Приведенных примеров достаточно, чтобы признать реальными древние албанско – мордовские связи и, следовательно, допускать с большой вероятностью, что ареал формирования албанского языка находился именно между Десной и Сеймом. Но в таком случае как же объяснить тот факт, что албанский язык все-таки имеет более всего общих слов с греческим, германскими и балтийскими языками? Как мы увидим далее, это результат позднейших заимствований после первого этапа переселений индоевропейских племен.
Для локализации ареала формирования иллирийского языка лексических данных очень мало, но с учетом других языковых фактов Порциг находит основание утверждать, что по крайней мере от ранних исторических времен кельтская и иллирийская языковые области должны были соседствовать между собой (Порциг В., 1964, 159). Одновременно он утверждал, что "особенных связей между греческим и иллирийским языками удивительно мало, хотя оба эти языка, по крайней мере со времен миграции иллирийцев, постоянно соседствовали друг с другом” (Там же, 224). Допуская, что ареал иллирийского языка должен был быть расположен недалеко от ареала кельтского языка и далее от ареала греческого, можно поискать какие-нибудь дополнительные факты в пользу расположения ареала формирования иллирийского языка где-то на западе индоевропейской области. Такими фактами могут быть данные топонимики. Скажем, в ареале формирования пракельтского языка есть многочисленные следы кельтской топонимики, и они достаточно древние для того, чтобы происходить ранее времени обратного движения кельтов на восток (Менгес К. Г., 1979, 31). Иллирийскую топонимику изучали, в частности, Трубачев и Телегин. Обратив внимание вообще на наличие относительной близости древней кельтской и иллирийской ономастики, Трубачев пишет: "гидронимы с западнобалканскими (иллирийскими) связями в большинстве своем сосредоточены на узком пространстве верхнего Днестра и спорадически уходят отсюда далее – на север, в бассейн Горыни и северо-запад (имеется в виду северо-восток – В.С.) в бассейн Тетерева» (Трубачев О. Н., 1968, 279). Он же дает примеры иллиризмов: Белз, Самбор, Бескиды, Дукла, но они находятся вне иллирийского ареала, хотя и довольно недалеко от него. В самом же иллирийском ареале наиболее убедительным свидетельством корректности его локализации является название озера Свитязь от иллир.??????? «белый» (Яцко М.П., 1998, 314). Телегин подтверждает эти данные и уточняет, что иллирийские (кельто-иллирийские) гидронимы на Украине образуют три скопления – "киевское", "житомирское" и "верхнеднестровское", но если первые два охватывают всего десять наименований, то последнее – около 30. (Телегин Д. Я., 1990). Таким образом, есть основания считать, что в какое-то время иллирийцы заселяли бассейн верхнего Днестра и территорию на север от него. Более или менее точно географически очерченным ареалом в этом районе является территория между Случью, Западным Бугом и верхней Припятью. Меньшее количество гидронимов в этом ареале по сравнению с районом бассейна Верхнего Днестра может говорить о том, что собственные имена реками люди начали давать только на определенном этапе своего развития или после того как в процессе своих миграций убедились, что рек на свете много, а до того времени ближайшая река могла бать просто «рекой» без дополнительной идентификации. В свое время прародину иллирийцев определял и Ян Чекановски так:
"Первой прародиной иллирийцев следует считать Моравию, Западную Словакию, Силезию и прилегающие края. На этой территории находятся многочисленные географические названия, которые можно связывать с названиями, имеющимися на пространствах, занятых позднее иллирийцами и венетами. Это такие названия как Одра, Сава, Драва, Морава, Опава" (Czekanowski Jan, 1957, 99).
Очевидно, это была не первая прародина иллирийцев, а одна из промежуточных остановок в процессе движения на Балканы. До этого они, очевидно, продолжительное время заселяли верховья Днестра, о чем и говорят имеющаяся тут богатая иллирийская топонимика.
Где-то по соседству с греческим и армянским ареалами должен был быть быть ареал первичного формирования фригийского языка, поскольку о его близости одновременно к греческому и армянскому есть достаточно свидетельств. Так, например, считают Гамкрелидзе и Иванов: "Фригийский язык… проявляет структурные черты, которые сближают его с диалектами греко-армянского ареала" (Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В., 1984, 910). По свидетельству Капанцяна греческие писатели (Геродот, Эвдокс и др.) уверенно говорят о родстве по происхождению и по языку фригийцев и армян как фригийских выселенцев. Фригизм армян поддерживается еще и тем, что армяне в войске Ксеркса стояли под одним с фригийским флагом, были одеты и вооруженные подбно им (Капанцян Гр., 1956, 164). О возможности генетической близости фригийского языка к древнегреческому или армянскому говорит Моисеева (Моисеева Т. А., 1986, 13). Одновременно ареал формирования фригийского языка должен был бы быть недалеко от фракийского, поскольку эти два языка согласно схемам Хирта и Лер-Сплавинского тоже близко родственны. При этих условиях для места формирования фригийского языка наиболее подходит ареал между Десной и Ипутью, южнее ареала индийского языка. В этом случае для фракийского языка подходил бы ареал между Десной и Сеймом, но мы уже разместили там протоалбанцев. Позднее мы попытаемся доказать, что протоалбанцев следует отождествлять с фракийцами. Если такое размещение отвечает действительности, тогда бы фригийский язык должен был бы иметь также близкие отношения и с индийским языком, правда, проверить это мешает скудность наличного лексического материала фригийского.
Количество общих слов хеттского языка с другими индоевропейскими языками говорит о том, что его ареал формирования должен был бы находиться между ареалами греческого, армянского и италийского языков. Более всего соответствий для хеттского языка было найдено в армянском языке – 78. Значительная часть из них была внесена в таблицы согласно данным Капанцяна (Капанцян Гр., 1956), который дает очень много армянско-хеттских параллелей, отсутствующих в этимологическом словаре Покорны. Близки к прахеттскому языку также греческий – 80 общих слов и италийские – 58 общих слов. 58 общих слов c хеттским имеет также германский язык, но, здесь действовала та же причина, что и в случае с тохарским языком. При таких родственных отношениях ареал формирования хеттского языка должен был бы лежать в треугольнике между Днепром, Тетеревем и Росью, следовательно в зоне распространения трипольской культуры.
Определив ареалы формирования "мертвых" индоевропейских языков и предка современного албанского языка, мы можем теперь составить полную карту территории расселения индоевропейцев (см. рисунок 31)
Рис. 31. Общая территория расселения индоевропейцев в бассейне Днепра.
