Каждый год немалое количество похожих писем приходило как во дворец, так и в монастырь. Все девочки из благородных семейств жили и обучались при монастырях, а по достижении пятнадцати-шестнадцати лет их представляли ко двору, где они находили себе партию. Что же до мальчиков, как правило, старший сын в семье аристократа отправлялся в королевский дворец и там овладевал знаниями и навыками, положенными рыцарю. Младшие сыновья могли последовать за старшими братьями, а могли сперва провести какое-то время в монастыре либо в храме у жрецов, изучая религию или чародейство.
Том, который мастерски копировал отцовский почерк, написал два новых письма, одно насчет себя, другое касательно «Алана». Аланна внимательно их прочла и с радостью убедилась, что отличить подлинник от подделки практически невозможно. Ее брат-близнец довольно откинулся на спинку стула: прежде чем обман раскроется, может пройти не один год.
Покуда Том натягивал широкие штаны для верховой езды, Мод увела Аланну в гардеробную. После того как девочка переоделась в мальчика, Мод остригла ей волосы.
– Я должна кое-что тебе сказать, – начала Мод, когда первый золотисто-рыжий локон упал на пол.
– Что? – встревожилась Аланна.
– У тебя есть дар целительницы, – сообщила Мод под щелканье ножниц. – Сильнее, чем у меня, чем у кого бы то ни было. Кроме того, в тебе таится другая магическая сила – со временем ты научишься ее использовать. И все же, главное – целительство. Вчера ночью я видела сон. Это было предостережение, столь же ясное, как если бы боги прокричали его мне в ухо.
Представив эту картину, Аланна едва сдержала смешок.
– Негоже потешаться над богами, – сурово одернула ее Мод. – Впрочем, скоро сама поймешь.
– Как это?
– Неважно. Скажи-ка, ты когда-нибудь задумывалась о человеческих жизнях, которые станешь отбирать, совершая свои великие подвиги?
Аланна закусила губу.
– Нет, – призналась она.
– Оно и заметно. Тебе грезится лишь сияние славы. Однако помимо этого есть еще и отнятые жизни, скорбь, осиротевшие семьи. Думай, прежде чем заносить меч. Думай, с кем сражаешься, – хотя бы потому, что однажды тебя ждет встреча с судьбой. А если захочешь расплатиться за убийства, используй магию целительства. Используй все свои силы, иначе тебе вовеки не очистить душу от смертного греха. Исцелять труднее, чем умерщвлять. Лишь Матери-Богине ведомо отчего, но ты владеешь даром и того, и другого. – Мод торопливо расчесала короткие волосы Аланны. – Лучше пока не снимай капюшон, хотя теперь любой спутает тебя с Томом – кроме Корама, конечно.
Аланна придирчиво изучила свое отражение в зеркале. На нее смотрел двойник, мальчик с огромными фиалковыми глазами на бледном лице. Улыбаясь во весь рот, она поплотнее запахнула плащ. Бросив последний взгляд на мальчишку в зеркале, Аланна вслед за Мод вышла во двор. Корам и Том дожидались их верхом на лошадях. Том поерзал в седле и подмигнул сестре.
Аланна уже собралась сесть на своего пони по кличке Крепыш, но Мод ее задержала.
– Исцеляй, дитя мое, – промолвила она. – Исцеляй при всякой возможности, иначе жестоко поплатишься. Боги любят, когда ниспосланный ими дар служит на благо.
Аланна вскочила в седло и ласково похлопала Крепыша по шее. Почуяв «хорошего» из двух близнецов, пони перестал нервничать. Когда же на нем ездил Том, Крепыш норовил сбросить седока.
Путешественники на прощание помахали толпе слуг, собравшихся у стен замка, чтобы проводить их. Четверка медленно выехала через ворота, при этом Аланна старательно копировала недовольную гримаску Тома – ну, или тот вид, который он бы на себя напустил, если бы направлялся в королевский дворец. Том, в свою очередь, уткнулся в гриву пони и не поднимал головы. Отношение близнецов к тому, что их отсылают на чужбину, всем было известно.
Дорога из замка проходила сквозь каменистую местность, густо заросшую лесом. Ближайшие день два путникам придется ехать через мрачные дебри Гримхольдских гор, естественной границы между Торталлом и Сканрой. Близнецы хорошо знали эти земли, и если южанам они могли показаться хмурыми и враждебными, то Аланна и Том считали их родным домом.
К середине утра четверка добралась до пересечения Требондской дороги с Большим Трактом. Охраняемый людьми короля, тракт вел на север к далекому Городу Богов. Туда и направятся Том с Мод. Путь Аланны и Корама лежит на юг, в столичный город Корус и королевский дворец.
