– И больше нет никакой республики?! Никакого президента?! – удивился Сэм, приступив ко второму леденцу.
– Президента? Нет, – покачал головой Алекс.
– Ходят, конечно, слухи о разных отрядах, которые пытаются вести войну с монстрами, но их слишком мало, и у них слишком мало ресурсов, чтобы сражаться в одиночку против такого огромного количества зла. Их называют архимагами, потому что только они могут сражаться с ними. У них, так сказать, есть магические силы.
– Я никогда не видел архимагов, – признался Сэм.
Сабина подложила ноги под себя, и усмехнулась:
– Мы тоже никогда не видели архимагов. Их видел только Дин. Правда, Дин?
Рыжий мальчик покосился на сидящих у костра, и злобно выдавил из себя:
– Я спать. Если вы и дальше хотите обсуждать наших родителей, республику и всю эту чертовщину, что творится – пожалуйста! Я, пожалуй, свалю отсюда на свежую голову, до того, как монстры доберутся до ваших сонливых задниц.
Дин демонстративно повернулся спиной к костру, и лег на бок.
– В чем-то он прав, – кивнул Алекс. – Давайте ложитесь. Ставлю будильник на пять утра. Кто первый проснется, будит остальных.
Алекс достал из-под себя небольшое одеяло, и укутавшись, лег на бок. Сабина обняла Софию, и они обе укрылись старым одеяльцем.
– Спокойной ночи, дубина, – бросила Сабина Сэму.
– Спокойной ночи, – он лег на спину, устремившись взглядом в огромное количество хрусталей и ламп на той гигантской летающей люстре, что весело высоко над ними. Вначале Сэм думал, что не сможет уснуть, и решил считать количество этажей этих небоскребов, вскоре и он сам утонул в объятьях сна. Похоже, через пару часов его ждет самое трудное испытание в жизни. Но это позже. Сейчас ему снились родители, родной дом…
Мужественный отец, такой высокий мужчина, с небольшой щетиной, который всегда приходил поздно с работы. Однако стоило ему прийти, как дом тут же оживал, и начинался смех. Он всегда любил маму. Красивую голубоглазую женщину, такую высокую, статную, с длинными сиреневыми волосами. Как эти два человека вообще могли полюбить друг друга? Папа ведь всегда был серьезным. Когда он был на работе, одевался в строгие костюмы. А мама, наоборот, носила рваные джинсы, и старую рубашку, всегда была каким-то ребенком. Такие люди, встретившись на улице, даже не посмотрят друг на друга. Но когда они были вместе, казалось, ничто не может их разлучить. Ничто, пока не пришли монстры. Проклятые твари. За что вся тяжесть этого века выпала именно на Сэма? Почему столько детей до него жили в мире, а сейчас, когда он только стал взрослеть, началась война? Что это за наказание?
– Эй, Сэм, – мальчик открыл глаза, и увидел над собой Сабину, которая приставила указательный палец к губам. – Тихо. Они здесь.
Сэм вскочил с места, осмотрелся. Дети, до этого спящие у костра, сейчас быстро собирали свои рюкзаки. Алекс помог Софии встать, а Дин первым пошёл куда-то в темноту.
Света нет. Сэм поднял голову, и увидел, что огромная люстра, будто из каких-то фантастических рассказов, теперь не горела. Единственный свет исходил из тоннеля, ведущий в комнату с горой трупов. Даже не свет, а скорее искры от чего-то.
В этот момент холл залил устрашающий звук, напоминающий сигнал от парома, а за ним последовало щелканье. И этого щелканья становилось всё больше и больше. В том зале не было пару монстров. Эта была целая стая, которая судя по всему, разделывала гору трупов. Они отвлеклись, а значит: у детей еще есть шанс убежать.
Сэм быстро нагнал Сабину и последовал за ней к железной двери в одно из зданий. Алекс стоял у самого входа и, дождавшись пока все дети зайдут, как можно тише захлопнул дверь. Теперь пятеро столпились в старом блоке, где были еще две двери, а также лестница, которая вела куда-то наверх.
– Поднимаемся тихо, никаких звуков. Пока монстры найдут дверь, пройдет какое-то время. Поэтому не надо бросать кого-то и бежать наверх. Если кто-то устал, немного отдыхаем и идем дальше. У нас впереди сто двадцать пять этажей, – все закивали Алексу, и пятеро начали свой путь наверх.
Лестничные пролеты сменяли лестничные пролеты. Ступени были одинаковыми, и чтобы понять сколько они прошли, Сэм начал смотреть на цифры, которые время от времени виднелись на стенах. Первые пять этажей они прошли легко, но на двадцатом они уже были почти выдохшиеся. Алекс что-то прошептал Сабине на ухо, и Сэм почувствовал некое странное ощущение в груди. Злость. Ревность, кажется, так это называют. Огромное количество театральных постановок сильно увеличили кругозор Сэма. А откуда эти чувства?
