полную картину перед собой, перепугалась Маша.
–Да ладно. Кто так не делал?! – как будто успокаивающим тоном говорил он, будто все это было делом самым обычным.
–А кто делал? Ты знаешь?
–Твой брат, например.
–Да-а? – от удивления брови Маши полезли вверх, на лбу образовались складки морщин. Ее удивлению не было предела. Она никогда не смогла бы представить своего брата, крадущего чужого гуся, гуляющего ни о чем не подозревая, и режущего, а потом жарящего его. Она не могла допустить такой мысли у себя в голове о нем, но в то же время не исключала такой возможности.
–Он, что, вот так брал гуся и жарил его? – не унималась она.
–Да. Рассказывал, что было такое дело.
Она промолчала, не зная, что не это ответить. Тем временем, стая гусей по берегу подошла к ним вплотную и с любопытством таращась, гоготали, активно двигая длинными шеями, пробовали на вкус их рюкзаки и всякие вещи.
–Они так и сами рвутся к нам на руки. – не выдержал Костя, глядя на них, представляя в своем воображении сочное, вкусное мясо гуся. И правда, гуси с любопытством изучали территорию на расстоянии вытянутой руки.
В конце концов, рыбакам такое шумное соседство надоело, и их снова прогнали. Гуси вернулись в воду и обратно уплыли по той же дороге.
Глава 2
Дождь усилился. Костя с Машей, как дураки, до ниточки промокшие и холодные, сидели до упора и рыбачили. Любой другой давно бы унес ноги, но только не они. Костя, устав сидеть на одном месте, решил провести разведку близлежащей местности – пройтись за бугром с правой его стороны, надеясь, что там есть место лучше. И правда, немного порыбачив один за бугром, он и Машу к себе позвал, объяснив, что на той стороне практически нет ветра, вода спокойней и чище, есть для рыбалки хорошее место. Она сопротивляться не стала.
Переходя на другую сторону, чуть не увязнув в глинистой грязи болота, где протекал источник, чем все и объяснялось, перепрыгнув в кроссовках, Маша обрадовалась смены места. Место действительно было хорошее: ветер отсутствовал – бугор защищал от этого, вода спокойная – удочки стояли на месте, никуда не уносясь, только капельки дождя тревожили ее поверхность – картина была прекрасна. Можно было смотреть на воду бесконечно. Несколько раз подряд рыбаками замечены были всплески воды от рыб.
Жаль, что они раньше не догадались перейти на эту сторону. В этот день все шло против них, потому что дождь еще сильнее усилился, и им пришлось сворачиваться.
С пустым уловом, поскальзываясь по мокрой траве на крутом подъеме, они взобрались на самый верх оврага, где стояла их машина. Только Маша хотела сесть за руль, Костя изъявил желание сам сесть за руль – это была плохой идеей.
–Ну ладно. – согласилась Маша, но в то же время глядя на свои полностью и насквозь промокшие кроссовки и траву, она сомневалась в правильности своего согласия и желания супруга в данный момент, но не решилась что-либо ему сказать об этом.
Проехав небольшой участок по травянистому, кочкообразному и в то же время ровному полю, Костя, выехав на грунтовую дорогу без щебня, где земля успела сверху промокнуть, почувствовал не совсем устойчивое сцепление резины с дорогой. Машину уносило то вправо, то влево, он только и успевал выравнивать руль, подавая газу.
–Будь поаккуратнее, пожалуйста. – чувствуя его неопытность, прокомментировала Маша. – Слишком сильно не газуй… Может, все-таки я сама поеду. Дорога успела промокнуть. Тяжело будет тебе ехать.
–Не ссы! Маруся! Все нормально будет! Это же для меня опыт. Мне ведь тоже надо по такой дороге учиться ездить… Оу! …Уоу! … Ничего себе! Как кидает в стороны! – по-детски радовался новым ощущениям Костя.
–Надо. Конечно же, надо! – согласилась я. – Чувствуй, пожалуйста, баланс. Слишком сильно тоже не газуй. – тревожно добавила снова она.
В тот момент времени, по заключению Маши, по данной грунтовой дороге можно было, не прилагая больших усилий, доехать до главной, асфальтированной дороги. Все было бы хорошо, если бы Костя – ее супруг не сделал ужаснейшую ошибку. Маша не успела предупредить и сказать мужу вовремя, чтобы он взял левее – выше колеи – они уже встали «мордой».
–Ах! Блин! Приехали! – выругалась она, чувствуя неладное, и как кровь с бурей эмоций приливает к ее лицу.
–Не надо было заезжать на эту грязь! Надо было его сбоку объехать!
Она с трудом сдерживала свой гнев и злость. Выскочив из машины с недовольной гримасой на лице и осмотрев место застревания, ее вердикт был не утешительным, а дождь, как на зло, и не собирался прекращаться. Тяжело и глубоко вздохнув, Маша предложила:
–Надо попробовать выехать. Я сяду за руль, а ты спереди толкай назад, когда буду сбрасывать газ и включать задний ход. Попытка не пытка.
Костя молча согласился, чувствуя свою вину перед женой.
Земля стала вязкой и скользкой. Грязь летела из под колес на все стороны. Кроссовки Маши не только насквозь промокли, но и полностью были облеплены липкой грязью.
Сколько бы они не пробовали, и не толкал машину Костя, сели они конкретно и крепко. Передние колеса, не имея сцепки, будто они были на весу, вхолостую прокручивались в луже грязи. Зная, что маневр бесполезен, Маша вспомнила, что в таких случаях под колеса надо подкладывать что-то твердое, наподобие досок и камней. Но ничего подобного рядом не имелось. С левой стороны их окружало пустое травянистое поле, а с правой – деревья, и чуть подальше частные дачные участки с домами. Они с супругом решили, сломав, собрать ветки с деревьев. Все время, пока они собирали и подкладывали ветки под передние колеса машины, с лица Маши не сходило выражение гнева и злобы с каплями непрекращающегося дождя.
–Вот угораздило же! … Вот надо же было ему ехать! … Надо было ему сесть за руль! Блин! Черт! – бормотала она себе под нос.
Муж молча помогал ей, видя, в каком супруга плохом настроении, что вот-вот от горя она расплачется.
Снова сев за руль, ее попытка выехать оказалась бесполезной. Жидкая грязь разбрызгала и испачкала не только машину, но и Костю. Их обуви хлюпали при каждом шаге. Ноги начали мерзнуть и холодеть. Погода совсем развязалась.
Попробовав еще подложить веточки и выехать, что не привело не к каким изменениям, Маша, в своем глубоком воображении, представила, что придется оставить машину здесь.
–Мы не сможем выехать, Кость. Сами точно не сможем. – сказала она, стоя под дождем.
–Может, все-таки сможем.