Слуги отъехали в сторону, чтобы попрощаться друг с другом и дать близнецам побыть наедине. Так же, как Том с Аланной, Корам и Мод теперь увидятся нескоро: целительница вернется в Требонд, а солдат на все годы обучения Аланны во дворце останется при ней.
Аланна посмотрела в глаза брату и улыбнулась.
– Ну, вот.
– Хотел бы я пожелать тебе приятно провести время, но, честно говоря, не представляю, как можно получать удовольствие, тренируясь на рыцарском дворе, – признался Том. – Как бы то ни было, удачи, сестра. Если нас раскусят, то с обоих живьем сдерут шкуру.
– Нас не раскусят. – Аланна проехала чуть вперед, и дети тепло взялись за руки. – Удачи, братишка. Береги себя.
– Тебя ждет множество испытаний, – серьезно промолвил Том. – Береги себя.
– Я пройду все испытания, – заверила Аланна. Она понимала, что это лишь громкие слова, почти бравада, однако Тому, судя по всему, нужно было их услышать.
Близнецы тронули поводья и вновь присоединились к взрослым.
– Едем, – сквозь зубы бросила Аланна Кораму.
На развилке Большого Тракта Мод и Том свернули налево, а Корам с Аланной – налево. Девочка вдруг резко остановила пони, развернулась и проводила брата взглядом. Она часто-часто заморгала, чтобы избавиться от жжения в глазах, однако в горле по-прежнему стоял тугой комок. Что-то подсказывало ей: когда она увидит Тома в следующий раз, он уже не будет прежним. Аланна со вздохом повернула Крепыша в сторону столицы.
Корам недовольно поморщился и направил своего крупного мерина вперед. Он готов делать что угодно, лишь бы не сопровождать изнеженного мальчишку во дворец. Когда-то Корам считался самым закаленным бойцом королевской армии, теперь же станет посмешищем. Все увидят, что воин из Тома никудышный, и винить будут Корама – того, кто должен был обучить его основам воинского мастерства. Погруженный в свои невеселые мысли, Корам за несколько часов не промолвил ни слова и даже не заметил, что Том, который обычно начинал хныкать, едва усевшись в седло, тоже едет молча.
В молодости выучившись на кузнеца, Корам заслужил славу одного из лучших королевских пехотинцев, а потом вернулся домой, в Требонд, и стал мастером над оружием в замке лорда. Он был рад снова очутиться среди солдат, но вовсе не желал быть мишенью для насмешек из-за того, что его хозяин – слабак. И почему только Аланна не родилась мальчиком? Вот она – настоящий воин. Поначалу Кораму пришлось заниматься и с ней, ведь бедняжки-близнецы, оставшиеся без матери, были неразлучны. Со временем, однако, обучение смышленой девчушки стало приносить ему радость. Аланна схватывала все на лету и тренировалась гораздо охотнее брата. Корам Смитессон всем сердцем желал, чтобы сейчас, как и раньше, парнем оказалась Аланна.
Неким причудливым образом его желание вот-вот должно было осуществиться. Солнце стояло высоко над головой – самое время перекусить. Корам хмуро велел мальчишке в натянутом на глаза капюшоне остановиться. На опушке у дороги всадники спешились. Корам достал из седельной сумки хлеб и сыр, передал своему спутнику по куску того и другого, затем снял притороченный к седлу бурдюк с вином.
– К ночи, а то и раньше, приедем на постоялый двор, – буркнул он, – а до той поры обойдемся этим.
Аланна сбросила капюшон.
– Мне вполне достаточно.
Корам поперхнулся, расплескав темную жидкость. Аланне пришлось стучать его по спине, чтобы он прокашлялся.
– Это что, бренди? – сипло проговорил он, глядя на бурдюк, но его внимание тут же привлекла более насущная проблема. Лицо Корама пошло багровыми пятнами. – Клянусь Черным Богом! – взревел он. – Мы сию же минуту возвращаемся домой, и уж там-то я спущу с тебя шкуру! Где это дьявольское отродье, твой брат?!
– Корам, успокойся, – попросила Аланна, – выпей.
– Не желаю я пить! – рявкнул Корам. – Ремней бы понаделать из ваших спин! – Он приложился к бурдюку.
– Том вместе с Мод направляется в Город Богов, – объяснила девочка. – Она считает, мы поступаем правильно.
Корам глухо выругался.
– Еще бы эта ведьма не согласилась с двумя чародеями! А что скажет ваш отец?
– Зачем ему знать? – пожала плечами Аланна. – Корам, тебе ведь известно – Том не хочет быть рыцарем, а я хочу.
– Аа плевать мне, кем вы хотите быть, хоть дрессированными медведями! – Корам снова отхлебнул из бурдюка. – Ты же девица!
– Кто это сказал? – Миниатюрное личико Аланны сделалось серьезным. – Отныне я – Алан Требондский, младший из сыновей-близнецов лорда.
