Читаем без скачивания Красный ангел - Роксана Лонгстрит

Из-за черного полицейского фургона судмедэкспертизы показался первый телепаразит — грузовик, набитый устрашающей микроволновой аппаратурой. Дверца скользнула в сторону, на улицу высыпали телевизионщики, словно отряд коммандос, с переговорниками у рта. За ними, как гигантские питоны, разматывались черные кабели. Роб встал, наводя видоискатель фотоаппарата. Лицо его расплылось в блаженной улыбке.

— О да! — бормотал он себе под нос. — А вот и она, а как же, детка, давай сюда, иди поближе, я-расскажу тебе сказку. Ух ты! Только посмотри!

Ту, на кого он нацелился, звали Терезой Вилларел, и она была, если верить телерекламе, лучшим криминальным репортером.

Мозгов у Терезы Вилларел примерно столько же, сколько косметики.

Зато задница огромная. Мирового класса.

Алекс еще раз основательно приложилась к коке и напустила на себя отстраненный, мечтательный вид.

— Нет, в это не поверишь, если сам не увидишь, — продолжал Роб. — Этот кусок тряпки, который теперь заменяет юбку! Нужен легкий ветерок! Думаешь, у ней есть что-нибудь снизу? Какое бедро… — Роб подкрутил объектив. — Ну-ка повернись, лапочка, покажись-ка мне как следует…

Тереза Вилларел, связанная, как пуповиной, микрофонным шнуром со своим оператором, широким шагом ринулась к оградительной ленте. Детективы развернулись к ней спиной.

— Какой холодный прием для звезды, ха! Тревога ниже пояса! Оп-па! Оп-па! Да, она их достала. Какая жалость!

Вилларел ничего не добилась. Детективы продолжали ее игнорировать. Полицейские в форме, охраняющие место происшествия, стояли каменной стеной. Она обратилась к одному из газетчиков, слоняющихся поблизости, но тот отрицательно покачал головой и показал в конец квартала, в сторону Алекс и Роба.

— Ах ты черт, — прокомментировал Роб, понизив голос на целую октаву. — Боже, она… она сейчас придет…

Ему хватило здравого смысла перестать пялиться в объектив. Роб опустил аппарат. Алекс даже не повернула головы, слушая приближающийся цокот каблучков.

Тень накрыла ее колени. Тень от большой прически.

— Как тебе удалось попасть внутрь, Хоббс? — тускло произнесла тень. Алекс, прикрыв глаза козырьком ладони, подняла голову. Вблизи косметика Вилларел смотрелась как толстый слой подсыхающей штукатурки.

Алекс молчала. Глаза Вилларел превратились в щелочки.

— Титьки, — вдруг произнес Роб. Обе повернули головы в его сторону.

Вилларел расправила спину, получше демонстрируя свое достояние, и одарила его неторопливой понимающей улыбкой.

— Титьки, — повторила она. Роб кивнул. — Нет проблем.

Окинув Алекс презрительным взглядом, Вилларел поспешила обратно. По дороге она на секунду задержалась у своего оператора, очевидно, приказав ему оставаться на месте, и в одиночестве двинулась дальше.

Алекс допила коку и отдала Робу пустую баночку. Тот отшвырнул ее и снова прильнул глазом к видоискателю своего «никона».

— Какая жопа! — восхищенно выдохнул он. — О Боже, ты только взгляни! Ты только посмотри, Хоббс!

— Что? — переспросила Алекс, глядя на часы. Четыре ровно, уже пора. Опаздывать не хотелось. Встав со скамейки, она в последний раз окинула взглядом всю сцену. Вилларел уже лежала животом на ленте.

— Не сердишься, что я ей сказал, а?

— Смеешься, что ли, — откликнулась Алекс.

Но Роб на нее уже не смотрел. Он настраивал объектив, наводя резкость легкими, профессионально отточенными движениями пальцев.

— Кажется, назревает серьезный конфликт, — комментировал про себя Роб. — Она не на шутку взялась за дело. Оп-па! Одна пуговка… Вторая… О мой Бог! Третья! Край лифчика! Мы видим край лифчика! Она глубоко дышит… хорошо… хорошо… ах… ох…

Алекс отряхнула джинсы. Роб застыл, подавшись вперед, словно хотел сам влезть в камеру.

— Проникновение! Мы наблюдаем проникновение!

Алекс поняла, что Вилларел внутри. Пожав плечами, она собралась уходить. Автоперемотка камеры жужжала, как реактивный двигатель на старте.

Блевотина Вилларел ливнем хлынула на тротуар.

— Вот черт! — громко вскрикнул полицейский в оцеплении. Рвотные спазмы продолжались, сопровождаемые хлюпаньем и судорожными вздохами. — Господи, только не здесь, леди, тут же свидетельства!

— Кто пустил сюда эту сучку? — рявкнул Марковски.

