несколько раз, скользнула взглядом к губам брюнета и поняла, что он молчал. Тогда я взглянула правее, на второго мужчину. Оказывается, разглядывая симпатичного незнакомца, я не заметила, что он был с другом.
Второй мужчина тоже был привлекателен: зеленые глаза, светлые волосы и маленькая родинка на щеке. Однако он был совсем не в моем вкусе. Рассматривая меня с задорными огоньками в глазах, он ожидал ответа на свое столь щедрое предложение.
– Ну, давай же, прыгай к папочке, – вызывающе протянул блондин, похлопывая рукой по своему колену.
Я отчаянно боролась с возникшей идеей, пыталась перебороть эту мысль. Но его слова стали последней каплей.
Не успев сделать и вдоха, я перевернула стакан, и кофе вылилось прямо на одежду блондина.
– Оу, – вырвалось из моего рта, словно я этого не ожидала. Словно не сделала это специально.
Краем глаза я заметила, как серьезное и сосредоточенное лицо брюнета на секунду посветлело, он взглянул на меня, и уголок его губ слегка изогнулся в подобии улыбки. Хотя до улыбки это все же не дотягивало.
Блондин, взбешенный моей выходкой, вскочил и стал вытирать свою одежду салфетками.
Жалела ли я о своем поступке? – Определено нет! А ему следовало поблагодарить меня, ведь кофе уже остыл. Я бы не хотела обжечь самую главную часть его тела. Тогда он уже никого не пригласил бы к себе на коленки.
– Какого хрена?! – взревел мужчина, прожигая меня яростным взглядом.
Я пожала плечами, не произнеся ни слова. Казалось, его вопль соберет вокруг толпу зрителей, но оглянувшись, я поняла, что на нас почти никто не смотрит.
– Неуклюжая корова! Ты это специально сделала и заплатишь за это! – заверещал он и убежал в уборную.
Брюнет проводил друга безэмоциональным взглядом, словно ничего не произошло, а после, словно заскучав, уткнулся в телефон.
Не собираясь терять больше ни секунды, я направилась к другому столику.
Отставив пустой стаканчик из-под кофе в сторону, я открыла ноутбук. Но перед началом работы решила перезвонить брату.
Конрад ответил после первого же гудка.
– Джо-джо, почему ты так рано убежала? Я думал, мы вместе отправимся на работу.
Джо-джо, снова это дурацкое прозвище. Моя семья и друзья упрямо продолжали называть меня Джоанной, хотя это было лишь мое второе имя. Первое – Селеста.
Я вздохнула, готовясь высказать брату свое недовольство утренним событием, и открыла рот, но тут же закрыла его, заметив, что темноволосый мужчина в белой рубашке с интересом меня рассматривает. Он прошелся взглядом по черным лакированным туфлям на высоком каблуке и стал подниматься выше, разглядывая мои загорелые ноги, обтягивающую попу и бедра черную юбку-карандаш и кремовую блузку.
Заметив, что я поймала его на подглядывании, он ничуть не смутился. Вдоволь насладившись картинкой, незнакомец отвернулся и покачал головой, что-то отвечая своему подоспевшему дружку.
Я обратила внимание на его часы, сидящие чуть выше запястья, те по стоимости были сравнимы со стоимостью машины среднего класса.
Что ж, он богат, даже слишком. Все сходится: брендовая одежда, осанка и аура высокомерного засранца.
Я по праву рождения вращалась в кругу подобных особей всю свою жизнь. И в отличие от них, я не создавала впечатление девочки с нижнего Манхэттена. Моя юбка была стильной и прекрасно сидела на бедрах, но придумал ее начинающий дизайнер, неизвестный в высших кругах. Я любила простую одежду, и давала шанс молодым модельерам, ведь все крупные имена в мире моды, сначала писались маленькими буквами.
Поэтому Манхэттенская элита, не видела во мне «свою», я выглядела как типичный выходец из среднего класса.
– Ты уснула там что ли? – раздался смех брата и ворчливое рычание пса. Кстати о нем.
– Конрад, кого ты притащил ночью в мою квартиру?
Мой брат управлял бизнесом Хэтфилд в США, и жил в Лос-Анджелесе, тогда как под моим контролем был лишь Нью-Йоркский филиал.
Конрад прилетел вчера вечером. Официальная версия: мы готовим совместный проект, который сегодня мне необходимо представить перед нашим главным акционером. Реальная версия: Конрад был мне нужен только в качестве щита. Но об этом потом.
Что в итоге? Мы поссорились сразу же после его приезда, проект не готов, Конрад пришел посреди ночи домой в компании блондинки, и ранним утром светловолосое тело покинуло мою квартиру.
– Прости Джо-джо, но ты знаешь, как на меня влияют разговоры о нашем отце, – простонал брат.
– Надеюсь у тебя сейчас сильнейшее похмелье в твоей жизни.
Иногда мне хотелось сомкнуть руки на его шее и придушить.
– Это очень мило, что ты желаешь мне похмелья, но я в порядке, – усмехнулся он.
Конраду двадцать шесть, и он старше меня на четыре года. Обычно, он серьезный и ответственный человек, но была одна вещь, которая выводила его из равновесия – наш отец. Любая моя попытка защитить родителя, оборачивалась всегда против меня.
– Конрад, ты не можешь вечно злиться на него, и не можешь оправдывать этим свое поведение.
– Я не злюсь, просто не желаю о нем слышать, а ты не начинай этот разговор, если не хочешь новой ссоры, – огрызнулся он.
Эта война, где близкие мне люди снова и снова кидаются друг в друга оскорблениями и претензиями как гранатами, надоела. Отец не хочет слышать Конрада, а Конрад, не то, что слышать, даже видеть не хочет отца. А посредине стояла я, и задавалась вопросом, кто первый из них двоих падет от беспросветного упрямства и глупости.
– Ладно, не хочешь об отце, поговорим о твоей собаке, – решила сменить тему я.
– А что с ним? Брюс прекрасно себя чувствует.
– Брюс может быть и да, а вот я – нет.
Оглянувшись, я поняла, что привлекаю слишком много внимания и продолжила тише:
– Ты закрыл дверь в гостевую комнату, и твой пес всю ночь царапал мою дверь!
Гневная триада была прервана заливистым смехом брата.
– Тебе смешно, а мне нет! Твой Брюс везде оставляет за собой слюни, он не хотел спать на полу, и залез на мою кровать! А я даже скинуть его не могу, потому что его пасть размером с мою голову! Он ненавидит меня, я тебе клянусь. Он точно ухмылялся, пуская слюни на мою чистую постель! Я была так взбешена, что ушла раньше, потому что твой Брюс ходил за мной по пятам, раздумывая, чего бы еще гадкого сделать!
– Ты преувеличиваешь, – все еще посмеиваясь, прохрипел он. – Брюс любит тебя! И, в конце концов, он английский бульдог, а не ротвейлер. Он и мухи не обидит, ты же знаешь!
– Нет, не знаю, и кстати, тебе нужно заняться его весом, он занял почти всю
