
— Ничего не понимаю! — признался гоблин. — Мы живем в одной кибитке много лет! Ты позволяешь мне столь многое, практически все, на руки вообще могу брать, как только захочу…
— Ай! Поставь, откуда взял!
— Вот видишь? Ты же счастлива со мной! Но замуж — нет. Не понимаю!
— Мой милый, обожаемый мной Тайфун, — вздохнула эльфийка. — Ты прав во всем, мой любимый рыцарь. Как я хотела бы жить с тобой счастливо до скончания дней! Но… в веренице долгих лет ты кое-что забыл. Мы все забыли. Ты забыл, что я — Высшая эльфийка…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
