— И чего ты конкретно хочешь от меня?
— Хочу знать, во что меня втравливает собственное начальство, — пожал широкими плечами председатель. — Узнай для меня, кто этот типчик и стоит ли его убирать, чтобы угодить столичному руководству.
Профсоюзы были организацией относительно молодой и ещё не до конца сформировавшейся. К тому же из-за большой автономности урбов их руководители — мастеровые — часто лишь формально подчинялись столичному начальству, творя на своей территории что вздумается. Мой фронтовой приятель не был исключением. Но и ссориться с головной конторой, находившейся в Рейсе, из-за ерунды он не стал бы. Вот мне и предстояло выяснить, является ли ерундой тот самый типчик, что расспрашивает о подозрительной конторе по демонтажу погибших кораблей.
Денег, само собой, я с председателя требовать не стал — услуга за услугу. Он обращается ко мне, когда ему требуется частный детектив, я же всегда могу зайти в его контору в порту и втравить его в дело вроде истории с «Милкой».
До порта меня подвезли на машине председателя. Потрёпанный жизнью, но вполне приличный «Шуберт Хром» с четырьмя дверями. За руль уселся Гриджак, который смешно едва доставал босыми ногами педали. Мы же с председателем заняли заднее кресло, больше напоминающее диван.
Я вышел из авто за полквартала от порта, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, и первым делом отправился поглядеть на ту самую подозрительную контору, купленную аришалийским трестом.
Ничем не примечательное зданьице в глубине порта. Один этаж, вывеска с неразборчивым названием, пара охранников с дубинками на поясах — стоят себе, поглядывают на всех исподлобья, будто цепные псы. Конечно, здесь только касса и комната для переговоров с потенциальными клиентами, не более того. Оборудование хранится в одном из громадных складов, где десятки таких контор арендуют площади.
Но стоило мне обойти здание, чтобы глянуть, куда выходит его «чёрный ход», как кто-то поймал меня за рукав и силой втащил в воняющий мочой проулок. Я сунул руку за пазуху, сжимая рукоять пистолета, однако доставать оружие не стал. Прямо передо мной сверкал своей обаятельной улыбкой на лошадином лице Жосслен Бомон.
— Фатум, — произнёс он, не переставая улыбаться. — Как ни появлюсь в Марнии, всякий раз встречаю тебя.
И всякий раз дело не обходится без трупов. Но этого я говорить ему не стал — просто убрал руку с оружия. Я видел, как стреляет Бомон, мне с ним в этом не тягаться.
— Чем тебя так заинтересовала эта контора? — спросил я у него.
— Да так, — пожал он плечами, — думаю, стоит ли заняться этим делом.
— Так громко думаешь, что на местных профсоюзников надавили аж из Рейса, — открыл ему карты я. — Твоё присутствие настолько нежелательно, что местных попросили тебя потихоньку убрать.
Тут улыбка пропала с его лица.
— А ты откуда знаешь?
— Слухами Эрда полнится. — Теперь пришёл мой черёд пожимать плечами, разыгрывая равнодушный вид. — А вообще, меня наняли местные профсоюзные вожаки, чтобы оценить твою опасность, прежде чем начать тебя убивать.
— А ведь могли бы быть друзьями, — вроде как в шутку, но слишком уж мрачно произнёс Бомон.
— Придержи коней, я не знал, что это ты. Теперь честно расскажу своим нанимателям о том, с кем им придётся иметь дело. И о том, кто за тобой стоит, не забуду сообщить. Твой нынешний хозяин…
— Наниматель, — перебил меня Бомон.
— Наниматель, — кивнул я. — Он ведь отличается крайней мстительностью. А моим нанимателям совершенно не хочется иметь дело с террористом номер один.
Бомон улыбнулся в ответ, но как-то блёкло. Ему явно совсем не нравилось оказаться одним из тех, кого все газеты Аурелии клеймили как жестоких террористов, поставивших Эрду на грань новой войны.
— Ну а ты расскажешь мне, — почти без вопросительных ноток в голосе произнёс я, — чем так заинтересовала вас именно эта контора?
