Разговор состоялся полтора часа назад. Двадцать минут назад, хлынул дождь, Татьяна тут же набрала маме: узнать где они?
Трубку взял папа. В прихожей, на комоде лежала. Мама очередной раз, ушла без телефона.
Вот думай теперь: успели они где-нибудь от дождя спрятаться? Или, промокнуть успели? Алиса на прошлой неделе подкашливала, да и Степка носом шмыгал. С дедом в реке накупались, до посинения. Эх. Да, что уж тут, сама такая же в детстве была, из воды не выгонишь.
Она поднялась, выбралась из-за рабочего стола, по инерции, поправила блузу, провела рукой по складкам юбки, вышла из закутка — кабинетика, направилась в вестибюль.
Хороший получился отель. Реально хороший, пусть и небольшой. Фасад удалось сохранить в первозданном виде: резные наличники, кружевные фронтоны, все в идеальнейшем состоянии. Снаружи старинное здание, разве что стекла оконные слишком сверкающие, потому как зеркальные, внутри современные комфортабельные номера, с хорошей системой кондиционирования, плюс уютное кафе на двадцать посадочных мест, в вестибюле гостиничном, разместили сувенирную лавку, на цокольном этаже сауна с приличным бассейном и джакузи…. Осталось придумать, куда втиснуть салон — парикмахерскую и на этом все. По местным меркам, я и так слишком широко размахнулась.
Бизнес леди, мать их. Деньги лопатой гребу, и ни с кем не дружу. Ни с кем не встречаюсь. Господи, боже ты мой, ну где же мама, и Степа с Алисой? Котята мои сладкие….
В вестибюле немноголюдно, Лена — администратор с ресепшен, проверяет что-то в компьютере, Валя — продавщица из сувенирной лавки, пополняет витрину, невесть с какой целью заявившийся дачник, проживающий в доме через дорогу, вальяжно развалился в мягком кресле, задумчиво теребит свою модную бородку. Неприятный мужик. Буквально вчера слышала, как он говорил по телефону, рассуждал о низком культурном уровне местного населения. Какого хрена ему понадобилось?
Мужик, словно в ответ на ее мысли, с кресла вскочил, и расплывшись в улыбке, двинулся навстречу.
— Татьяна Михайловна, как тут у вас строго, хотел к вам пройти — не пропускают, — сообщил скользя по ней масляным взглядом.
— Здравствуйте. Не припомню, чтобы я вам назначала, — холодно ответила она.
— Вы не могли бы уделить мне немного времени? Пообщаться, так сказать, конфиденциально? — мужик подходит почти впритык. Резкий запах недорогого одеколона ударил в нос, прежде чем, успела шагнуть в сторону.
— Нет, не могла бы. Если вы хотите предложить овощи с огорода, то: поставщик у нас есть и менять я его не собираюсь, — ответила резко и пошла вперед, к окну.
Смотреть, с какой стороны появятся дети и мама. Дождь вроде бы стихает, значит скоро придут…
— Татьяна, ну какие у меня овощи? Я человек городской, на даче, отдыхать предпочитаю. Я хочу вас куда-нибудь пригласить. Что вы сегодня вечером делаете? — с придыханием выдает ей в спину мужик.
Вон оно что. Подкатить решил. Она ухмыльнулась, повернулась к мужчине.
— Сегодня? Как обычно — пляшу. Топотуху и рок-н-ролл, под баян, в березовой роще. Присоединяйтесь, если хотите.
Мужик обиженно насупился, потопал к сувенирной лавке, продавщицу Валю охмурять.
Татьяна, отвязавшись от незадачливого ухажера, приникла к зеркальному оконному стеклу. Дождь практически прекратился, последние, редкие капли летели с неба. Напротив входа, затормозил большой, черный внедорожник. Задняя дверь автомобиля открылась… Из салона, выбралась мама. Следом выскочил Степка, протянул ручку, помог выбраться из машины Алиске. Мокрые насквозь! Даже сквозь стекло видно!
— Леночка, позвони вниз, пусть включат сауну! — не оборачиваясь крикнула администратору, взглянула наконец на водителя внедорожника и…
В глазах поплыло. Сердце ухнуло вниз, и тут же задолбило набатом. Руки непроизвольно взметнулись к груди. Пальцы сжали прохладный шелк блузы.
Она оцепенела. Холодный пот прошиб, от корней волос до кончиков пальцев.
