Кот не прикоснулся к еде, ведёт себя насторожено, будто призрака увидал. Озираюсь по сторонам. В квартире что-то изменилось. Не пойму что. Вещи лежат на своих местах, но они словно пришли в движение. С окна подул холодный ветер, поднялась занавеска, на пол со стола посыпались бумаги. На улице не было ветра. Минуту назад стояла нестерпимая жара, и ни один листик не колыхался. Что за чертовщина? Точно помню, что перед уходом закрыла все окна, но форточка распахнута настежь. Нет, я это себе придумала, только что придумала. Торопилась, окно закрыла, а на форточку даже не посмотрела.
Паранойи мне не хватает. Сотни ледяных иголок пронзают кожу, ноги налились свинцом. Я сжимаюсь, как пружина, как рысь перед прыжком на жертву, хватаю занавеску, срываю, бросаю, отпрыгиваю разом на два метра в сторону. Небо чернеет на глазах. Старый тополь извивается в бешеном танце, трещит под мощными порывами. Град застучал по стеклу, а вслед за ним сплошной стеной хлынул ливень. Несколько капель залетело в квартиру. Я вдохнула полной грудью, захлопнула форточку и явно ощутила терпкий запах мужских духов. Нет, мне не показалось, в квартире точно кто-то был.
***
Там, где нормальный человек пускается наутёк, журналист занимает место в первом ряду. Я, конечно, в разведке не служила, но кое-что понимаю. Итак, если мне нужно организовать слежку, что я сделаю? Правильно, установлю камеры скрытого наблюдения. Портативную камеру с нынешними-то технологиями можно спрятать даже на хоботке комара, но для хорошей картинки нужен правильный свет. Следовательно, камера где? Над окном. Элементарно.
Рассуждая в правильном направлении, я, кажется, определила места нахождения камер в каждой комнате. Теперь, когда съемочная площадка обрела более понятные черты, у меня есть преимущество. Другие пусть живут, как жили и делают то, что делали всегда, а я буду играть по своим правилам, по собственному сценарию.
Со сценарием, конечно, погорячилась. Распорядок дня выверен годами и даже в слове «рутина» больше событий, чем в моей жизни. Работа — дом, дом — работа. В пятницу можно немного выпить с подругами в каком-нибудь баре, в субботу и в воскресенье подольше поспать. Вот, собственно, и всё.
Плеснула в бокал полусладкое, почесала ухо коту.
— Это провал, Люцифер. Фиаско. Иначе не скажешь. Кто станет смотреть, как я чещу твои уши? Публика такое шоу не оценит. Может йогой заняться? Куплю лосины, коротенький топик и как выгнусь в соблазнительную позу. А потом как не разогнусь обратно. Пошло. Банально. Нужно придумать что-нибудь интересное. А что именно? Сейчас модно вести здоровый образ жизни. Но где я, а где спорт? Шортики и топики идут мне не больше, чем корове седло. Во всём виноваты гены и уродливые ребра, из-за которых у меня никогда не будет талии. Кем вы видите себя, Алёна? — задаюсь вопросом и спешу ответить, — никем, пустите обратно в норку.
Время позднее. Завтра на работу. Дождь за окнами давно стих. В комнате слишком тихо и темно. Свет включать не хочется. Занавеска валяется на полу, и как только я зажгу свет, комната превратится в аквариум. Глупо переживать об этом в моем-то положении. Трудный выдался денек, ничего не скажешь. Щелкнула выключателем на торшере, раскрыла книгу:
«Джим подошел сзади к ее стулу и остановился, и ей было слышно его дыхание…»
Нет, читать в такой обстановке невозможно. Отвлекает отражение торшера в оконном стекле. Штанга карниза осталась на месте. Пластиковые крючки слетели с тесьмы, не повредив ни единой петельки. Подставляю стул, взбираюсь на подоконник, осторожно цепляю край занавески, перебираю плотную ткань пальцами. Сколько же лет я не была на маникюре? Отвлеклась. Последний штрих. Готово. Уютно.
«Джим подошел сзади к ее стулу и остановился, и ей было слышно его дыхание, а потом он обнял ее. Ее груди напряглись и округлились, и соски отвердели под его пальцами».