«Что за бред вообще? Зачем мне ревновать Сабину, она ведь мне никто? Ну да, она красивая, мне нравится, ну и что? Алекс, вон, высокий, красивый, старше всех. Вот по кому умирают все девушки, точно не по мне.»
Лестница казалась бесконечной. Этажи ничем друг от друга не отличались, и вновь Сэм стал смотреть на числа, чтобы знать насколько они уже поднялись. Тридцать, тридцать один, тридцать два. Ноги подустали, тело привыкло и двигалось по инерции. Первой остановилась София, присев на одном из пролетов, и устало опустила руки. За ней остановился Алекс, и Сабина. Дин, заметив, как все встали, сделал возмущенный жест и сел на одну из ступенек.
Сэм не садился. Он знал, что если сядет, если он передохнет, то не сможет вновь встать и двигаться дальше. Ему так говорил папа. Если идешь куда-то или куда-то поднимаешься, никогда не останавливайся. Если остановишься, то начнешь думать. Если начнешь думать, сразу поймешь, сколько тебе осталось идти. А когда поймешь сколько осталось идти, тут же повернешь назад или, что ещё хуже, устанешь духом и тогда вообще можешь никуда не попасть.
– Что с тобой? – Алекс переводил дух.
– Я больше не могу, – еле слышно проговорила София.
– Ты ведь знаешь, что монстры скоро будут тут?
– Я знаю.
– Той горы трупов, хватит им надолго, – подметил Сэм, двигаясь из стороны в сторону.
– Трупов? – усмехнулся Дин. – Они не едят трупы, дурак. Им только живые нужны. Это их цель – уничтожить всё живое, всё что движется.
– Послушай София, давай сделаем так. Мы сейчас встанем, и ты будешь подниматься так долго, как сможешь. Хорошо? Просто представь, что там нас ждут наши родители. Ты ведь любишь своих родителей? – с улыбкой спросил Алекс.
– Да, я очень люблю их.
– Кто твой папа?
– Он военный.
– А мама?
– Она работает в газете.
– Они ведь очень храбрые и ждут тебя в воздушном замке. Ты ведь хочешь туда попасть? – Сабина присела напротив Софии и взяла её за ладони.
– Да, – нечто в этих усталых глазах этой худой, маленькой блондинки было печальное. Этот взгляд Сэм запомнил навсегда. Взгляд человека, который верит во что-то нереальное.
– Тогда идем, – Сабина помогла Софии подняться на ноги, и дети снова двинулись наверх по, казалось, бесконечному зданию.
Сэм не верил в воздушный замок. Он не верил, что найдет там родителей. Он даже не верил, что спасется от монстров. Просто, голосу Сабины хотелось полностью довериться. Он был слишком радостным для этих мест и этих времен.
Ступени, ступени, ступени. В один момент дети устали так сильно, что просто легли на пол почти одновременно, и стали переводить дух.
Над головой Сэма был серый потолок.
«По-то-лок. Что за дурацкое слово? Может это пол, а потолок тот, что внизу? Хотя какая разница, как называют предметы? Главное – отдышаться, прийти в себя. Сколько мы уже прошли?» – Сэм дернул голову вправо, где разлеглись Алекс и Дин, потом влево, где мирно поднималась и опускалась грудь Сабины: девочка, судя по всему, почти пришла в себя, и София, забившаяся в угол. Чуть выше виднелась цифра.
– Пятьдесят два?! – выругался Сэм. – Какого хрена?! Мы поднимаемся уже целую вечность!
– Не говори дубина, – дернула руку Сабина. – Воздух из легких выходит слишком быстро, и ты не сможешь выровнять дыхание.
– Ну, ты же говоришь.
– Я говорю, чтобы ты не говорил.
– Но я же говорю.
–Поэтому я тоже говорю, – Сэм посмотрел на Сабину, и они оба усмехнулись.
Время здесь тянулось очень вязко. Казалось, прошла целая вечность, но на деле это были всего лишь пару минут. Сэму хотелось встать, но он ждал пока кто-то из старших, Алекс или Сабина, это сделают. Пролет на пятьдесят втором этаже казался непроходимым уровнем в компьютерной игре.
– Кто спит? – послышался голос Алекса.
– София уснула, – в ответ раздался голос Сабины.
– А новенький?
– Я не сплю, – тихо ответил Сэм.
– Откуда ты Сэм?
– Я из города Рурк.
– Сколько тебе лет?
– Десять. А тебе?
– Тринадцать. Я тоже из Рурка. Ты где учился?
– В академии «23».
– Я тоже. Странно. Я там тебя никогда не видел.
– Я был довольно тихим учеником.
– Ты умеешь драться?
– Меня учили сражаться с самого детства.
– Повезло тебе. Многие даже никогда оружие в руке не держали, – подметила Сабина.
