Его система не является тайнописью в том виде, в каком она известна современному миру. Для засекречивания своей надписи он не использовал никакого полноценного шифра. Эта надпись, вырезанная им примерно в 1900 г. до нашей эры на гробнице знатного человека по имени Хнумхотеп, лишь в отдельных местах состоит из необычных иероглифических символов вместо более привычных иероглифов. Большинство их встречается в ее последних двадцати столбцах, в которых перечисляются монументы, созданные Хнумхотепом на службе у египетского фараона Аменемхета II. Неизвестный писец старался не затруднить чтение текста, а придать ему важность, подобно тому, как это делается в каком-нибудь заявлении по торжественному поводу, в котором пишут «в год одна тысяча восемьсот шестьдесят третий от Рождества Христова», вместо того чтобы просто и без затей написать «в 1863 году». Таким образом, хотя писец применил не тайнопись, он, бесспорно, воспользовался одним из существенных элементов шифрования – умышленным преобразованием письменных символов. Это самый древний известный нам текст, который претерпел такие изменения.
По мере расцвета древнеегипетской цивилизации и совершенствования ее письменности росло количество усыпальниц почитаемых умерших и все более изощренными становились преобразования текстов, которые вырезались на камнях гробниц. Со временем писцы стали заменять обычную иероглифическую форму буквы, например, рот, изображенный анфас, иной формой, например, ртом, изображенным в профиль. Они вводили в употребление новые иероглифы, первый звук произношения которых выражал желательную букву, как, например, изображение свиньи. Иногда произношение двух иероглифов различалось, но их изображение напоминало друг друга. Время от времени писцы использовали иероглиф по принципу ребуса, подобно тому, как, например, в английском языке изображение пчелы может означать букву «В». Эти преобразования были изначально свойственны обычному египетскому письму: именно с их помощью иероглифы приобрели свои звуковые значения. В дальнейшем они лишь усложнялись и делались все более искусственными.
Такие преобразования были обнаружены во многих местах – в надгробных надписях, восхвалявших пройденный путь умерших, в гимне в честь Тота1 и на саркофагах фараона Сети I. В них нет ничего такого, что преследовало бы цель скрыть смысл текста. И действительно, большинство надписей повторяются в обычной форме рядом с измененной. Для чего же тогда делать преобразования? Часто с той же целью, что и в гробнице Хнумхотепа, а именно – чтобы произвести впечатление на читателя. Иногда – чтобы показать хорошую каллиграфию или ради украшения. Реже – чтобы отразить соответствующее тому времени произношение.
Но постепенно многие надписи начинают преследовать другую, важную для криптографии цель – секретность. В некоторых случаях секретность была нужна для усиления тайны и, следовательно, колдовской силы поминальных текстов. Гораздо чаще секретность проистекала из понятного желания древних египтян заставить прохожего прочитать их эпитафии и тем самым выразить умершим благословения, которые содержались в надгробных надписях. В Древнем Египте, с характерной для него непоколебимой верой в загробную жизнь, количество надписей быстро выросло до такой степени, что внимание к ним прохожих пошатнулось. Чтобы возродить их интерес, писцы нарочно делали надписи несколько туманными. Они ввели криптографические знаки, дабы привлечь внимание читателя, заставить его задуматься и вызвать у него желание разгадать их смысл. Но эти приемы совершенно не удались. Вместо того чтобы заинтересовать читателя, они губили даже малейшее желание прочитать набившие всем оскомину эпитафии. А посему вскоре после появления «надгробной» криптографии от нее отказались.
Итак, добавление элемента секретности в преобразование иероглифов породило криптографию. Правда, это напоминало скорее игру, поскольку преследовалась цель задержать разгадку только на самое короткое время. Поэтому криптоанализ также заключался всего лишь в раскрытии головоломки. Таким образом, древнеегипетский криптоанализ был квазинаукой, в отличие от этой современной, чрезвычайно серьезной области научных знаний. Однако всем великим делам свойственны скромные начинания. Иероглифы Древнего Египта действительно включали, хотя и в несовершенной форме, два элемента – секретность и преобразование письма, которые составляют основные атрибуты криптографии.