Алекс невольно улыбнулся, слушая неумолчное жужжание камеры, фиксирующей каждый момент в великолепных подробностях, вполне достойных для шантажа.

Аркадия-стрит выглядела пустынной, лишь в самом дальнем конце стоял одинокий цветочник. Место преступления как магнитом тянуло к себе толпу. Здесь же, в двух-трех кварталах от места происшествия, люди спокойно занимались своими делами, ходили по магазинам, даже не подозревая о случившемся. Автомобилистам приходилось объезжать устроенные полицейскими баррикады, создавая заторы. Впрочем, было подозрительно тихо. Подходя к бару, Алекс почувствовала неприятный холодок.

Это был самый рядовой бар из числа тех, где полы застелены неизбежным желтоватым линолеумом, а табачный дым густой молочной пеленой заволакивает свет лампочек. Внутри пахло смесью прогорклого жира, пролитого пива и трудового пота. Воздух был густым и горячим, и от этого на коже мгновенно проступал пот. Алекс быстро огляделась по сторонам. Впрочем, смотреть особо было не на что. Столы как столы, разве что чуть более потертые и расшатанные, чем обычно. Стулья не первой молодости. Бармен под стать мебели. Только барная стойка — как новенькая.

Она сверилась с часами. Пять минут пятого. Не слишком поздно. Марковски свидетелей не нашел, он сам об этом сказал.

Значит, она раскопала эксклюзив.

Мужчина сидел, заметно нервничая, в кабинете у дальней стены. И сидел довольно давно, судя по тому, что стоящая перед ним бутылка почти опустела. При ее приближении он поднял голову, и Алекс удивилась бледности лица и подрагиванию пальцев. Ей почему-то подумалось, что спиртное должно было подействовать успокаивающе.

— Привет, не надо так волноваться, — сказала Алекс, присаживаясь рядом. — Хотите что-нибудь поесть?

Мужчина в возрасте, заметно за пятьдесят, одет в ярко-красный спортивный беговой костюм. Единственное, ради чего ему стоило бегать, так это чтобы растрясти жир. Несмотря на слабое освещение, он щурился, глядя на Алекс маленькими карими глазками, от которых к вискам тянулись частые сети морщин.

— Нет-нет, есть я не могу, — пробормотал он и протянул руку к вазочке за обломком соленой сушки. Зубы у него были желтые и крепкие, как у мула. — Ее уже увезли?

— Нет еще. Прошу прощения, что заставила вас так долго ждать, но я должна была соблюсти все меры предосторожности. Кто-нибудь обязательно обратил бы внимание, если бы я сорвалась сразу, а вам ведь не нужно лишнее внимание прессы? — Есть определенные выражения, которыми безошибочно можно напугать свидетелей. «Внимание прессы» относится к их числу. Алекс мысленно напела несколько тактов из «Клоунов». — Не возражаете, если я буду кое-что записывать? Чтобы ничего не перепутать.

— Нет, — откликнулся он и залил в себя очередную порцию виски. Не выпил, а именно залил, как в бочку. — Слушайте, я расскажу, что видел, но вы меня в это дело не вмешивайте, ладно? Никаких копов. Мне тут нельзя светиться.

Алекс изобразила поиски по карманам авторучки и незаметно включила портативный диктофон. После чего выложила на стол ручку с блокнотом.

— А почему вам тут нельзя светиться? — переспросила она.

Мужчина поднял голову. Красное, с прожилками, дряблое лицо пошло еще большими пятнами. На самом деле это её не слишком интересовало. Вполне состоятельный мужчина (спортивный костюм от известной фирмы), давно в браке (золотое кольцо глубоко врезалось в пухлый, похожий на сосиску палец), любитель бегать на сторону. Вполне возможно, к какой-нибудь живущей неподалеку фигуристой выпускнице колледжа, предпочитающей стабильный доход стабильной работе. Вопросы морали и нравственности Алекс не интересовали. Она же работает на «Нэшнл лайт», в конце-то концов.

— Ну, в общем… — Он закашлялся и плеснул в себя еще виски. Потом наконец оторвался от спиртного и взглянул ей в глаза. — Другой мужчина.

Она пару раз моргнула. Похоже, он ждал очередного вопроса, и Алекс пыталась его придумать. На это ушло не меньше минуты.

— Это-не войдет в мой материал, я не раскрываю своих источников. Значит, как вы сказали, вам удалось увернуться от копов. Вы им ничего не сообщили, — заговорила Алекс, чирикая ручкой в блокноте. Во всяком случае, это выглядело так, словно она что-то записывает. На самом деле она изобразила маленького жирного человечка с золотым кольцом в носу.

— Нет-нет, я увидел труп, меня вырвало, и я убежал. Вот и все. Просто убежал. — Плечи жалко поникли, он шумно выдохнул открытым ртом. Судя по гнусавости, с носом у него тоже были проблемы. — Я жуткий трус, и сам об этом знаю. Слушайте, а как насчет денег, которые вы обещали?