— Трой?
— Див?
— Весело, правда? — благодушно поинтересовалась я. Да уж, развлечение хоть куда. Мы висели примерно в локте над полом, будто приклеившись спинами к стене, и беспомощно смотрели друг на друга. Извивания на манер червяка, насаженного на рыболовный крючок, желаемых результатов не принесли — я по опыту знала, что в таком положении ничто из доступного мне арсенала не поможет. Придется ждать, пока остаточная магия, удерживающая нас в подвешенном состоянии, не развеется сама, а потом надо не зевать и постараться упасть так, чтобы не ушибить еще не отбитое. — Что это было за заклинание?
— Простое парирование! — горячо отозвался Тройдэн. — Клянусь тебе, я не ожидал, что все так получится! Думал, он попытается ударить Враждой, поэтому выплел щит из Разрушения!
— Ой, дурак! — Честное слово, не виси я приклеенной к стене, так за голову бы схватилась от осознания потрясающей глупости окружающих. — Кто ж Враждой по ученикам лупит? Да нас бы даже от ослабленного заклинания на мелкие кусочки разнесло и по всей Школе раскидало! А уж Разрушение с Созиданием компоновать… На такое способны только мужчины!
— Я тебя защищал! — искренне оскорбился Тройдэн.
— А тебя просили? — ласково поинтересовалась я. — Зачем ты влез? Ну, напинал бы мне Аррин слегка и отстал, а теперь…
— Что здесь происходит? — грозным громом прокатилось по разоренному коридору. Ну, естественно — такой катаклизм местного масштаба просто не мог пройти незамеченным! На свист, звон и прочие звуки, сопутствующие столкновению двух несопоставимых энергий, и грохот последовавшего за ним разрушения не замедлил явиться сам Мастер магических искусств. Я поспешно опустила голову и прикусила нижнюю губу, понимая, что сейчас получу так, что наказание Аррина покажется мне нежной лаской дорогого друга. И зачем я с этим Тройдэном связалась?
— Отец! — звонко крикнула причина всех моих проблем, с трудом отдирая макушку от стены и поворачивая голову в сторону грозной фигуры в свободной темно-синей мантии, расшитой золотыми и серебряными рунами.
— Тройдэн, — устало констатировал Мастер, узнав отпрыска. — Что на сей раз?
— Ма-ма-мастер, — беспомощно проблеял Аррин, на карачках выползая из своего кабинета и едва ли не носом утыкаясь в темный шелк мантии. Н-да, неслабо его, видимо, потрепало: одними статуэтками да фолиантами, кажется, не обошлось, похоже, еще и шкаф сверху упал…
— Что случилось? — мрачно поинтересовался глава Темной Школы магических искусств, двумя пассами отлепляя своего сына от стены и аккуратно ставя его рядом с собой на пол. Я подобной чести не удостоилась и продолжала висеть, покусывая губы и старательно притворяясь оригинальным объемным барельефом. Увилла, сделай так, чтобы Мастер не обратил на меня внимания!