— Давай продолжим разговор не здесь, — предложил Бомон, — и не сейчас.
— Где и когда?
— Я сам тебя найду.
И я согласился, потому что всё, что он мог мне рассказать, лишь удовлетворило бы моё любопытство, не более того. К просьбе председателя профсоюза докеров это никакого отношения не имело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мы по очереди покинули провонявший мочой проулок и направились каждый в свою сторону. Я лично хотел как можно скорее сообщить всё, что узнал, председателю и отправиться в кабачок на углу Орудийной и Кота-рыболова. Благо мне там пока ещё наливали в кредит.
Террорист 1
Сборы «Солдат без границ» шли полным ходом. Мы покидали Архипелаг — искусственные острова, где мы так удачно обосновались, стали небезопасны. Найти нас проще простого, особенно теперь, когда из наёмников мы стали террористами. А я лично удостоился сомнительной чести именоваться не иначе как террористом номер один. Пожилой дипломат, уступивший нам эти платформы, легко и быстро сообщит их координаты всем, кто спросит. Ему дорога собственная шкура, он отлично понимает, что именно к нему я заявлюсь в гости с весьма неприятными расспросами. Если только жив останусь. Дипломат, наверное, каждый вечер молится всем святым, чтобы меня прикончили. И надежды его имели под собой более чем реальную почву.
Соварон сообщал, что Священный Альянс готовит полномасштабную военную операцию против «Солдат без границ». В самом скором времени стоит ждать появление его кораблей, аэропланов и дирижаблей, готовых стереть наш «оплот мирового терроризма» (иначе нашу базу никто не называл) с лица Эрды. Работать авианину было сейчас весьма непросто, и я сразу сообщил, что освобождаю его от обязанностей моего поверенного в Аурелии. Однако он продолжал передавать мне сведения. О закрытии вербовочных пунктов, арестах всех, кто был хоть как-то причастен к нашей деятельности, по всему Священному Альянсу и даже за его пределами. О попытках заморозить банковские счета «Солдат без границ» — вот только их ещё найти надо, большая часть их анонимные номерные, исключительно в гномьих кредитах, меньшая часть открыта на подставных лиц, и до них тоже вряд ли докопаются даже при самой серьёзной проверке. Конечно, частью средств и активов — официальных, так сказать — придётся пожертвовать, бросить в капкане собственную лапу, но это далеко не самая серьёзная проблема. Куда хуже дела обстояли с подразделениями, находящимися сейчас за пределами основной базы, и именно ради решения этой проблемы я пригласил Миллера.
— Сорок процентов личного состава, включая половину «диких котов» Оцелотти, сейчас на заданиях, — доложил он, усевшись напротив меня. — Они располагают тридцатью процентами нашей техники, хотя среди неё почти нет тяжёлой. В основном действуют в Афре и на востоке Аурелии.
Именно на дальнем востоке материка, где шла ожесточённая колониальная война местного населения против розалийцев, действовала почти вся наша техника. Желтолицые уроженцы тех земель были отважными и жестокими бойцами, вот только даже автомобиль там редкая диковина, а уж о броневике или танке я вовсе молчу. Располагая несметным количеством живой силы, тамошние генералы не стеснялись пускать под нож бригады и целые дивизии в борьбе с ослабевшими после войны розалийцами. Но отваги и численного преимущества недостаточно против артиллерии, миномётов и танков, которыми вооружены колонизаторы, не желающие отказываться от тех земель. Вооружённые устаревшими ещё до войны винтовками и пулемётами желтолицые революционеры могли только гибнуть под огнём врага тысячами без какого-либо толку. Деньги к ним пришли из Свободных колоний. Желая отвлечь противников от Афры, они вложили средства в борьбу желтолицых за свободу. Поначалу только снабжали их теми самыми устаревшими винтовками с пулемётами да нанимали ватаги лихих всадников — тегийских эльфов, покусывавших розалийские гарнизоны. Однако вскоре, поняв, что реальных успехов это не приносит, генералы из Свободных колоний и их руководители из Гаттерлина решили обратиться ко мне. Контракт длительный, платили они щедро, а потому причин отказать у меня тогда не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