Этого не может быть… Это за гранью реальности…. За рулем внедорожника, сидел человек, которого, она никогда, ни с кем не спутает. Никогда ни с кем, сколько бы не прошло лет…. Василий Хлебодаров. Отец ее детей.
Да, он и не изменился. Такой же, каким она последний раз его видела. В тот день, ржавчиной въевшийся в память.
День начавшийся с рыжей зари, подсветившей янтарными бликами неспокойные воды холодной Балтики. С поцелуев и нежного шепота:
— Я люблю тебя. Мне нравится говорить эти слова. Тебе. Тань. Ты мне веришь?
Она верила. Верила, потому что, сама, любила его до одури.
Тот день закончился….
Она осталась дома, он, уехал к себе в Клинику. Ровно в полдень, прислал сообщение:
“Ты должна немедленно удалиться из квартиры”
Она едва успела прочитать, как открылась входная дверь. Вошла молодая женщина. Беременная. На последнем месяце. Его жена, о существовании которой, он забыл упомянуть…
За гранью реальности. Её промокшие до нитки дети, помахали папе ручками и бегут к дверям отеля.
Вот сейчас, Василий из машины выберется, и…..
Нет. Из машины больше никто не выбрался. Внедорожник тронулся с места, покатил по лужам, разбрасывая колесами брызги.
Пальцы разжались, руки повисли, как плети, на смятом шелке блузы остались следы пятерни….
Ты куда? Я же здесь, вот она я…. Ты…. Ты нас не нашел, ты случайно здесь оказался и просто подвез их? Ты не понял, не почувствовал, что это твои дети? Вернись… Пожалуйста… Дай мне, еще разочек увидеть тебя! И сам, сам посмотри повнимательней на малышей. Мы ни на что не претендуем, нам не нужно ничего, у нас все есть, просто посмотри… Посмотри, какие они у нас получились…. Вась. Я удалилась, как ты просил, только… Столько лет прошло, а я, тебя не забыла…. Ничего не забыла. Степа так на тебя похож, Алиса — копия я….. Они, смысл моей жизни. Вернись, забудь, что сама просила, меня не искать… Вась, я не обиделась, за то, что ты скрыл от меня, наличие законной жены, беременной твоим законным ребенком, нет не обиделась, я просто….чуть с ума не сошла от горя. Вернись, мой… чужой… ты чужой, ты не вернешься…
Тоскливо, по-бабьи, провыло в душе. Хорошо, что душа глубоко внутри. Душа-потемки. Её душа, точно — потемки. Никто, никогда не узнает, что творится в ее душе. Как бы, тоскливо внутри не скулило.
— Степа аккуратнее, Алиса, не спеши, поскользнешься на плитке, в мокрых сандалиях! — мамин голос от входной двери, вывел из стопора.
Степка влетел в вестибюль, потопал ножками по постеленному при входе коврику, кинулся к ней.
— Мамочка! Нас дядя привез, на большой — пребольшой машине!
— Мы под деревом спрятались, а ливень, нас догнал и промочил. — сообщает подбежавшая следом за братом Алиса.
Она склонилась, поймала в объятия своих малышей, прижала к себе.
— Сейчас будем греть вас в сауне, купать в теплой водичке, потом кормить, а потом все вместе пойдем домой!
Малыши загалдели наперебой:
— Можно бабушку в сауну, а нас сразу в ванну с пузырьками? Мам, ты правда с нами домой? Дед обещал сделать будку, и сходить за щенком, ты сходишь с нами? Мы уже, еще утром все прочитали, буквы написали и цифры тоже! Мам! Представь себе, мам!
Правый висок, колет острой иглой. Горький ком стоит у самого горла. Сглотнула горечь.
По очереди чмокнула малышей в макушки.
— Договорились: бабушку в сауну, вас в джакузи, за щенком сходим вместе! — бодрым тоном ответила детям.
— Тань, хватит их обнимать, наобнимаетесь потом, Алина, Степа, идёмте греться, — Беззлобно ворчит подошедшая мама. На ней, как и на детях, сухого места нет.
Татьяна нехотя выпустила детей из объятий, выпрямилась.
— Мамочка, — Алиса задрала мордаху, округлила глаза. — Как же я буду купаться, мы не взяли купальник?
— Лисонька, в вашем шкафчике и купальник, и Степины плавки, и халаты, и полотенца — все есть. Мы с прошлого раза не забирали.
— Круто! Можно, мы уже побежим?
— Бегите, мы с бабушкой, вас догоним.
Дети рванули вперед, к лестнице на цокольный. Татьяна вместе с мамой, пошла за ними следом. Решилась спросить.
