– Чего спрашиваешь, если и так всё знаешь?
– Ну, мать, ты даёшь. Ведёшь себя, как будто первый раз на свидание идёшь!
– Ну, не первый… – смутилась я.
– Ну, и не последний, – поддержала меня подруга. – Если ты из-за каждого свидания так сильно переживать будешь, то запросто заработаешь себе инфаркт. Я же чувствую, что тебя прям лихорадит.
– Ой, Лейсан, ты ведь прекрасно знаешь, что это не какое-нибудь простое свидание. Это моя судьба. Сама не знаю, что со мной происходит. Меня всю колотит. Я боюсь.
– Кого?
– Сама знаешь кого.
– Своего француза, что ли?
– Его, будь он неладен.
– А он что, у тебя такой страшный? На фотографии – так просто красавец! Его только на обложке модного журнала снимать. Кстати, а что это ты так рано приехала? До поезда ещё целых сорок минут.
– Я боялась не успеть.
– Да, нервы у тебя ни к черту. Ты бы что-нибудь успокоительное выпила. Валерьянки, например.
– Я уже целый бутылёк выпила.
– И что?
– Меня ещё больше колотить стало.
– Тома, я не пойму, чего ты боишься?
– Сама не знаю, – честно ответила я и нервно прикусила губу, напрочь позабыв про свою яркую дорогую губную помаду. – Я сегодня всю ночь глаз не сомкнула. До утра еле дотерпела. Мысли все в голове путались. Не знаю, как с ума не сошла. Вот и приехала на вокзал ни свет ни заря.
– Если ты так волнуешься, то нужно было с ним в Москве встречаться, как раньше. Какого чёрта он в нашу Казань прётся?! Приехал бы, как белый человек, на тысячелетие города. Каких-то три несчастных месяца осталось до празднования. Так нет же. Прётся именно тогда, когда ему здесь делать нечего. Испокон веков принято: иностранцам всё самое лучшее показывать – и не стоит это правило нарушать. Что он, три месяца потерпеть не мог?
– Три месяца не могли ждать ни он, ни я, – произнесла я усталым голосом. – Я бы тоже с удовольствием встретилась с ним в Москве, на нейтральной территории, но он сам изъявил желание приехать в Казань именно сейчас.
– Тогда пусть смотрит раскопки, если ему так сильно хочется. Казань сейчас вся изрыта тракторами и бульдозерами. Если ему нравится смотреть на строительную технику, то ради бога.
– Ладно, не утрируй. Помимо раскопок, тут ещё есть много чего посмотреть. Я не за это переживаю, хотя и за это тоже.
– А может, вы вообще из гостиничного номера выходить не будете. Я имею в виду из кровати вылезать. Завтрак, обед, ужин прямо в номер. Будете смотреть на Казань из гостиничных окон, – тут же принялась фантазировать Лейсан. – В конце концов, он сюда не на экскурсию приехал, а ты к нему экскурсоводом не нанималась. Думаю, что у вас будут занятия поинтереснее. Кстати, а почему он не на самолёте, а на поезде едет? Экзотики захотелось? Решил на наши края через окна поезда посмотреть?
– У него фобия.
– Какая ещё фобия?
– Аэрофобия. Он самолётов боится.
– Как же он из своей Франции до Москвы добирался? На перекладных?
– На самолёте.
– Ты же говоришь, что он самолётов боится.
– К «боингам» и «илам» он нормально относится, а вот наших «тушек» боится. А до Казани одни «тушки» летают.
– Что-то я не пойму: мужик он у тебя или не мужик?! В моём представлении мужик вообще ничего бояться не должен.
– У тебя крайне неправильные представления. Многим мужчинам тоже присущи определённые страхи. Аэрофобия – один из них. И ничего в этом дурного нет. Вот если бы он темноты боялся, я бы к этому отнеслась с подозрением. А наших «тушек» я и сама боюсь и чувствую себя в них крайне некомфортно.
– Не знаю. Я недавно в Москву летала. Мне понравилось. Бизнес-классом летать можно.
– Ты говоришь так, как будто бизнес-класс отдельно от «тушки» летит, – попыталась пошутить я, но, взглянув мельком на часы, задрожала ещё больше. – Он на козырном поезде едет. «Татарстан» называется. Там есть супернавороченный вагон. Всего четыре купе. Удобства, как в шикарном люксе. Так что прокатиться на таком поезде совсем не зазорно. Лейсан, извини. Больше не могу говорить. Нужно ещё успеть немного привести себя в порядок.
– Но ты хоть мне позвонишь? Расскажешь, как всё пройдёт? Я уже сама за тебя начала волноваться, словно это я встречаюсь с французом, а не ты.
– Расскажу. Не переживай. Я обязательно тебе позвоню. Сейчас его встречу и сразу повезу селить в гостиницу.
– Это правильно, что ты решила поселить его в гостинице, а не у себя дома. А то потом разговоров не оберёшься о том, что к тебе француз приезжал. Он уедет, а на тебя все соседи косо смотреть будут.
– Ты же сама прекрасно понимаешь, что мне подобные разговоры до одного места. Кто и как на меня смотрит – мне по барабану. Я никогда не зависела от чужого мнения. Просто моя квартира не может конкурировать с теми пятью звёздами, где ему предстоит жить.
– Ладно, Томка, больше не буду тебя доставать. Собирайся с мыслями и приводи свою внешность в порядок. Желаю тебе незабываемого времяпрепровождения. Ты мне только скажи…
– Ну что ещё?
– Ты его очень сильно любишь?
– Я без него жить не могу, – всё так же правдиво ответила я.
– А как же твоя прошлая любовь?
– Я уже и сама не знаю, было ли то чувство любовью. Так, юношеское увлечение.
– Когда-то ты говорила, что это самое юношеское увлечение и есть любовь всей твоей жизни. Наверное, это просто была твоя первая любовь, а, как правило, первая любовь часто проходит. Не всегда, конечно, но всё же проходит. Правда, говорят, что она не забывается.
– Лейсан, мне сейчас совсем не хочется рассуждать на эту тему. В данный момент для меня никаких мужчин не существует. Я люблю своего француза, и мне совсем не важно, что там у меня было и что там у меня будет. Понимаешь, я очень сильно его люблю! Люблю!!!
– Томка, но ведь он же женат.
– И что?
– Да ничего. Может, ты на него зря своё время и свои чувства тратишь.
– Я ни о чём не жалею и считаю, что уж лучше любить женатого французского мужчину, чем женатого русского.
– И чем же это лучше?
– Тем, что я этого не ощущаю.
– Чего именно?
– Я не ощущаю того, что у него есть семья. Она слишком далеко, чтобы быть реальной. Франция слишком далеко. А познакомишься с нашим женатым мужиком, и сразу начнётся… С первого дня знакомства он тебя начнёт грузить своими детьми, женой и тёщей. Ты будешь знать всё их расписание и незримо жить их жизнью. Они будут постоянно присутствовать в твоих мыслях, потому что он будет каждый день о них говорить и думать. А Жан мне только фотографию показал, и всё. Она у него в бумажнике. Какая разница, женат он или не женат… Он меня любит, а это самое главное. И вообще…
– Что – вообще?
– Между прочим, женатые мужики иногда разводятся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
