Оттолкнувшись ногами, она исполнила сальто и приземлилась в центре комнаты, согнув колени, чтобы смягчить удар и приглушить любые звуки. Маленькая черная коробка, увенчанная красным бантом, стояла на столе, но, бросив взгляд и выдержав короткий бой с собственным любопытством, Саманта прошла мимо, к холодильнику в офисном шкафу, и вытащила диетическую колу. Сэм подошла к двери кабинета, привалилась к косяку и нарочито громко пшикнула банкой с газировкой.
Через секунду послышался характерный звук ключа, входящего в замок, и дверная ручка повернулась вниз.
– Сюрприз, – сказала она, делая глоток содовой.
Высокий, темноволосый англичанин остановился в дверях и сердито уставился на нахалку. Голубые глаза казались почти черными в полумраке, но чтобы прочесть его эмоции, свет не требовался. Раздраженный, Рик Аддисон не желал признавать поражение.
– Воспользовалась окном, не так ли? – сказал он, скорее утверждая, чем спрашивая.
– Ага.
– Я запирал его час назад.
– Эй, – Саманта повернулась и протянула ему колу, – я же воровка. Забыл?
– Воровка в отставке. – Ричард сделал глоток и вернул колу, продолжая идти за Самантой к письменному столу. – Не заглядывала?
– Нет, и мысли такой не было. – Может, и была, но мимолетная, так что не считается. – Ни за что не испорчу тебе сюрприз.
Когда Рик снова встал лицом к ней, его губы расплылись в легкой улыбке.
– А я был уверен, что ты попытаешься обойти меня в галерее.
– Я вышла через окно библиотеки. Если бы я была бомбой, ты бы подорвался в клочья.
Ухватив за перед рубашки, Рик рванул Саманту к себе, наклонился и поцеловал. Адреналин перерастал в возбуждение, и она вернула поцелуй, стягивая черные кожаные перчатки, чтобы запутаться голыми пальцами в его черных волосах. Успешные кражи со взломом очень напоминали секс, а когда удавалось сочетать первое со вторым… Ух!
– Ты пахнешь пальмой, – пробормотал Рик, укладывая ее на серый ковролин.
– А как, по-твоему, я здесь оказалась?
Ладони Рика притормозили на пути под ее рубашку.
– Ты влезла по пальме?
– Это самый быстрый путь.
Сэм притянула к себе голову Рика, свободной рукой рывком расстегивая ширинку на его джинсах. Она любила его тело, ощущение его кожи на своей. Поразительно, что парень, тративший свое время, просиживая за столами переговоров, компьютерами, в спорах над бумажками, может иметь тело профессионального футболиста, но так оно и было. А еще он знал, как использовать это тело.
Рик снова немного отстранился.
– Предполагалось, что будет весело, Саманта. Сюда не вписывается карабканье по дереву и прыжки на крышу с десятиметровой высоты.
– Мне и было весело, брит. Просто сногсшибательно. Хочу свой подарок. – Она запустила руку в его ширинку.
– Мм, кажется, ты хочешь подарить его и мне.
Со стоном он опустился на колени и, пошатываясь, стащил с нее рубашку через голову. За рубашкой последовал бюстгальтер, приземлившийся где–то рядом с конференц–столом. Рик выскользнул из собственной рубашки и снова наклонил голову, порхая языком по ее соскам, тогда как его деловитые руки уже расстегивали черные джинсы и спускали их вниз к коленям.
– Черные танга, – выдохнул он, проскальзывая рукой между трусиками и кожей.
– Опять сюрприз, – отозвалась Сэм, стягивая с его бедер штаны и боксеры и одновременно скидывая собственные джинсы. Рик был помешан на ее нижнем белье, к счастью, только когда в белье была сама Сэм. До встречи с Риком походы в «Виктория сикрет» никогда не доставляли ей такого удовольствия.
Он поцеловал ее подбородок, усмехнувшись ответному вздоху.
– Как легко тебя возбудить, – прошептал он, запуская пальцы под полоску танга и снимая их.
– Что бы сказали на канале развлечений, если бы узнали, что ты занимался этим на полу в офисе, имея в распоряжении двадцать спален?
Медленным толчком он вошел в нее.
– Они бы сказали: «Счастливый тип этот Аддисон, – выдохнул он. – Занимается сексом с такой великолепной, шикарной, смешной, яркой, суперталантливой Самантой Джеллико».
– Это не может быть лестью, – простонала она с беззвучным смехом. – Ты ведь уже залез ко мне в трусики.
– Разговоры потом. – Он повернулся, куснув ее за ухо. – Сейчас – секс.
Как будто она собиралась спорить. Саманта двигалась в такт толчкам, захватив лодыжками его бедра. Она любила, когда он был таким, как сейчас: слишком страстным, слишком возбужденным, чтобы даже мыслить ясно. И ничто не заводило его больше, чем ее маленькие «взломы» и «проникновения», что несколько затрудняло любую поддержку и поощрение ее отхода от дел.
Разум отключился, Саманта впилась пальцами в его плечи, выгибая спину и заходясь в оргазме.
– Как хорошо, когда ты кончаешь для меня, – прохрипел Рик, уткнувшись в ее шею и ускоряя темп. Секундой позже он с рыком содрогнулся.
– И мне тоже, брит, – ответила Саманта; каждая кость и мускул утратили контроль и отрубились, когда он расслабился на ней. Секс с Риком – ничто в мире не могло с этим сравниться.
Он перекатил их так, чтобы самому лежать снизу, и Сэм смогла раскинуться на его груди и слушать сильное, быстрое биение сердца. Для нее, прожившей большую часть жизни, оглядываясь через плечо, готовой раствориться в тени за доли секунды, удовольствие и безопасность, которые приносил Рик, были просто… невероятны.
Верхний свет заморгал, ослепляя после темноты. Факс на шкафу запищал и зашумел, возвращаясь к жизни, а компьютер на столе, оживая, сыграл первые четыре ноты «Правь, Британия».
– Ах, моя привычная среда, – пробормотал Рик, оплетая вьющиеся пряди ее волос вокруг пальцев, – успокаивающие звуки техники.
– С кучей древностей и твоей репутацией сэра Галахада, я до сих пор представляю тебя в образе Генриха Восьмого. Ну, разумеется, до того, как он свихнулся, разжирел и женился на всех этих женщинах.
– Не уверен, что оценил сравнение, даже с оговорками. – Он повернулся, забавно растягивая слова на английский манер. – Но переживу. Итак, сердце мое, знаешь ли ты, какой сегодня день?
Конечно, она знала. Даже если сбросить со счетов ее почти фотографическую память, Рик делал прозрачные намеки последние две недели.
– Хочу услышать это от тебя, – сказала она, приподнимаясь, чтобы поцеловать его в подбородок. – Но сначала я должна заметить, что, учитывая включенный свет и открытые ставни, твоя охрана на улице, наверное...
