и моральные нормы в тот вечер ни разу не сыграли на руку. И от того было жить сложнее: просыпаться каждое утро с мыслью «а что, если бы я…».
По прибытию, Каталина отдала водителю шесть долларов, вышла из автомобиля и, если можно выразить этим словом её состояние, обомлела.
Она ожидала увидеть двухэтажное здание с высокими окнами, пусть и чуть потрескавшимися, с небольшим крылечком и широкими входными дверьми. Вместо этого — бетонная стена и железная дверь. Разочарование — какое по счету за два месяца? — обрушилось на девушку тяжелой и вязкой волной. Но назад пути не было — Каталина убедилась в этом для себя, оглянувшись и проводив взглядом отъезжающее такси. В этой части улицы было глухо, и все звуки автомобилей доносились откуда-то со стороны.
Каталина прозвенела каблуками по корявой брусчатке и потянула за холодную ручку на себя массивную дверь. Внутри оказалось все чуть веселее, чем снаружи. Попав в фойе, Каталина тут же смогла увидеть несколько дверей, уходящих в стороны. Возле каждой из них висела своя табличка. По правую сторону от того места, где замерла Каталина, оказалась стойка регистрации, за которой, накручивая на палец ядовито-рыжую прядь волос, сидела женщина. Каталина откашлялась. Женщина продолжала сверлить ее взглядом. Казалось, все это могло длиться бесконечно, если бы блондинка всё-таки не расхрабрилась и не открыла рот:
— Добрый день, я…
— Вы нам не подходите, — с каким-то чавкающим звуком объявила рыжеволосая. Кажется, ее рот был полон жвачки.
— Простите, что?
Каталина почувствовала растерянность. Она медленно опустила глаза с незнакомки на носки своих испачканных в пыли сапог, подняла обратно.
— Но ведь я…
— Я знаю, кто вы, — рыжеволосая махнула рукой и откинулась на спинку своего стула. — И я знаю, зачем вы пришли. И, чтобы не тратить время ни мое, ни миссис Дженнингс, говорю прямо и честно: вы нам не подходите.
— Но почему вы пришли к такому выводу? — нахмурилась Каталина и переступила с ноги на ногу. Пальцы, сжимающие ручку сумочки, начали параллельно теребить пальто.
— Ваши параметры, — девушка пронизывающим взглядом просканировала Каталину с ног до головы. — И… снимите платок.
Каталина, как послушная кукла, скинула с головы платок и увидела, какой насмешливый взгляд появился на лице регистратора.
— Деточка, да с твоими данными я бы из комнаты носа не показывала, — женщина рассмеялась преувеличенно громко.
— Я считала, что иду на собеседование в журнал для домохозяек, а не на кастинг моделей, — чуть похрабревшим, но ещё дрожащим голосом заявила Каталина.
— Зря считала.
На этом их разговор был закончен.
И ведь, покидая обшарпанный порог своей последней надежды на работу, Каталина Гринбруст и не догадывалась, насколько злопамятным может оказаться ее прошлый начальник. И, бедная девочка, она даже не знала, что с того вечера, когда она отказалась раздвинуть ноги перед толстым уродом, двери во все издательства Нью-Йорка оказались для нее закрыты.
Поднялся пронизывающий осенний ветер, бросая в лицо Каталины выбившиеся из-за платка кудрявые пряди волос. Девушка медленно шагала вдоль дороги, бессознательно отдаляясь от оживленных улиц и углубляясь в заброшенные, покореженные, забытые. Дождь продолжался. Не ливневым потоком, а абсолютно ленивыми каплями ложась поверх бежевого пальто Каталины. Она не знала, куда тащат ее ноги — в голове на повторе звучали слова той рыжеволосой мерзавки.
— Но ведь я не толстая, — прошептала сама себе Каталина и шмыгнула носом, со злобой утирая первую набежавшую слезу. — Ростом и волосами не вышла? Серьезно?
Эмоции поднялись со дна, нахлынули, как гигантская волна, сметая все на своем пути, и Каталина, поддаваясь им полностью и без остатка, пнула какую-то жестяную банку, которая в давящей тишине, как пушечный выстрел, спугнула всех облезлых котов за ближайшими мусорками. Примерно на такой мусорке и нашелся Люцифер. Тогда он был лишайным и блохастым, и Каталине понадобилось много времени, что превратить его в что-то отдаленно похожее на домашнего кота. С тех пор ее хоть кто-то ждал дома.
Один из испуганных котов, черный как ночь, пробежал прямо под ногами Каталины, та запнулась о него, тихо вскрикнула и, попытавшись удержаться на ногах, схватилась за ручку ближайшей двери, на которой желтел лист бумаги. Все еще затуманенными от слез глазами девушка проводила своего обидчика, который скрылся за очередной грудой мусорных контейнеров, затем перевела взгляд на листовку. Обычный лист А4, уже отсыревший от времени и кем-то обглоданный по краям.
«ТРЕБУЕТСЯ СОТРУДНИК».
Каталина вытерла лицо тыльной стороной ладони, шагнула чуть назад, чтобы получше разглядеть здание, но не увидела ничего — сплошные облезлые белые с желтыми разводами стены и эта деревянная дверь с объявлением. Никаких вывесок, которые могли бы свидетельствовать, что это за место.
Но Каталина была в таком отчаянии, что сложно представить. Несмотря на это, она дала себе пару минут на раздумья. Бегая по городу, как сумасшедшая, в поисках свободной вакансии редактора, она и не подумывала о других работах. Для нее стояла одна цель, и Гринбруст упорно к ней шагала. Тем более, — тут Каталина грустно усмехнулась, — если она пойдет работать не по своей специальности, мать ее убьет.
Но выхода нет. Родители совершенно нехотя платили эти месяцы за аренду ее квартиры, да и сам этот факт тяготил Каталину. Она коротко вздохнула, так и не набрав полные легкие воздуха, и потянула на себя дверь.
— Эй! — голос Каталины эхом разнесся по широкому сумеречному фойе, весело звякнув в высоких куполообразных потолках. — Здесь кто-нибудь есть?
Девушка постаралась шагнуть аккуратно, но получилось это не так уж и тихо — удар каблука, как молотом по наковальне. Дверь с объявлением вела в просторное круглое и очень высокое помещение. Оно было абсолютно пустым, не считая каких-то вырезок и плакатов на одной из дощатых стен, от которой и начиналась лестница, витиевато уходя наверх, где — Каталина запрокинула голову — в пыльной завесе ютились, прижимаясь боком друг к другу, десятки стеллажей с папками. Фойе было погружено в мрачное уныние. И тут, как черт из табакерки, на втором этаже, перегнувшись через перила, показалось широкое смуглое лицо с темными глазами, вниз свисали зеленые дреды.
— Тебе чего? — шикнул парень.
— Я увидела объявление, — Каталина твердо решила показать себя с уверенной стороны. — Объявление на двери, — она махнула рукой себе за спину и сделала несколько шагов вперёд.
— Какое объявление? — все тем же шипящим шепотом спросил парень. — Нет там никакого объявления.
Он, быстро перебирая толстыми ногами, спустился по лестнице вниз, вразвалку прошагал мимо Каталины — бесшумно, как мышь, — и выглянул на улицу, осмотрел дверь. Недоумение на его лице сменилось злостью.
Но Каталина этого
