и наши… В общем, с некоторых пор отношения охладели, и я, конечно же, упустила многое, стараясь выдержать дистанцию от тех, с кем раньше проводила много времени.
Булат не смотрит на меня. И не нужно. Ведь поймет. А у меня духу не хватит.
В горле застревает комок из слез.
Слишком больно в груди, невыносимо, до одури.
– Ладно, заглядывай к нам, – хохочет кто-то, остальные прощаются и возвращаются к прежнему разговору, а я как нашкодивший щенок опускаю голову и рассматриваю собственные руки. Мои ладони трясутся.
– Чё заказывать будем? – Света, пританцовывая на месте, ткнула меня в бок.
Я дергаюсь, натянуто улыбаюсь и сообщаю ей, что мне нужно в туалет.
Она хмыкает, кивает и подсказывает, где можно найти свободные кабинки. Я даже не хочу знать, когда сестра успела здесь побывать. Мне плевать на то, что подумают остальные, совершенно не заботит чье-то мнение. Лишь собственные мысли, которые пожирают мозг, превращая его в кисель.
Я хочу выбраться из душной компании людей, которых когда-то так любила. Хочу оказаться там, где на меня не смотрят. Просто раствориться и попытаться вновь вытравить из памяти ту ночь.
Одна ночь, которая разнесла мою жизнь в щепки…
Глава 2
Год назад
От его прикосновений обычно я таю как мороженое на солнцепеке. Практически мгновенно. Но сейчас чувствую лишь раздражение, которое давлю, прикусив язык. Я так долго воевала с этой чертовой рубашкой, пытаясь отгладить рукава, а после проклинала кудрявые волосы, запутавшиеся из-за неудачной попытки сообразить на голове прическу, что терпеть его касания для меня почти на грани. На грани скандала. Но если я что-нибудь скажу, то Андрей разозлится. И не его вина, что у меня сломался отпариватель, который мог бы решить проблему с рубашкой, и не его вина, что мне сдуру в голову пришла идея сделать этим летом биозавивку. Теперь разгребаю, терпеливо позволяя себя касаться.
– Эй, крошка, может на пятиминутку? – настойчиво шепчет Андрей, поглаживая поясницу. Еще чуть-чуть и его рука соскользнет на ягодицы.
– Мы опоздаем, – с вымученным придыханием сообщаю, надеясь, что сегодня Андрей вспомнит о времени и в кое-то веки решит приехать вовремя.
– Подождут. – Одним словом он рушит мои надежды на то, чтобы сохранить нервные клетки в порядке.
Я натягиваю улыбку и оборачиваюсь, словно невзначай сбрасывая его ладони с собственной задницы. Если он продолжит, то моя рубашка будет мятой, и мы поссоримся. И никакой поездки к друзьям уже не будет.
– Мы точно опоздаем, – сообщаю я, играючи ворча.
– Вредина, – он не сдается, на напор ослабляет.
– Потом?
– В двойном размере, – хохочет Андрей, поднимая руки и изображая, что он сдается. Ни черта не сдается. Вытрахает так, что скулить буду. Я знаю. И мне когда-то это даже нравилось. До поры. Сейчас, наверное, ПМС берёт свое или усталость, навалившаяся после экзаменов и поиска работы.
Андрей настаивает, чтобы я отказалась от работы, мол, денег хватает. Ему хватает на его «хотелки». Мне нужна подушка безопасности и независимость. К сожалению, или к счастью, я стараюсь не зависеть от кого-то. Даже от того, кто стал моим женихом.
Горьковатый комок собирается в горле, и я торопливо проталкиваю его, борясь с желанием выругаться и бросить все. Остаться дома, залезть в пижамные штаны и майку, включить сериал и отключить мозги. Но не могу позволить себе портить и так хрупкие отношения.
Скандалы. Нет, не скандалы. Простые недомолвки, которые я списываю на стресс, лишь увеличивают размеры этого самого стресса.
– Идем? – произносит Андрей, подхватывая ключи с полки.
Я киваю, забираю сумку и тайно выдыхаю. Секс сейчас мне ни к чему. Он не поможет расслабиться. Я просто уже разучилась расслабляться. И зачем мы вообще съехались? Черт! Сколько же плохих мыслей бродит в больной голове.
В салоне автомобиля я вновь выдыхаю. Андрей ничего не заметил. Он будничным тоном рассуждает о том, что как бы нам не попасть в пробку. Говорит, кто из друзей (уже наших общих) будет на вечеринке по случаю дня рождения Карима. Я что-то отвечаю, лишь бы поддержать разговор. В голове слишком много мыслей.
– Булат тоже приезжает, – сообщает Андрей, настраивая радио. Ему вечно не нравится, что там проигрывают, но при этом подобрать себе плейлист для него непосильная задача.
– Булат? – удивленно переспрашиваю я, пытаясь припомнить, кто это. Имена, имена. Их тоже слишком много.
– Ну да. Я же тебе про него рассказывал, – теперь уже серьезно возмущается Андрей, и я вспыхиваю, сразу же вспомнив, о ком он говорит.
– Прости, помню. Давно прилетел?
Булат – лучший друг моего жениха. Не просто лучший, а самый лучший. Они вместе росли, вместе учились. Только взрослая жизнь их развела по разные стороны, при этом крепость их дружбы только закалилась. Чуть ли не каждый выходные созваниваются, переписываются, но для меня Булат – невидимый друг, почти мифический. Я много слышала о нем, но ни разу не виделась. Видимо, сегодня это допущение будет исправлено.
– Нет, вчера вечером прилетел. Специально на днюху к Кариму.
– То есть на пару дней, не дольше?
– На неделю задержится. Думаю, нам надо в сауну сходить.
Пожалуй, мне грозит еще один нервный тик.
– Вам?
– Нам, – поправляет меня Андрей. – Пойдешь с нами?
– Я с парнями в сауну?
Мне кажется, или мой парень-жених попытался немножко пошутить? Раздражение нарастает, но я учтиво улыбаюсь и качаю головой, стараясь не сорваться:
– Сходите мужской компанией. Отдохнете от девчонок.
Андрей смеется, едко выражаясь, что я как всегда права. Мол, мы выносим им мозги и нужно от нас отдыхать. Я бы обиделась, но не сейчас. Сейчас для меня это спасение от шторма, который надвигается грозовыми тучами грандиозного скандала.
Я устала. Мне нужен крепкий сон и тишина. Немного. Потом все пройдет.
Остальную часть пути мы проводим в молчании. Слушаем музыку, я прикидываюсь задремавшей. Не хочу, чтобы одно неверно подобранное слово испортило весь вечер. С друзьями Андрей умеет отвлекаться от меня, а я могу отсидеться в укромном уголке, не быть центром для чужого внимания. Перетерпеть вечер, а после мы вернемся домой. Пару часов изнуряющего секса, а может, и быстрее, если Андрей устанет, и мы наконец-то ляжем спать. Я отвернусь на свой любимый левый бок, чтобы не чувствовать его дыхание на коже, и усну.
Отдохну, черт побери.
Немного.
Отношения изводят. Меня доконают однозначно.
Я вздрагиваю, когда машина тормозит.
– Уже на месте?
Неужели я умудрилась все-таки заснуть?
– Ага, соня, просыпайся. На месте. Пошли.
Андрей не злится, может быть, все-таки понимает, что я устала после сессии. Госэкзамены, а впереди