М-м-м, как же мне это нравится. Продолжай, Джим, не останавливайся, будь с ней грубым, она же этого хочет. Вспоминаю аромат духов, который оставил незваный гость в моей квартире. У парня хороший вкус. В моей комнате второй год не пахнет мужчиной. Да лучше бы того раза и не было вовсе. Виталик. Двадцатилетний десантник. Мужественный, сильный, мышцы, как скала, за секунду вскружил мне голову, за пять секунд справился в постели, за минуту сожрал недельный запас продуктов. Ушел так же внезапно, как и появился, оставив пустоту в моем сердце и холодильнике.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Интересно, какой он, призрак, посетивший квартиру. Пусть будет такой, как Джим, — дикий зверь, прикосновения которого оставляют на коже синяки, взгляд решительный, точно угадывающий желания жертвы до самого рассвета, пока первые лучи солнца не вернут его в человеческое обличие. Горит лицо, мурашки по коже. Рука нащупывает выключатель, щелчок, растворяюсь в темноте. Скрипнул ящик тумбочки, в ладонь ложится силиконовый предмет. Учащается пульс. Мерное жужжание волной разносится по комнате, заставляя мышцы дрожать. В такт мерцает красный огонек. Секунда. Дыхание становится тяжелым, тело сковано и ноет. Нет, не могу. Не готова. Отвернитесь. Выключите камеры. Яростно кусаю губы. Чёрт, я хочу плакать, я хочу мужика.
***
Второе августа. Семь утра. Понедельник. Спала в пижаме, и спала бы ещё, и спала. Сегодня день воздушно-десантных войск — святой праздник. Торжественная часть начинается в десять, до площади идти минут пять, но можно и не ходить, потому что из года в год программа мероприятий не меняется. Коту не объяснишь, у него режим.
Медленно пробуждаюсь. Из душевой лейки хлещет горячая вода, наполняя комнату густым паром. Если там и установлена камера, то ничего кроме мутного пятна они не увидят. Лицо распарено, тело потеет быстрее, чем успеваю вытирать его полотенцем. Завтракаем вместе с котом. На столе однопроцентный кефир и банан. Кефир забродил, банан почернел, но ничего другого нет. Откусываю краешек банана, холодная мякоть тает во рту.
Несмотря ни на что, настроение хорошее. На вечер запланирована встреча с институтскими подружками. Дата выбрана не случайно. Десантники люди принципиальные, рабочий день для них не повод отменять веселье, так что рассчитываю на небольшое приключение. Мои подруги Светка и Нина настороженно относятся к затее, хотели отказаться, но бросить подругу одну на амбразуру не решились. Светка — знаменитость, телеведущая на местном канале. Раз в неделю читает стишки с поздравлениями, передает приветы от соседа соседу, от токаря коллективу и так далее. Манерная блондинка без груди и мозгов, но мужчинам нравится, чем намеренно приводит в бешенство своего парня. У меня с ним взаимная неприязнь, но, должна признать, внешне он очень даже ничего. Рослый, хоть и не такой высокий, как его самомнение. С Артёмом они познакомились на новогодней вечеринке в каком-то клубе. Сначала он угощал её шампанским, а потом придерживал волосы, когда её тошнило в туалете. Друг другу подходят идеально: анорексичка и пижон. Ниночка полная противоположность Светке. С ней мы познакомились на вступительных экзаменах и не расставались все пять лет учебы в институте. Веселая, отзывчивая. Она не просто маленького роста, а прямо-таки гном, что особенно заметно с её-то огромной грудью, попой и носом. Бережет себя для мужа, но женихи в очередь становиться как-то не спешат. Удивительно, но именно она научила меня курить. Я, конечно, давно избавилась от этой дурной привычки, но, тем не менее, факт. Обожаю этих куриц.
Кефир пришлось вылить в раковину. Не стоит начинать день с расстройства желудка, особенно если это день воздушно-десантных войск, а ты одинокая девушка с намерениями кого-нибудь осчастливить. Мечты-мечты. Мечты? Мне давно не семнадцать, так что лучше назову это планы или стратегия, праздник-то военный. От стратегии перейдем к тактике. Это просто. Главное слушать свое сердце и не слушать подруг. Ага, сердце, как бы не так! Можно подумать, это сердце так щиплется после бритья. Обидно будет, если напрасно. Господи, хорошо, что камеры не стоят в моей голове…
