— Дорогая! — Муж испуганно указал глазами на дочь.
Шестилетняя Рози, оставив кукол, с любопытством слушала беседу родителей. Девочка бросала на мать изумленные взгляды. Обычно ее мама была приветлива и почти никогда не повышала голоса. Эльза мельком взглянула на дочь и тотчас вновь обернулась к мужу.
— Да что же это такое, в самом деле! — воскликнула она, всплеснув руками. — Я немедленно пойду к нему и сообщу, что мы вынуждены расторгнуть наш договор. Хотя сделать это должен ты. В конце концов, ты здесь хозяин!
Это был едва ли не первый случай, когда Эльза вспомнила о главенствующей роли мужа в семье. Видя, что супруг колеблется, она решительно направилась к дверям гостиной.
— Но, дорогая, мы же не можем просто так его выставить. Мы ведь обещали приютить его на это время… — Эрих мямлил, не зная как утихомирить свою разгневанную половину.
Эльза сердито оглянулась.
— Еще как можем! Да, мы согласились, чтобы он пожил у нас. Но лично я не собираюсь спокойно смотреть на то, как мой дом на глазах превращается в руины. И этого я, кстати сказать, никому не обещала! А твоему знакомому должно быть стыдно, что он ввел в наш дом такого… — не сумев подобрать подходящего определения для взбесившего ее квартиранта, Эльза вновь двинулась к комнате для гостей. Супруг обреченно поплелся следом за ней.
Эльза решительно постучалась в выкрашенную светлой краской дверь и вошла, не дожидаясь ответа. Супруги на несколько секунд застыли, молча созерцая представшую перед ними неприглядную картину. На застеленной светлым шелковым покрывалом кровати возлежал элегантно одетый молодой человек лет тридцати. Скрестив обутые в безукоризненно вычищенные ботинки ноги, он преспокойно курил, стряхивая пепел прямо на покрывало. При этом он ревностно следил за тем, чтобы пепел не попадал на его одежду. Устремив на вошедших любопытный благожелательный взгляд, молодой человек вновь с наслаждением затянулся сигарой, по форме напоминавшей крошечный дирижабль.
— Это и был злополучный жилец, в течение недели изводивший Эльзу своим эксцентричным поведением. Молодой человек и комната, бывшая его временным пристанищем, представляли собой странный и довольно неприятный контраст. Лежавший на кровати мужчина выглядел так, словно его только что вынули из элегантной подарочной упаковки. Одетый с иголочки и безукоризненно причесанный, с ухоженными руками и тщательно выбритый, он благоухал изысканным дорогим парфюмом. В то же самое время помещение представляло собой поистине жуткое зрелище. Невозможно было даже предположить, что некогда это была уютная, со вкусом обставленная комната.
Мебель едва угадывалась под грудами мятых газет, щедро изукрашенных пятнами от всевозможных напитков. Несколько газетных листов зачем-то нанизали на ножки перевернутых стульев. Полы были усеяны невероятным количеством окурков, среди которых валялось несколько пресловутых кофейных чашек с пролившимся содержимым. В довершение всего покрывало, на котором в небрежной позе возлежал сей загадочный субъект, было безнадежно испорчено. Молодой человек не затруднял себя использованием пепельницы и тушил окурки прямо о великолепный светло-бежевый шелк.
— Я могу быть вам полезен? — спросил упомянутый субъект с предупредительностью в приятном голосе.
Эльза стиснула перед собой руки и заговорила нарочито спокойным тоном:
— Мы хотим поговорить о вашем дальнейшем пребывании в нашем доме.
Жилец удивленно поднял брови:
— Но ведь мы все оговорили в первый же день. — Он вопросительно посмотрел на супругов и добавил: — Может быть, вам понадобилась эта комната и вы хотите, чтобы я переехал в другую? Что ж, я не против.
При мысли, во что может превратиться еще одна комната в ее доме, Эльзу охватила дрожь. Она набрала в легкие побольше воздуха и проговорила:
— Видите ли, господин Вудвордс… — Она слегка запнулась, произнося непривычную фамилию.
— Зовите меня просто Дилан, — доброжелательно предложил молодой человек.
— Мы с мужем, — Эльза оглянулась на смущенно топтавшегося позади нее Эриха, мы вынуждены сообщить вам, что вы должны съехать от нас. Сегодня же.
Дилан изумленно приподнялся на локте. Окурок выпал из его пальцев и угодил на покрывало. Эльза проследила за ним тоскливым взглядом.
— Съехать? Но почему? Ведь мы договорились, что я проживу здесь до конца месяца… — Он перевел недоуменный взгляд на Эриха. — Вас не устраивает оплата, господин Кульм?
— Моя супруга очень расстроена тем, что вы испортили буфет в столовой… — Эрих говорил извиняющимся тоном.
Эльза недовольно поджала губы. Что за мямля! И как это он управляет отделом в фирме…
— Я испортил буфет? Когда?
— Вы хотели показать нам с женой один милый обычай. Когда выпьешь вино, бокал надо разбить о стену. Вы сказали, что это к счастью.
Эрих проговорил все это терпеливым благожелательным тоном. В этот момент он был похож на секретаря, напоминавшего начальнику о предстоящем совещании.
— Да, я что-то припоминаю, — рассеянно проговорил Дилан. — Но при чем здесь испорченный буфет?
— Ваш бокал угодил прямо в стеклянную дверцу… — Муж Эльзы говорил все тем же заискивающим голосом. — А, кроме того, разбил почти всю посуду на полочке.
— Да ведь чем больше осколков, тем больше счастья! — Дилан пожал плечами. — И потом, буфетом вполне можно пользоваться. Или вы хотите выставить меня из-за нескольких разбитых рюмок?
Эльза едва сдерживалась, пока длился этот нелепый диалог. Теперь же она выступила вперед и заявила:
— Нет, господин Вудвордс! Мы хотим выставить вас за то, что вы переломали и перепортили половину вещей в нашем доме. И теперь мы пытаемся спасти вторую половину. Кроме того, мы требуем с вас денежную компенсацию за испорченные ковры и мебель.
Дилан резким движением поднялся со своего ложа и, поставив посреди комнаты один из стульев, уселся на него, скрестив на груди руки. Теперь в его взгляде не осталось и следа былой предупредительности. Молодой человек смотрел на своих визитеров холодно и даже враждебно.
— Ни о какой компенсации не может быть и речи, — заявил он тоном, не допускающим возражений.
Глаза Эльзы округлились.
— Как, вы хотите сказать, что все это… — Она обвела рукой комнату, не в силах выговорить ни слова. Этот наглец не собирается платить за то, что он тут натворил! Ведь это же само собой разумеется!
— В нашем договоре не было ни слова о какой-либо компенсации. И, кстати, он был устным. Более того, если вы меня выгоните, то я не заплачу и за сегодняшний день.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
