— Ради тебя стараюсь, — сообщила я ему. Мне все же было немного стыдно. Китайские куклы у меня появились тоже как подарок от хорошего человека… Но они мне никогда особенно не нравились, да и человек этот уже год, как канул в прошлое. Так что туда им и дорога, этим воспоминаниям.
Я бережно взяла Шена, удивляясь, какой он все-таки настоящий рядом с этими, из пластмассы, и быстро натянула на него весь китайский костюм. Руки дрожали от нетерпения — так хотелось поскорей увидеть его принцем.
Получилось ужасно.
Красное кимоно висело на плечах, словно дешевая кустарная тряпка.
— А ты с характером… — я легонько шлепнула Шена по носу мизинцем. И сняла с него халат. В одной рубашке он смотрелся лучше. Как кинозвезда в обносках крестьянина.
Вот вам и шелковые одежды с дорогих кукол…
Штаны китайские я сначала хотела завязать узелками у Шена под культяпками, но с этим он тоже не согласился. Я это сразу ощутила. Пришлось немного обрезать и закатать. Заодно наконец нашла в себе мужество присмотреться и к этим частям его тела. Да… культи выглядели как настоящие. До дрожи. Этот странный кукольный мастер каждый шов изобразил на подвернутой коже. Жестокое правдоподобие…
Я сердито поправила штанины, стараясь не думать о характере человека, который создает таких кукол.
В общем-то одетый Шен выглядел немного гармоничней. Хорошо хоть размеры у них с пластиковым вельможей более-менее совпали. Скорее менее, если уж по правде, но в большеватой рубашонке Шен смотрелся по-своему даже мило.
Не знаю, что меня дернуло, но зачем-то я решила примерить на него и ту одежду, которую носила белолицая жена китайского вельможи. На ней тоже было кимоно — само собой, они же китайцы — но немного более тонкой работы. И нежно-розового цвета.
Примерила и ахнула.
Шен в нем — как родился. Красавчик. Теперь уж точно кинозвезда.
Так и оставила — в белой рубахе со штанами и в розовом кимоно нараспашку. Усадила на подоконник лицом на улицу и сама села рядом.
Как будто сто лет друзья.
— А меня зовут Яся, — сообщила ему словно между прочим. — Приятно познакомиться.
Сидели мы так недолго. Потом меня дела закрутили — работу никто не отменял.
Провозилась со своими заказами до поздней ночи — одиноким людям легко быть трудоголиками.
На ночь устроила Шена в своей спальне. Соорудила кровать из обувной коробки и оставила ее на комоде. Подумала, вдруг это ему поможет. Будет рядом со мной наяву — сможет дотянуться и во сне. И расскажет уже свою историю.
В два часа ночи поняла, что это была плохая идея.
Только закрывала глаза, начинала проваливаться в сон — и видела что-то страшное. Какие-то огненные сполохи, падающие деревянные потолки, острые щепки, летящие в лицо.
Жуть полная…
— Извини, дружок, но я так не могу, — среди ночи я вылезла из кровати, ощупью нашла коробку и унесла ее на кухню. Подальше от себя.
Какие бы там истории ни пытался поведать мне Шен, я не была к ним готова.
Весь следующий день я старательно избегала общения с Шеном. Решила, что не стоит торопить события и обращать на него слишком много внимания. Все же такая странная кукла в доме — это настоящее испытание на прочность нервной системы. Особенно, если она пытается что-то рассказать во сне…
Я оставила коробку со своим подарком на холодильнике.
И спряталась в гостиной, уткнувшись в компьютер. На работе очень вовремя случился аврал, так что дел у меня было — по самое горло. Заказчику — как обычно — не понравился дизайн основной страницы сайта. Пришлось весь день с ним корячиться, переделывая раз за разом и отправляя один вариант за другим. Ближе к вечеру стало понятно, что сегодня кто-нибудь точно лопнет от злости — или я, или заказчик, или наш менеджер Марина, которой приходится быть посредником. И конечно же — как обычно — в конце дня выяснилось, что вообще-то заказчику первый вариант нравился больше всего, только там надо основной цвет поменять с синего на красный…
Когда я впервые за день добралась наконец до кухни, то про Шена даже не вспомнила. Перед глазами мелькали элементы этого злополучного сайта, а желудок недвусмысленно урчал. Громче, чем мой старый холодильник.
Я вывернула на стол все, что было пригодного к готовке, и поняла печальную вещь — вкусный ужин отменяется. Невозможно его приготовить из одной сморщенной маленькой картофелины, огрызка колбасы и недельного творога с подозрительным запахом. А полуфабрикаты некстати закончились — даже самые неудачные покупные вареники с капустой, которые у меня валялись по углам морозилки едва ли не полгода.
Я высунула голову из холодильника и с тоской посмотрела в сторону кухонного шкафа: там у меня по традиции лежат пачки с корейской лапшой. Этакий запас на крайний случай, когда есть уже хочется смертельно, а готовить некогда или не из чего.
— Тяжела холостяцкая жизнь, — усмехнулась я над собой и набрала воды в чайник.
Терпеть не могу заварную лапшу.
Чтобы хоть как-то утешиться, я напомнила себе, что азиаты едят ее всю жизнь и не жалуются.
Азиаты…
Коробка так и стояла, как я ее оставила — задвинутая к самой стенке. И накрытая сверху старым кухонным полотенцем.
— Шен…
Произнесенное вслух, его имя невесомо всколыхнуло привычное пространство моей кухни.
Не могу сказать, что мне стало очень стыдно — скорее… грустно. И усталость вдруг разом навалилась.
Я вытащила Шена из коробки, и усадила на ладонь так, чтобы своими тонкими пальцами музыканта он ухватился за мой собственный большой палец.
Как тут и был. Принц на троне.
— Шен, — я на миг задержала рвущиеся наружу слова. Насладилась звучанием его имени, которое проскользнуло сквозь губы, точно вода — неудержимо и слишком быстро. Но потом взяла себя в руки и закончила фразу: — Давай договоримся. Ты больше не будешь меня пугать, а я постараюсь тебя услышать. Но мне надо работать, понимаешь? А значит, хорошо спать. Крепко и сладко. И просыпаться бодренькой и со свежей головой, — подушечками пальцев я ощущала плавный изгиб его спины. В глазах без зрачков поблескивало любопытство. Он смотрел на меня искоса, черные волосы поблескивали в теплом свете кухонной лампы. Почему-то именно в этот миг я рассмотрела, что местами пряди отливают синим или темно-зеленым. Но не поддалась на эти хитрые попытки отвлечь меня и продолжила свой монолог. Вполне осознавая его легкую безумность. — Так вот… Давай ты свою историю мне в пятницу расскажешь, ладно? В пятницу вечером. Мне в выходные рано вставать не нужно. Я уж как-нибудь постараюсь выдержать твои страшилки… И может к тому времени найду тебе нормальное место для жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