…Часа через три я вывалилась в коридор из кабинета искусника Аррина и медленно поползла в сторону жилых помещений, хватаясь за стены и стараясь не завалиться на пол. Болело все. Руки, ноги и спина просто вопияли, требуя к себе более почтительного и уважительного отношения, голова разламывалась пополам, а трещавшая по швам аура, по-моему, вообще уже поспешно собирала манатки, дабы покинуть свое неуютное обиталище. Так сильно, кажется, мне еще никогда не доставалось. Искусник Аррин, которому Мастер отдал меня на расправу, не пожалел времени и сил, изгаляясь в выдумках всевозможных кар, возмездий и наказаний. Нет, калечить или уродовать он меня не стал, это было бы экономически невыгодно. Вместо этого Аррин отвел душу и искренне позабавился, с удовольствием опробовав на мне несколько боевых заклинаний, изучая результат с искренним интересом прирожденного маньяка от науки. В качестве альтернативы — чтобы я не сдохла во время его забав — он мне возвратил магию и до половины заполнил резервы энергий. Впрочем, особого толку от этого все равно не было. Мою защиту искусник сминал легко и небрежно, словно не замечая попыток прикрыться щитом или сферой. Поэтому из его кабинета я практически выпала, проклиная день и час своего рождения. Раны, оставленные изощренными заклинаниями, искусник зашептал сам, дабы я не потеряла товарный вид (до выпуска оставалась всего пара недель), но вот боль убрать не удосужился, справедливо рассудив, дескать, сверху все цело — и ладно, а что там у меня внутри творится — это никому не видно и никого не касается. В результате я шипела от боли и с трудом подволакивала внешне совершенно здоровую ногу, перебитую клинком из энергии Созидания, а рабочая правая рука висела плетью, опробовав на себе все прелести заклинания Твердого Града. Кости Аррин, разумеется, срастил и ткани восстановил, но все болевые ощущения оставил мне — не иначе как в назидание. А может, чтоб я в лечебной магии попрактиковалась…
Темная Школа магических искусств больше походила на неприступный бастион, чем на учебное заведение. Здесь можно было спокойно пересидеть годовую осаду, корча противнику ехидные рожи из окна и изредка швыряясь шаровыми молниями через машикули. Впрочем, желающих напасть на Школу пока не находилось. Какие-никакие, а мозги имелись у всех агрессоров, осаждавших Валайю, столицу нашей славной Темной Империи. Да и вообще, дальше упомянутой Школы захватчикам все равно продвинуться не удалось бы. Одно дело — легионы темных потусторонних тварей, которых, вопреки распространенному мнению, вполне возможно убить сталью, а то и остро отточенной деревяшкой, и никакой экзотики вроде сметаны из собачьего молока или взвара, содержащего клыки гидры и глаза василиска, для этого не требуется. И совсем другое — три десятка лучших искусников Темной Империи и полтысячи разновозрастных учеников под их командованием. Лично я предпочла бы схватиться с двумя дюжинами упомянутых тварей, чем с одним разъяренным искусником — в этом случае шансов выжить значительно больше. Говорят, сам Темный Император никогда не принимает важных решений, не посоветовавшись предварительно с Мастером. Хотя, возможно, эти слухи преувеличены.
Жилая часть Школы была очень похожа на надрезанный плод граната. Крохотные (зато личные!) келейки учеников понатыканы внешне совершенно беспорядочно и бессистемно. На самом деле некая логика в их расположении определенно присутствовала. Только какая, пока вот никто не догадался. Энергетические потоки тоже были под стать. Если в главном зале, столовой и классных комнатах они мягко текли широкими полноводными реками, щедро делящимися своими силами с каждым желающим, то в кельях эти потоки изгибались и виляли, напоминая порожистый горный ручеек, который бобры, за неимением более крупного водоема, вдоль и поперек перегородили своими плотинами и создали запруды в самых странных и неожиданных местах. Банный комплекс являлся как бы результатом их обводняющей деятельности: неизвестно почему, но в парной чистая энергия чуть ли не фонтаном хлестала, и потому обитатели третьего этажа, на котором и была расположена помывочная, частенько имели удовольствие наблюдать длиннющие очереди к дверям бани. Ученики, обессилевшие после многочасовых отработок заклинаний и пассов, жаждали отнюдь не водных процедур, а бьющей ключом энергии, и случалось, что обозленные школяры вышвыривали из парной моющихся коллег, стараясь добраться до вожделенной энергетической запруды. Жаловаться искусникам было бессмысленно — потоки магической энергии не выбирают, где им проходить. А зодчие, воздвигшие неприступную цитадель, которую потом превратили в Темную Школу магических искусств, не сильно интересовались волшбой и не особенно следили, где какие помещения выстраивались. Хорошо еще хоть уборные в другом месте поставили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
