за его руками, не отрывая взгляда, и едва различала, что он говорил. Кажется, что-то про клуб: что сегодня он был закрыт из-за какой-то проверки и ему пришлось провести здесь день, чтобы всё проконтролировать.
— Готово. Мой фирменный коктейль, готовлю его только самым прекрасным девушкам, — произнёс Оскар насмешливо-игривым тоном, подмигнув блондинке и вручив напиток. А потом ловким движением перепрыгнул через барную стойку и опустился на стул прямо напротив.
— Спасибо, — сказала Скарлетт и, весело усмехнувшись, заявила: — То есть половина города коктейль уже пробовала?
— Дорогая, ну почему ты обо мне настолько плохого мнения? — воскликнул Уокер с притворным возмущением. — Я, вообще-то, всем подряд такие коктейли не наливаю.
Скарлетт чуть не подавилась, прыснув от двусмысленности фразы. А недавнее волнение, похоже, бесследно растворилось в воздухе — в принципе, у него и не было никакого шанса в борьбе с алкоголем и обаянием Оскара.
— Я лишь слышу то, что говорят все, — беззастенчиво заявила блондинка. Став постоянным гостем в клубе Уокера, Скарлетт не раз была свидетелем разговоров девушек, в открытую обсуждавших, насколько великолепен был в постели владелец заведения. Однако, увидев железное намерение Оскара отстоять свою репутацию, Скарлетт поспешно добавила: — Но мне неважно это. Ты понравился мне таким, какой есть.
Девушка говорила абсолютную правду, впрочем, как и всегда было с Оскаром. Вот только, может, не стоило оглашать ему всё, что она думала? Честную саму по себе, алкоголь в принципе лишал её возможности держать язык за зубами. Хотя, вспоминая вчерашний вечер, Скарлетт могла с уверенностью сказать, что этот факт даже играл ей на пользу.
Однако на этот раз, услышав слова девушки, Оскар неожиданно посерьёзнел, заставив её напряжённо замереть в ожидании.
— Ты очень красивая, Скарлетт, — произнёс он глубоким голосом, чуть наклонившись к ней и заправив прядь тёмных волос за ухо. Девушка почувствовала сладкий запах его одеколона. От этой близости, в сочетании с уже выпитым коктейлем, начинала кружиться голова.
Его взволнованное дыхание опаляло кожу, а желанные губы неумолимо приближались к её губам. В предвкушении прикрыв глаза, спустя несколько томительных секунд Скарлетт ощутила их прикосновение к своим. Оскар мягко захватил нижнюю губу, слегка потянув её на себя, затем накрыл верхнюю, замерев в этом лёгком поцелуе. Но совсем скоро он отстранился и, устремив на девушку помутневший от возбуждения взгляд, произнёс полушёпотом:
— Уверена, что хочешь этого? Ты слишком сильно заводишь меня, потом я вряд ли смогу остановиться.
— А меня слишком сильно заводит твой сексуальный голос, — ответила Скарлетт, легко улыбнувшись, довольная таким откровенным признанием. — Оскар, поверь, я никого не хотела так, как хочу сейчас тебя.
Она ожидала, что после этих слов границы между ними слетят в следующий же момент. Или, как минимум, после того как Оскар прокомментирует её реплику насчёт своей сексуальности. Но, похоже, что-то всё ещё останавливало его.
— Скарлетт, — начал парень с различимым сомнением в тоне, — я не могу знать, что тебе нужно. Я буду нежным с тобой, если ты захочешь, но… позволь показать тебе настоящую страсть. Если тебе не понравится, просто сразу скажешь мне об этом.
Последнее, что блондинка могла себе вообразить — то, что ласки этого парня, одной своей харизмой сводившего её с ума, не придутся ей по вкусу. Казалось, с ним она была готова если не на всё, то очень на многое. А слова Оскара, вместо того чтобы посеять в сердце сомнения, заставили его забиться ещё быстрее, в предвкушении сильных, не испытываемых прежде эмоций.
— Я доверяю тебе, — произнесла Скарлетт уверенно, но с теплотой глядя ему в глаза. — И хочу, чтобы со мной ты был настоящим.
Похоже, эти слова заставили парня отпустить себя. В ту же секунду Оскар, притянув девушку ближе, впился в её губы. Резко, внезапно, требовательно. Да, не в его стиле было медленно наклонить голову к лицу, заглядывая при этом в глаза, будто бы спрашивая разрешения. Не в его стиле начать поцелуй с лёгкого, едва ощутимого касания губ. Нет. От него не стоило ждать нежности и романтики. Не тот типаж. Его движения будут резки, его страсть — безудержна. «Но тебе понравится. Не сомневайся», — пронеслось в мыслях девушки.
Почти сразу же углубив поцелуй, Оскар резко потянул нижнюю губу на себя, с силой сминая её своими и прикусывая почти до крови. Его руки заскользили по стройному телу — одна легла на талию, а другая остановилась на груди, слегка сжав её сквозь тонкую ткань платья. С губ девушки сорвался первый, сдавленный стон. И, кажется, этот сладостный звук в момент опьянил Оскара сильнее, чем смог бы даже самый крепкий алкоголь.
Его пылкие губы через мгновение приникли к шее, с силой засасывая чувствительную кожу и оставляя на ней яркие следы. Отрывистые движения его языка заставляли Скарлетт невольно извиваться на чертовом барном стуле, который теперь стал жутко неудобным. Но только для неё — не для Оскара, который уже положил ладонь на открытые бёдра девушки и в нетерпении провёл ей дальше. Совсем скоро блондинка почувствовала, как его пальцы проскользнули под ткань белья и, нащупав самую чувствительную точку, слегка надавили на неё. По её телу прошла дрожь, а из горла невольно вырвался уже более громкий стон. Оскар же, удовлетворённый такой реакцией, в порыве чувств резко прижал девушку к себе, тяжело выдохнув, опаляя до предела возбуждённым дыханием её шею.
Умелые пальцы продолжали ласкать Скарлетт, скользя от клитора по половым губам, пробираясь к влажному лону и плавно входя внутрь, насколько это было возможно, пока на ней были надеты трусики. Девушка уже не вполне понимала, что Уокер творил с ней и каким образом доводил до такого состояния: Скарлетт тихо стонала, теперь не в силах держать себя в руках, и инстинктивно двигалась так, чтобы острее ощутить его пальцы внутри.
— Нравится, милая? — спросил Оскар с довольной улыбкой. Конечно, ответ был очевиден, но как же ему хотелось услышать от девушки восторженные слова.
— Да, очень… — прозвучало между сладкими стонами.
Казалось, что лучше быть уже не могло. Но Скарлетт улетела окончательно, когда Оскар, не переставая ласкать её пальцами, свободной рукой расстегнул замок платья и, приспустив ткань, приник губами к обнажённой груди. Резко втянул сосок, с силой прикусив затвердевшую плоть зубами, потом обвёл его влажным языком, смягчая болевые ощущения. В тот же момент на второе полушарие груди легла его прохладная ладонь. Девушка уже не могла делать ничего, кроме как, откинув голову назад, испускать долгие, непрекращающиеся стоны и податливым телом тянуться навстречу его губам и рукам.
— Вставай, Скарлетт, — внезапно произнёс Оскар,