Так родилась криптология. В течение первых 3000 лет ее развитие не было неуклонным. В одних местах криптология появилась самостоятельно и потом умерла вместе с породившими ее цивилизациями. В других она выжила, проникнув в литературу. Опираясь на ее литературную основу, следующее поколение могло карабкаться к новым высотам криптологии. Но продвижение к ним было медленным и прерывистым. Больше было потеряно, чем сохранено. Значительная часть древней истории криптологии представляет собой плохо подобранный букет, составленный из расцветающих, распустившихся и увядающих цветов. Накопленные знания получили простор только в начале эпохи европейского Возрождения.
В Индии, стране с древней высокоразвитой цивилизацией, люди с незапамятных времен пользовались несколькими разновидностями тайнописи. В классическом древнеиндийском трактате об искусстве управлять государством, написанном между 321-м и 300 гг. до нашей эры, рекомендуется, чтобы глава шпионской спецслужбы давал своим агентам задания с помощью тайнописи. Там же дипломатам дается совет прибегать к криптоанализу для получения разведывательных данных: «При невозможности беседовать с людьми пусть посол осведомится о происходящем у врага из речей нищих, пьяных, сумасшедших, спящих или из условных знаков, надписей, рисунков в храмах и местах паломничества». И хотя автор трактата не дает никакого намека, как именно нужно читать тайнопись, тот факт, что он знает о возможности ее дешифрования, свидетельствует о некоторой искушенности в области криптоанализа. Более того, впервые в истории человечества здесь упоминается о криптоанализе в политических целях.
Не избежала соприкосновения с шифрами (или, если говорить точнее, с предшественниками шифров, так как в ней нет элемента секретности) и Библия. Как в случае с иероглифами на гробнице Хнумхотепа, преобразования письма сделаны в Библии без какого-либо явного желания скрыть содержание текста. Главной причиной, очевидно, было стремление переписчика обессмертить себя путем изменения текста, который позднее будет снова тщательно переписан и позволит пронести частицу его личности через века.
Самая знаменитая «криптограмма» в Библии связана с историей о том, как в разгар пира у вавилонского царя Валтасара человеческая рука стала писать на стене зловещие слова: «мене, текел, упарсин». Однако тайна заключается не в том, что означают эти слова. Непонятно, почему мудрецы царя не смогли разгадать их смысл.
Сами слова «мене», «текел» и «упарсин» взяты из арамейского языка, родственного древнееврейскому, и означают «исчислил», «взвешен» и «разделено». Когда Валтасар вызвал к себе пророка Даниила, последний без труда прочитал надпись и дал толкование этих трех слов: «мене – исчислил Бог царство твое и положил конец ему; текел – ты взвешен и найден очень легким; фарес – разделено царство твое и отдано мидянам и персам». При этом было обыграно значение слова «фарес», которое в арамейском языке идентично слову «упарсин».
«Надпись „мене, текел, упарсин“ может также означать названия денежных единиц – мина, текел (1/60 мины) и фарес (1/2 мины). Их перечисление именно в такой последовательности символизирует крушение Вавилонской империи.
Учитывая возможность всех этих интерпретаций, кажется странным, что вавилонские священники не сумели прочитать зловещую надпись на стене. Возможно, они боялись сообщить Валтасару плохую новость, или, может быть, Господь открыл глаза только Даниилу. Как бы там ни было, одному Даниилу удалось разгадать эту загадку, и в результате он стал первым известным криптоаналитиком. А поскольку это библейское сказание, то и награда за успешный криптоанализ, согласно Библии, намного превзошла какие-либо более поздние вознаграждения за аналогичные успехи в дешифровании: «Тогда… облекли Даниила в багряницу, и возложили золотую цепь на шею его, и провозгласили его третьим властелином в царстве».
